Керстин Гир - Чистосердечно привирая

Хелена не ответила.

– Она ушла год назад, – ответил за неё Филипп. – Она учится на продавца книжного магазина.

Вероятно, в эзотерическом книжном на Хандткештрассе, отдел чёрной магии. Я решила отделаться от неё как можно скорее.

– Так, так. Тебе, конечно, завтра рано вставать, да, Хелена? Дело в том, что друзья Филиппа могут ночевать у нас только по выходным.

Хелена не реагировала. Её молчание и неподвижный взгляд начали действовать мне на нервы.

– Извини, но тебе пора домой, – сказала я веско.

– Я же тебе сказал, что она поссорилась с родителями, – встрял Филипп.

– Но она ведь может ночевать дома, не так ли? – возразила я. Филипп открыл рот, но я перебила его. По своему опыту я знала, что должна вести себя как можно более неуступчиво, если не хочу провести остаток ночи в бесплодных дискуссиях. – Если нет, то ты можешь одолжить ей свой спальник, тогда она не замёрзнет под мостом.

– Фигассе, эй, вот ззопа, – наконец разверзла уста Хелена. У неё был тонкий голос маленькой девочки, и она шепелявила. Её нежный голос так не подходил к её внешности и словам, что я стала подозрительно искать глазами магнитофон или что-то в этом роде у неё за спиной. – Твоя фефстра ессё хузе моих предков. А ты сказал, фто она в порядке.

Филипп поглядел на меня с упрёком.

– Обычно да.

– Да, но теперь не раньше, чем ты сдашь выпускные.

Хотя Филипп и смотрел букой, но он всё же проводил свою новую подружку до двери. Возможно, в глубине души он и сам хотел, чтобы она ушла (очевидно, приятная часть вечера была уже позади), в противном случае он бы быстренько устроил показательные выступления в стиле «Я-совершеннолетний-и-могу-делать-что-захочу».

На пороге Хелена одарила меня ещё одним тяжёлым взглядом своих пандовых глаз, и я захлопнула за ней дверь

– Раньше у тебя был вкус получше, – сказала я Филиппу.

– Хелена в порядке, – ответил Филипп и к моему удивлению улыбнулся мне. – Она не такая, как другие девчонки, с которыми я обычно общаюсь. Она интересуется историей, религиозными ритуалами и философией.

– О боже, – сказала я обеспокоенно.

Филипп продолжал улыбаться.

– Спасибо за лечение, Ханнеляйн. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, – откликнулась я и строго добавила: – И никаких фокусов: если ты снова впустишь Хелену через окно, я это замечу. И тогда…

– Ладно, ладно, – сказал Филипп.

Вернувшись к себе, я принялась тщательно оттирать минералкой кровь с ковра. Эта Хелена – как раз того пошиба подружка, которую ни за что не пожелаешь своему младшему брату. Если уж без подружек не обойтись, то ему нужна такая, которая будет проверять его домашние задания и помогать по математике. Религиозные ритуалы и философия ему сейчас совсем некстати, тем более такие ритуалы, на которые, по-моему, способна Хелена.

Только тогда, когда пятна наконец исчезли, я снова вспомнила о Борисе68. О нет! Может быть, он ещё не ушёл… Я кинулась к компьютеру и мышкой убрала разваливающийся «Титаник». На экране значилось:

Борис68: Что случилось, Фея? Испугалась?

Борис68: Фея???

Борис68: Окей, я понимаю, что тебе нужно время подумать. Завтра на том же месте в тот же час.

00:56 Борис68 покинул чат.

Глава 2

До того как шеф заставил меня заниматься поисками мужчины в интернете, я была совершенно довольна своей жизнью. Мне недавно исполнилось двадцать шесть, и моя карьера редактора в издательстве Фредеманнов только-только началась.

Кроме того, я не была обременена мужем или приятелем – по убеждению и из-за нехватки времени, – и потому избавлена от кучи проблем и ненужных сложностей. Зато у меня были любимые друзья и семья, в которой каждый был по-своему мило эксцентричен и каждый по-своему мило и эксцентрично обо мне заботился. Мы с младшим братом Филиппом делили роскошные сто квадратных метров жилой площади, и поскольку эти метры находились в пристройке к родительскому дому, а меня к тому же ангажировали в качестве няньки для Филиппа, то за жильё я не платила, поэтому от моего не такого уж скромного заработка оставалось более чем достаточно на другие расходы.

Естественно, я не собиралась жить здесь всю жизнь, как не собиралась всегда оставаться одинокой или работать в «Аннике», но к данному моменту я была всем этим абсолютно довольна.

Если человек доволен своей жизнью, то это лучше всего распознаётся вот как: он не стал бы ни с кем меняться, хотя знаком со множеством достойных зависти людей.

Таким баловнем судьбы была, к примеру, моя сестра Антония (Тони) – хорошенькая как картинка, замужем за прилично зарабатывающим юристом, счастливая мать трёх очаровательных детей. Как и у всех членов нашей семьи (жёны и мужья не в счёт), у её деток были густые, медно-рыжие локоны, даже у младенца. Когда я ходила гулять с сестрой и её малышами, в наш адрес постоянно летели шуточки насчёт рыжих. Не то чтобы это нас как-то нервировало – просто весь этот юмор мы уже знали наизусть.

– Значит, у Филиппа опять новая подружка, – Тони с удовольствием откусила кусок банана. Мы только что закупились в супермаркете – то, чего Тони теперь не делала без сопровождения кого-нибудь из взрослых, с тех пор как как её двухлетний сын развалил пирамиду банок с «Нутеллой». Тони утверждала, что нырять в бассейн с крокодилами – ничто по сравнению с подвигом прогуляться в магазин с тремя маленькими детьми.

Я толкала перед собой детскую коляску, набитую фруктами, сливочным печеньем, памперсами и мороженым шпинатом. Среди всех этих продуктов посапывал малыш Леандер восьми недель от роду. Старшие дети наводили шороху метрах в двадцати впереди нас.

– Филиппу только восемнадцать, а у него за плечами уже больше интрижек, чем у Мика Джаггера за всю жизнь, – продолжала Тони. – Она хоть хорошенькая, эта Хелена?

Я пожала плечами.

– Честно говоря, она выглядит так, будто несколько лет не мылась, а на завтрак ест мюсли с валиумом. Когда мама и Йост с ней познакомятся, их хватит родимчик.

– Маму не хватит, ей нравятся фрики, – откликнулась Тони. – Она сама такая.

– Да, но она фрик совсем другого рода. Финн, выбрось это!

– А ты, Генриэтта, не съезжай с тротуара! – вскричала Тони. Какое там! Генриэтта только недавно научилась ездить на двухколёсном велосипеде – выдающееся достижение для четырёхлетнего ребёнка, тем более что за ней по пятам следовал игрушечный полицейский автомобильчик её брата, непрерывно вопящего «С дороги! С дороги!».

Моя сестра подбежала к ним. Она не дала Генриэтте свалиться с тротуара на проезжую часть и держала Финна за капюшон, пока расстояние между велосипедом и автомобильчиком не стало безопасным.