Гречишный мёд (СИ) - Гринвэлл Ольга

Виктор хоть и ответил сразу, но голос у него был недовольный.

Марина быстро затараторила, не обращая внимания, что на том конце трубки наступила резкая тишина.

— Ужасный салон, и они ничего не могут предложить, достойного меня. В этом платье я буду смотреться, как баба на чайнике... Ты слушаешь меня, Виктор?

— Нет.

 Теперь настал черёд замолчать Марине.

— Это платье выбрал для тебя я, чтобы ты знала. Померила? Надеюсь, угадал с размером. Если да, то ты его берёшь и больше меня не тревожишь, усекла?

От злости у Марины побелели губы. Дыхание сбилось, и на миг потерялся дар речи.

— Усекла, я спрашиваю?

Усилием воли девушка справилась с нахлынувшими на неё эмоциями. Молча кивнула. На том конце стало тихо.

— Да, — наконец, произнесла она.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Повернувшись к продавщицам, усиленно скрывавшим насмешливые улыбки, Марина распорядилась упаковать выбранное Кругловым платье. Сама же стремительно вышла из салона, застав своих телохранителей врасплох. Ничего, пусть побегают. И на машине она никуда не поедет. Да, хочет пройтись пешком. В конце концов, весна — самое прекрасное время года.

 Несмотря на то, что на высоченных каблуках было тяжело идти по неровному асфальту — отвыкла от пеших прогулок, Марина не подавала виду, что ей трудно. Наоборот, она гордо задрала подбородок, развернула плечи и изобразила походочку от бедра, точь-в-точь, как ее когда-то учили подружки. По-весеннему жаркое солнце нещадно палило. Уже через десять минут Марине захотелось сесть обратно в машину — благо автомобиль на малой скорости ехал следом.

Да ещё невнимательные и грубые пешеходы прут напролом. Куда подевались манеры?

Взгляд Марины неожиданно выхватил из толпы знакомое лицо. Максим.

— Макс! — крикнула она, и человек обернулся.

Это действительно был он. Сейчас вдруг бывший парень показался ей избавлением от мучений, словно живой источник. Наконец, Марина сможет перекинуться парой словечек хоть с кем-то из своего прошлого. А Макс... Чем ближе Марина подходила к парню, тем больше ощущала исходящие от него флюиды мужской сексуальности. Родной, миленький Максик... Как она вообще могла повестись на кого-то другого? Только одно оправдание — не выдержала долгую разлуку.

— Привет! — неестественная радость в собственном голосе заставила Марину на секунду замолкнуть. Она огляделась. Чертовы телохранители поблизости.

— Привет, — в голосе парня царило равнодушие, а на лице была написана скука.

Изменился. И внешне тоже. Марина кокетливо повела глазами. Максим так любил их цвет.

— Как у тебя дела? Работаешь, учишься?

— И то и другое.

— Где?

— В сфере экономики и финансирования, — у Марины создалось впечатление, что парню не терпится с ней распрощаться. Ну уж нет. Марине вдруг вспомнились их свидания, как они ласкали друг друга.

— А у меня скоро свадьба. — Дура! Ну зачем это надо было говорить?

— Поздравляю, Марин. Желаю тебе много счастья. Извини, у меня много дел.

Девушка вовремя опустила голову, прикусив язык. Еле удержалась, чтобы не предложить Максиму себя. Вдруг захотелось плюнуть на все и отменить эту дурацкую свадьбу.

Когда она подняла глаза, парня уже не было, зато телохранители были совсем близко. Марина со вздохом направилась к машине, остановившейся в нескольких метрах от неё.

Максим поднялся пешком на третий этаж небольшого офисного здания. На обитой коричневым дерматином двери не было ни надписи, ни номера. Он постучался и, дождавшись ответа, вошёл.

— Вызывали, товарищ подполковник?

— Привет, Соколовский, — мужчина за столом оторвал взгляд от бумаг и, сняв очки, отложил их в сторону. — Присаживайся. — Максим сел в вертящееся кресло. Подполковник Нахалов протянул ему бумаги. — Тут разработочка пришла по тому делу с камешками.

Парень встрепенулся.

— С этими алмазами?

Подполковник кивнул.

— Да, ими самыми. Очень интересное дело получается. Ты как, сейчас свободен?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Честно говоря, не очень — сессия на носу.

Мужчина поцокал языком.

— Жаль, жаль... — он задумчиво уставился в окно. Немного подумав, сказал: — Вполне возможно, тебе придётся съездить в эту деревеньку как частному лицу. Погулять там, порасспрашивать людей, побродить по приискам. У тебя же там остались кое-какие знакомые?

Макс задумался. Раиска только, да и то... Ульяна тоже...

При мысли об этой девушке что-то сладостно-горькое кольнуло в районе солнечного сплетения. За прошедшие полгода Максим постарался вытравить воспоминания о ней из своей памяти — уж слишком яркими и тревожащими они были. Первое время он еженощно занимался с Ульяной любовью во сне, каждое утро просыпаясь в мокрых простынях. Пытался загрузить себя работой, учебой, спортивными тренировками лишь бы не думать об этой ведьме. Теперь же распоряжение начальства пускало все его усилия насмарку.

— Ну чего молчишь? Это приказ, Макс. —  Максим вздохнул. — Поедешь после того, как закончится твоя сессия — летом.

* * *

Рая уже издалека почувствовала тянувшийся из дома Ромки будоражившие вкусовые рецепторы запах запеченного мяса. Интересно, что на этот раз он приготовил ей? Девушка не уставала удивляться и восхищаться Ромкиным талантом. Казалось, при его болезни он должен быть запечатан дома, сидеть никчемным инвалидом, а он наоборот. Парень готовил как заправский шеф-повар, орудовал любыми инструментами — мог запросто исправить любую поломку, знал, как постоять за себя, а самое главное — с ним интересно и весело. И Раиса ловила себя на мысли, что влюбилась в этого парня. 

Ромка, углядев девушку в окне, вышел навстречу. На лице его светилась радостная улыбка.

— Ты чего сияешь, как начищенный пятак? — спросила Рая.

— Гостей жду.

— Кого же это?

— Ну, во-первых — тебя, а во-вторых, наконец, Ульянку.

Неприятное чувство, напоминавшее ревность, убрало улыбку с губ девушки.

— Ты только о ней и говоришь в последнее время...

— Не в последнее, — поправил парень ее. — Я всегда о ней говорю. Она, Рай, моя лучшая подруга.

— Ну а что же она не  появлялась так долго? Видать, не так она и нуждается в тебе.

Ромка рассмеялся и, обняв девушку за плечи, подтолкнул внутрь дома.

— Больше всего Ульянке нужно было время, чтобы прийти в себя после того, как она отдала свою Силу тому парню. Бабушка не велела ей выходить из леса.

Девушка прыснула от смеха.

— Это для того, чтобы восстановиться после того, как она отдалась Максиму? Это что-то новенькое!

— Глупенькая, — Роман погладил девушку по голове. — У Ульки была особая Сила, ну... ей по наследству досталась. Думаешь, как твой Макс так быстро на ноги поднялся? Она же его почти трупом нашла. У него и пульс еле прощупывался.  Тащила его одна на себе.

— Да ладно? — Раиса с интересом начала прислушиваться к парню.

— Только ты не говори ей, что я рассказал — Ульянка мне по секрету поведала. Она ж его вытащить-то вытащила, а руки он себе напрочь отморозил. Шутка ли зимой в тайге валяться без одежды. У него могла гангрена начаться.

— И как же она его вылечила?

— Как-как, а вот так. Девочкой она до него была, и вот...

Раиса рассердилась.

— Чего — вот? Ничего не понятно!

— По преданию, если девушка отдастся парню до восемнадцати лет, то подарит свою Силу, и та исцелит его от любых болезней. А вернуть ее можно, только если этот парень полюбит девушку.

— Ах, — Раиса прижала руку ко рту. — А Макс уехал...

Ромка состроил печальную гримасу, развёл руками.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ну вот видишь... — хмыкнула девушка, — мужикам только секс и нужен. Кака така любофф?

— Не всегда.

Его лицо приблизилось совсем близко, и Рая взглянула в серые глаза парня,   которые сейчас потемнели.  В тот же миг его рот накрыл её губы, и комната почему-то завертелась, закрутилась так, что девушке пришлось вцепиться пальцами в плечи Ромки.