Керстин Гир - Чистосердечно привирая

Действительно, она права! Кроме того, я опять забыла, что я здесь позорюсь совершенно анонимно. И только потому, что меня заставляют профессиональные обязанности.

Фея33а: Спасибо, Рита. Что касается тебя, Коростель: тебе было бы лучше назваться Курицей с коростой!

Ха. Вот так. Анонимно я могла себе позволить некоторую вульгарность. Коростель отреагировал как курица с коростой.

Коростель: Здесь стало слишком много народу, пойду-ка я куда-нибудь в другое место.

Тигр11: Возьми меня с собой, Корик.

00:18 Коростель и Тигр11 покидают комнату.

Пумукль08/15: Ну тогда покедова, всезнайки дерьмовые. Лучше всего навсегда!

00:19 Пумукль08/15 покидает комнату.

Ну надо же, какие мы нежные. Сорайя2, очевидно, ушла ещё раньше, и РитаС сообщила мне, что ей, к сожалению, тоже пора, но это вовсе не из-за меня. И что повторение – мать учения, поэтому я и дальше должна тренироваться.

Подожди! – написала я. С кем же мне теперь тренироваться?

РитаС покинула комнату, проинформировал экран.

Что за ерунда. Внезапно я осталась абсолютно одна на этой тест-вечеринке. Я ещё не чувствовала себя достаточно уверенной, чтобы пойти в настоящую чат-комнату, да и кто знает? Может быть, Коростель и остальные уже там. Так я до утра не добуду никакой любовной истории. Я как раз раздумывала, не присоединиться ли мне к одинокому типу в «Звёздных войнах», как на экране появилась зелёная строчка.

Борис68: Что случилось, Фея, больше нет желания менять цвет?

Значит, я не осталась одна! Борис68 до сих пор молчал. Наверное, сидел в туалете.

Фея33а: Нет. Я всё ещё красная от стыда.

Борис68: Будем откровенны: у них у всех не все дома.

Фея33а: Без сомнения. Кроме Риты.

Борис68: Эта вообще особенная. Чего это 55-летняя учительница болтается среди ночи в тест-чате и даёт уроки новичкам?

Фея33а: А чего ТЫ болтаешься среди ночи в тест-чате?

Борис68: Чтобы тренироваться, естественно – а ты?

Фея33а: Я здесь, собственно, в поисках романтической любовной истории.

Борис68: Ты её нашла. Я чертовски романтичен.

Фея68: Ты меня неправильно понял. Я ищу чисто по работе.

Борис68: Ты же виолончелистка.

Оба-на, точно. Мило с его стороны, что он мне об этом напомнил.

Фея33а: Да, виолончелистка и блондинка тоже! Но дело в том, что я попутно занимаюсь журналистикой. И мне надо найти в интернете любовную историю. Ты знаешь какую-нибудь?

Борис минутку поколебался.

Борис68: Возьми тебя и меня.

Фея33а: Но мы знакомы минут пять.

Борис68: Так оно обычно и начинается.

По неизвестной причине мне вдруг стало очень неспокойно. Я кликнула на профайл Бориса. Мужчина 34 лет, по гороскопу лев, больше ничего. Очень скудные данные.

Фея33а: У тебя даже нет девиза, Борис.

Борис68: Сейчас или никогда, детка.

Фея33а: И как это всё будет выглядеть?

Борис68: Мы вначале початимся, потом обменяемся адресами электронной почты, а когда мы узнаем все секреты друг друга, встретимся перед ЗАГСом.

Фея33а: Это была бы прекрасная история для моего шеф-редактора. Но вот какая глупость: всё это мне нужно завтра к десяти утра.

Борис68: Да уж, тогда нам нужно поторопиться. Насколько я знаю, ЗАГСы открываются в девять.

Пока я придумывала остроумный ответ, дверь в комнату отворилась и раздался голос моего брата Филиппа:

– Ханна, где у нас аптечка?

– Не сейчас, Филипп! – Я машинально обернулась и вскрикнула – из раны на руке Филиппа на ковёр капала кровь.

– Ничего страшного, – успокоил меня Филипп. – Хелена поранила меня ножом для хлеба. Но немного йода и пластырь должны поправить дело.

– Ты же не думаешь, что йодом и пластырем я отчищу мой ковёр, – ответила я и поднялась, чтобы получше рассмотреть рану. По счастью, она не была такая уж страшная. – Где эта Хелена? Чего это ей взбрело в голову бросаться на тебя с ножом?

Филипп засмеялся.

– Это был несчастный случай, Ханнеляйн. Мы хотели сделать пару бутербродов на ночь, но хлеб был чёрствый как камень. – Он взглянул на экран.– Интересная заставка. – Поверх нашего с Борисом диалога «Титаник» наплывал на айсберг.

– Уже глубокая ночь! – сказала я с упрёком. – Я думала, ты давно в постели.

– Я и был.

– С Хеленой, я полагаю. – Я вздохнула. – Я надеюсь, ты помнишь, что твои друзья могут ночевать у нас только по выходным. Тебе завтра в школу, Филипп.

– У Хелены проблемы с родителями.

– Они возникнут и у тебя, если ты провалишься на выпускных экзаменах. Пойдём в ванную, я обработаю тебе рану.

В ванной я чуть опять не вскрикнула – когда я вытаскивала из шкафчика аптечку, в дверях появилось бледное, тощее создание с иссиня-чёрными волосами и такими же кругами под глазами. На ней была майка с изображением черепа и надписью «Встретимся в аду». Ногти были выкрашены в чёрный лак, а на белых руках виднелись пятна крови. Она выглядела как фея смерти собственной персоной.

Мне очень хотелось осенить себя крестным знамением и воскликнуть «Изыди, сатана!», но я взяла себя в руки. Вместо этого я сказала наугад:

– Привет, Хелена.

Фея смерти ничего не ответила.

– Это моя сестра Ханна, – пояснил Филипп.

Хелена опять ничего не ответила. Она просто на меня пялилась. Я тоже уставилась на неё, размышляя, являются ли чёрные круги под глазами следами от потекшей туши или же следствием острой нехватки железа в организме. При ближайшем рассмотрении она выглядела как отощавшая панда. Причём довольно жуткая панда.

– Ты учишься в том же классе, что и Филипп? – спросила я, протирая рану дезинфицирующим раствором. Филипп учился в одной из школ Вальдорфа, и сейчас, к тринадцатому классу, в их выпуске осталось всего девять учеников.

Хелена не ответила.

– Она ушла год назад, – ответил за неё Филипп. – Она учится на продавца книжного магазина.

Вероятно, в эзотерическом книжном на Хандткештрассе, отдел чёрной магии. Я решила отделаться от неё как можно скорее.