Спасение грешника - Кайли Кент

— Мы уже по уши в дерьме. Хуже быть не может. — Он пожимает плечами.

— Хорошо. — Я киваю и быстрыми шагами сокращаю дистанцию, прежде чем он снова направляется к двери. Мне приходится практически бежать трусцой, чтобы не отставать от него.

Только когда мы выскальзываем из здания и я наблюдаю, как он пролезает через дыру в заборе, я останавливаюсь и задаюсь вопросом, действительно ли мне стоит идти за ним. Забор ведет в парк, – парк, в котором не происходит ничего хорошего.

— Я... ах...

— Ты боишься, — говорит Вин. Это не вопрос.

— А должна ли я бояться?

— Меня? Нет. — Он качает головой, придерживая кусок забора, ожидая, пока я перелезу.

— Ты ведешь меня в парк, чтобы… не знаю… разрезать мое тело на мелкие кусочки? — Спрашиваю я его.

— Для этого мне нужна пила или что-то в этом роде. А у меня ее нет. Ты можешь либо пойти со мной, либо остаться, — говорит он.

К черту это. Я не могу отступить, поэтому перелезаю через дыру и смотрю на него снизу вверх.

— Просто чтобы ты знал, если ты меня зарежешь, я вернусь и буду преследовать тебя. Я стану твоим худшим кошмаром, — говорю я ему.

Вин осматривает меня своими медовыми глазами с ног до головы.

— Ты не сможешь соперничать с моими кошмарами, — говорит он, затем поворачивается и идет в сторону парка. — Пойдем.

Выбрав, на его взгляд, подходящее место под старым огромным липовым деревом, он устраивается поудобнее и достает небольшую жестяную коробочку. Я опускаюсь перед ним. У меня нет привычки прогуливать школу. Я прогуливала, но не так часто, как Вин.

— Итак… как думаешь, насколько сильно мы влипли? — Спрашиваю я его.

— У тебя не будет проблем. Я все улажу, — говорит он.

— Вот так просто, ты все уладишь? — Я вздергиваю бровь, когда он достает из своей жестянки свернутый лист бумаги. На крышке изображен цветочный орнамент, а сверху выгравировано имя Де Беллис. Но вещь старая, потертая и выглядит так, будто это антиквариат. — Ты всегда хранишь свою травку в семейных реликвиях?

— Это принадлежало моей матери. — Он пожимает плечами. — Учитывая, что я курю из-за нее, я решил, что вполне уместно использовать ее жестянку.

— И для чего она ее использовала? — Спрашиваю я, не затрагивая тот факт, что он только что сказал, что курит травку из-за своей матери. Я хочу знать, но вижу, насколько сильно он замкнут.

— Понятия не имею. Я ее не знал. — Он кладет косяк в рот и прикуривает. Сделав затяжку, он предлагает мне попробовать.

Я качаю головой.

— Спасибо, но я в порядке.

— Как хочешь, — говорит он и снова подносит косяк к губам.

— Зачем ты это сделал? — Спрашиваю я его.

— Сделал что?

— Заговорил со мной во время экзамена?

— Ты выглядела расстроенной. Я хотел помочь. В этом нет ничего особенного, Камми.

— Спасибо. — Я вздыхаю, не зная, что еще сказать. Он утверждает, что в этом нет ничего особенного, но это не правда. Для меня это важно. То, что он заметил это и захотел помочь.

— Почему ты так нервничаешь во время экзаменов? — Спрашивает он.

— Почему ты все время наблюдаешь за мной? — Парирую я.

— Ты как яркий свет. Я не могу не замечать тебя, — говорит он.

Ладно, что ж, это… странно. Я не уверена, почему он считает меня ярким светом. Если честно, Вин всегда был немного странным. Замкнутым. У него есть два друга, с которыми он всегда общается, – Дэш и Маркус. На остальных он не обращает внимания, а люди обходят его стороной, когда он проходит мимо. Хотя это больше связано со слухами, которые ходят о его семье. Другими словами, я никогда не замечала, чтобы Вин вел себя так, чтобы оправдывать тот страх, который люди испытывают перед ним.

— Тебе следует вернуться, Камми. То, что ты здесь, со мной... ну, тебе не следует быть здесь, — говорит он.

— Ты сам позвал меня, — напоминаю я ему.

— Момент слабости. Ты не должна быть рядом со мной. — Он делает еще одну затяжку и выдыхает дым вверх. Подальше от меня.

— Почему? Ты сказал, что не будешь резать меня на кусочки.

— Есть вещи похуже, чем убийство.

— Ты собираешься сделать это со мной? — Спрашиваю я.

— Нет. Но если бы собирался, то не в моих интересах было бы говорить тебе об этом, не так ли? — Отвечает он.

— Значит, ты не собираешься резать меня или делать со мной что-нибудь похуже. Тогда я не понимаю, почему мне нельзя быть рядом с тобой? Разве что ты просто не хочешь, чтобы я была здесь. В смысле, я могу понять намек.

Вин пристально смотрит на меня, и на мгновение мне кажется, что он собирается сказать мне, что не хочет, чтобы я была здесь, но потом он качает головой.

— Проблема не в том, что я не хочу, чтобы ты была здесь. А в том, что хочу.

— Мм, не уверена, мы одинаково понимаем слово "проблема". — Улыбаюсь я ему.

Глава 3



Я сказал Камми, что у нее не будет неприятностей из-за экзамена, и убедился, что этого не произойдет. Правда, мне пришлось пообещать мисс Натт, что я приведу своего ‘опекуна’ на родительское собрание. Моя учительница английского никогда не скрывала своей одержимости моим старшим братом. С тех пор как стало известно о смерти моего отца, она делает все возможное, чтобы встретиться с Джио.

Возможно, я сказал ей, что приведу опекуна. Но я не сказал ей, что это будет Джио. И когда я появился с Элоизой, выражение лица мисс Натт было бесценным. Она была в ярости и попыталась тут же отстранить меня от занятий. Я знал, что она не согласится с тем, что новая девушка моего брата является моим законным опекуном, поэтому я оформил и заполнил документы на усыновление. Возможно, я подкупил кое-кого в суде, чтобы ускорить процесс.

Элоиза даже не казалась такой уж разозленной. Думаю, она была удивлена. Но она согласилась. Особенно после того, как поняла, насколько сильно моя