Продана миллиардерам - Tommy Glub
Слышу голоса, но не могу понять чьи они. Голова чуть кружится, но моментально проясняется, когда я замечаю перед собой одного из мужчин, которых видела как раз перед тем, как отключиться. Едва я начинаю полноценно ощущать свое тело, мигом подрываюсь и отползаю подальше от незнакомцев. Кажется, у меня тушь потекла. Глаза щиплет. И платье мокроватое… Видимо, они пытались привести меня в чувства.
— Очнулась? Как ты? Я подумал, ты коньки отбросила, — насмехается тот, что был за моей спиной.
— Еще никто от моего поцелуя не терял сознание, — самодовольно лыбится второй мужчина. Я сглатываю, натягивая юбку платья на коленки. Господи, неужели это все правда?
— Я… Я…
— Выпей, — мужчина подносит ко мне прозрачный стакан с пузырящейся водой. Я наивно думаю, что это вода и смело хлебаю, но мгновенно меня обжигает алкоголь. Я, закашливаюсь, едва не выпуская стакан из рук. — Сейчас джин подействует как надо, зайка…
— Отпустите меня… — тихо прошу я.
Мужчина, что дал мне алкоголь, берет стакан из моих рук и ставит его на стол, остается передо мной на корточках и усмехается.
— Пока ты лежала вся такая невинная без сознания, у меня были такие мысли, — кивает он. — Но тогда твой муженек будет вынужден отдать нам вашу квартирку. А если ты останешься… — он быстро разводит мои ноги и обхватывает их своими большими ладонями. — То квартирка останется вам.
— Я ничего не понимаю… — шепчу я, качая головой.
— Ну что тебе не понятно? — хмыкает один из мужчин, наклоняя голову и издевательски выгибает бровь. — Ты продана.
— Нам, — добавляет второй, что сидит у моих ног.
— Это шутки такие?
Наверное, это все какой-то глупый розыгрыш...
— Ну какие шутки? Ты что, не слышала? У твоего мужа был долг. А ты… единственное ценное, что он мог нам предложить.
— И мы согласились.
— Да-да, согласились. Так что снимай это дешевое шмотье. Уверен, под ним все куда интереснее, — он дергает за лямку платье и оно падает на диван, оголяя грудь в тонком лифчике без пушапа. Мужчина сразу поднимает руку и двумя пальцами обводит вокруг мой сосок сквозь тонкое красное кружево. Ткань немного неприятно ощущается им, оттого он сразу же набухает. Я сглатываю, видя как напрягается мужчина передо мной.
— Снова откинешься, или все же будешь послушной крошкой?
* * *
Девочки, у нас произошел апгрейд, мы убрали пролог и сделали из него 3-ю главу, чтобы повествование шло плавно. Надеемся, вы разберетесь
Глава 5
Я задыхаюсь от паники и глотков плотного воздуха гостевого номера.
— Послушайте, это … какое-то недоразумение, — шепчу, пятясь к двери. Пальцы соскальзывают с холодной ручки.
Один из мужчин, лениво прислонившись к подоконнику, резко выпрямляется. В голубых глазах вспыхивает ледяной гнев.
— Недоразумение? — произносит он, будто пробует слово на вкус. — Мы тебя ждали целые сутки, крошка. «Недоразумение» — это скорее твой муженек.
Я вскидываю подбородок, цепляюсь взглядом за далекие огни за окном. Боже… Как страшно…
— Муж… он… должно быть, объяснил вам не все. Я… я не в курсе его долгов, я не давала согласия…
— Конечно, не давала, — усмехается другой мужчина и одним шагом сокращает расстояние. — Так мы тебе расскажем. Да, Саша?
Он кивает другу. Тот отрывается от окна, проходит мимо меня, легко задевая плечом. Искра жара пробегает по коже. И усаживается на край низкого дивана. Переплетает пальцы, словно собираясь с мыслями.
— Твой благоверный пришел в «Корону», это казино нашего хорошего друга, — ровно, безжалостно начинает он. — Выпил «для храбрости», сел за стол, подкинул ставки, взял еще для везения. Проиграл все, что было. Когда охрана притащила его к нам, этот герой напоминал мокрую тряпку. Что-то вякал, пытался оправдаться…
Другой мужчина бросает на меня короткий взгляд — темный, тяжелый. Я вдруг понимаю, что если все правда, то они могли бы и не говорить ничего… Но… Они все же видят, наверное, что я в полном шоке.
— Он умолял, — продолжает мужчина с голубыми глазами, — ползал на коленях, визжал, чтобы мы «дали время». Я тогда пошутил: «Может, жену в залог оставишь?» Думал, он врежет или плюнет в лицо.
У него дрожит уголок губ в усмешке. Меня пробивают ледяные мурашки.
— А он ухмыльнулся, — заканчивает за друга мужчина немного дальше от меня. — Так и сказал: «Без проблем. Скажете, куда привезти».
Удар. Словно пощечина.
Мир сужается до одной мысли. Он продал меня не сомневаясь ни на миг.
— Понимаешь теперь? — спрашивает Саша. — Мы не пытаемся ничего взять того, что нам не принадлежит. Он проиграл достойную сумму именно нам, потому что играл он в нашу смену… Так сказать.
Слова режут воздух. Я стою, будто вывернутая наизнанку, и чувствую, как внутри что-то ломается, но вместо крика поднимается усталая, покалывающая злость. Я тянусь к бутылке виски на столе — руки почти не дрожат. Саша молча наливает мне. Глоток обжигает горло, сжигает обиду, дает смелость. Ну и к черту.
Я отставляю стакан. Красное платье скользит по коже и с шорохом оказывается у ступней. Кажется, они оба замирает. Один будто перестает дышать, другой медленно поднимается, взгляд обволакивает меня теплым жаром, где нет ни капли сожаления — только признание желания.
Сердце стучит в висках, но голос выходит удивительно ровным:
— Помогите мне забыть об этом идиоте, — произношу я и сама опускаюсь на колени перед ними. Пол холодит, кровь в ушах шумит, а губы вдруг тянутся в еще неуверенную улыбку. — Сотрите его из моей памяти.
Тот, что сидел поодаль, подходит, садится на корточки, касается пальцами моего лица, будто проверяя меня. В его глазах — смесь шока и восхищения, но он быстро собирается: большой ладонью обводит мою щеку.
— Мы сделаем так, что ты ни о ком не сможешь думать, Лиза, — обещает он мягко, хрипло.
Другой подходит сзади, опускает на мои плечи ладони — тяжелые, но удивительно теплые. Тело отзывается дрожью, но это уже не страх, а предчувствие. Я закрываю глаза, позволяя им поднять меня на ноги, и впервые за долгие месяцы ощущаю себя выбором, а не вещью.
И когда между нами разгорается первое горько-сладкое пламя, я позволяю ему расползтись внутри до самого сердца. Сегодня я сама решаю, кому принадлежать. Если мой бывший этого хотел, он это получит.
Глава 6
Они меня не отталкивают. Я расслабляюсь в их руках и к собственному удивлению не чувствую ни грамма отвращения. Они желанны
