Развод. Она не твоя - Маргарита Дюжева

буду готова вести конструктивный диалог, без криков и ругани.

Моя позиция не поменяется – этой девки не должно быть рядом с Ариной, но возможно я смогу подобрать более веские аргументы, чем «интуиция подсказала», и донести до мужа почему отреагировала так остро.

Пока мы ехали – дочка заснула.

Я тихо открыла заднюю дверь, расстегнула ремень безопасности и взяла малышку на руки:

— Тссс, — слегка покачала, когда сквозь сон она нахмурилась и скривила губки, как будто хотела заплакать, — тссс…

Складка между светлых бровок разгладилась.

Со спящей девочкой на руках, я вошла в подъезд и вызвала лифт.

И пока ехала на самый последний этаж, задумчиво кусала губы, пыталась понять, что же мне опять не так? Почему опять сердце застучало не то в висках, не то в горле.

И только когда одной рукой отпирала дверь, а второй прижимала Аришку к своей груди, поняла.

Ребенок насквозь провонял чужими духами.

Запах сладковатый, и в то же время какой-то химический, йодистый, словно больничными бинтами пропитанный. У меня такого отродясь не было, но я часто ловила его в толпе, на мимо проходящих девушках. В принципе не плохой и даже в какой-то степени притягательный, но сейчас меня с него замутило.

Потому что пахло не мной, не мужем и не детскими кремиками и шампунями. Пахло другой женщиной. Той самой, которая смачно целовала дочь в щеку и вынуждала сказать «мама».

Внутри снова загудело.

Не чувствуя под собой ног, я прошла в детскую. Положила Арину на розовый, плюшевый диван, а сама опустилась рядом с ней на колени и снова принюхалась.

Вот такой нонсенс. Жены обычно ловят ароматы чужих духов на неверных мужьях, а я, как ненормальная, обнюхивала маленькую дочь.

Она пахла вся! Волосы, одежда, ручки, ножки. Как будто не просто сидела на стуле напротив темноволосой помощницы Спиридонова, а провела много времени у нее на руках. Очень много!

За пять минут, на которые якобы отлучался муж в уборную, просто невозможно настолько пропитаться чужим запахом. Это надо либо напрямую брызгаться духами, либо тереться о того, кто уже надушен.

Прибывая в полнейшей растерянности, я села на пятки и, не отрываясь смотрела, на Аринку, смешно причмокивающую во сне.

Что вообще происходит? Я не понимаю.

Муж мне соврал? Или что?

Если соврал, то зачем? Чтобы я просто не выносила ему мозг, или… Или что?

У меня в голове не было ни одной рациональной мысли, способной объяснить эту ситуацию. Полный сумбур.

Я балансировала между «я просто цепляюсь к мелочам, потому что мне не понравилась та девушка» и какими-то лютыми, совершенно дикими подозрениями. Ощущение того, что вокруг клубятся змеиные кольца стократно усилилось.

Пытаясь не разбудить уставшую малышку, я принялась распутывать резиночки на волосах. Потом так же осторожно расстегнула пуговки на платьице и стащила его через голову.

Красивое платье, качественное – шовчик к шовчику, приятная мягкая ткань. В простых детских магазинах я таких не встречала. Резинки, кстати, строго в тон…

Откуда Семен все это взял?

Он отродясь не покупал детскую одежду – это всегда было моей заботой. И уж тем более не стал бы заморачиваться, подбирая что-то по цвету. Не дырявое? По размеру подходит? Вот и здорово, а что там с цветами или фасоном – вообще фиолетово.

А тут такое…

Непонятные подозрения стали еще сильнее.

Положив подушку на краю дивана, чтобы дочь во сне ненароком не скатилась на пол, я вышла из комнаты.

В руках по-прежнему болталось платье и в такт каждому шагу подпрыгивали ленточки на резинках. Милые вещицы, которые в данный момент не вызывали ничего кроме отторжения.

Я уже зашла в ванную и включила воду чтобы их постирать, но в последний момент остановилась.

Когда придет муж, и мы будем с ним разговаривать на эту тему — а мы будем это делать даже если он попытается соскочить и притвориться, что ничего не было — мне потребуются реальные доказательства того, что я не тронулась умом, и что мне не чудится какой-то бред.

Так что стирка отменяется. Вместо этого я убрала вонючую незнакомую тряпку в пакет и, пользуясь тем, что дочь спала, отправилась на кухню, готовить ужин.

А муж пришел не через пару часов, как обещал, а только к вечеру.

Глава 2

Вместо того чтобы успокоиться и встретить его с холодной головой, я, наоборот, завелась так, что едва искры не летели.

От тотального воспламенения спасала только Арина, развалившая игрушки по всей комнате и требовавшая, чтобы я ей то читала, то рисовала, то играла в куколки.

Я играла, улыбалась, но чуть ли не каждую секунду во мне что-то содрогалось, сжималось, екало и вскипало.

А еще казалось, что аромат чужих духов напрочь пропитала не только Аришкину одежду, но и всю квартиру.

Я уже и проветрила, и ребенка под душем сполоснула, и все равно удушливая вонь никуда не девалась, даже как будто наоборот усиливалась.

Кажется, кому-то пора лечиться.

Муж пришел хмурый и настолько погруженный в свои мысли, что даже не поздоровался.

Ах, да. Мы же виделись сегодня. Дважды. С утра и в кафе. Так что зачем говорить жене банальное «привет» или «как дела?». Совершенно не зачем, а то еще возгордится, грудь колесом надует…

М-да, успокоилась, называется.

Пока он мыл руки, я посадила Арину в ее любимый салатовый стульчик и принялась накладывать ужин, размышляя о том, когда лучше начать разговор? Во время еды? Или позже, когда муж будет сытый, ленивый и более сговорчивый?

Однако ни один из вариантов не оказался рабочим.

— Я не голодный, — сказал муж, на полкорпуса заглянув в кухню. И предвидя мой вопрос ответил, — с мужиками по бургеру перехватили.

Я замерла с лопаткой возле сковородки, сдавила ее так, что чуть ручка не треснула.

— Ты бы хоть предупредил заранее, я ждала тебя ужинать.

— Прости, Маш, забыл, — и, посчитав, что на этом его долг выполнен, ушел.

Я же кое-как проглотила ругательства, положила себе немного еды и съела ее без малейшего удовольствия.

Она, кстати, тоже была со вкусом и запахов духов.

Понимая, что нормально без эмоций не смогу задать свои вопросы, я решила отложить разговор до того момента, как Арина заснет. Не хотелось еще раз пугать дочь своими воплями.

Все то время, пока она доигрывала свои вечерние игры, я провела с ней, а муж в нашей спальне, лежа на кровати с телефоном.

Полдевятого