Спасение грешника - Кайли Кент

Мое тело падает на пол, когда он отпускает меня. Я встаю на колени, пытаясь подняться, но у меня ничего не получается. Мужчина толкает меня на живот. Он удерживает меня одной рукой, а другой хлопает по заднице. Сильно. Я кричу от боли, а он смеется.

Да, эта ночь быстро не закончится. Он продлит мои страдания. И тут я чувствую это... кончик его члена у моей задницы.

— Нет! — Кричу я.



Я резко вскакиваю, в комнате темно, а мое тело полностью покрыто потом. Трясущимися руками я зажигаю прикроватную лампу. Я один.

Блять, я ненавижу эти кошмары. На улице еще темно, для подъема слишком рано, но мне нужно встать. Мне нужно уйти куда-нибудь.

Я поднимаюсь с кровати и натягиваю спортивные штаны, затем поднимаю с пола футболку и подношу ее к носу. Отбрасываю ее и иду за другой. Одевшись, я иду в гардеробную, где беру маленькую металлическую жестянку, в которой лежит то, что поможет мне стереть воспоминания.

Я тихо выхожу из комнаты. В данный момент мне меньше всего хотелось бы столкнуться с одним из братьев. Я самый младший в семье, и с тех пор, как мой старший брат наконец-то проделал дыру в голове нашего отца, мои братья стали проявлять чрезмерную опеку.

К счастью, Джио сейчас немного занят своей новой девушкой. Мне нравится Элоиза. Не знаю, почему. Просто в ней есть что-то материнское. Хотя я об этом практически ничего не знаю. А еще есть Санто. Я даже не знаю, что сейчас сказать о нем. В ночь перед свадьбой он обнаружил, что его невеста была убита нашим отцом. Это окончательно свело его с ума. Думаю, он, возможно, даже больше пережил, чем я, а это о многом говорит.

Гейб – миротворец в нашей семье, он решает все проблемы. Сейчас он взял на себя роль правой руки Джио, поскольку Санто еще сам не свой, и все это дерьмо с решением проблем вышло на новый уровень. Нет такой проблемы, за которую он не хотел бы взяться. Ах да, и еще он скрывает свои отношения с одной из подруг Элоизы. Очевидно, у него это не очень хорошо получается, потому что я уверен, что все уже об этом знают.

Марсель, который ближе всех ко мне по возрасту, обычно отсутствует. Он учится в университете и, кажется, серьезно относится к учебе. Не поймите меня неправильно. Он всегда готов помочь, когда это необходимо, но если мы можем справиться сами, то он обычно находит предлог, чтобы уйти. Я не виню его за это.

В этом доме творится что-то чертовски странное. Впервые в моей жизни – ну, во всяком случае, насколько я помню – с нами живет женщина. Женщина, которая не является частью обслуживающего персонала. Элоиза переехала к нам, и это выглядит так, будто она взяла на себя управление всей семьей. Не удивлюсь, если скоро она начнет командовать всеми. Мой старший брат ведет себя с ней как влюбленный щенок. На самом деле, даже когда Джио не рядом с ней, он ужасно по ней тоскует.

Как я уже сказал, мне нравится Элоиза. Она привнесла то, чего у нас никогда не было. Она сделала это место домом, а не просто каким-то музеем. А также, заказала всю необходимую мебель. Спасибо, блять. У Джио были с этим проблемы. Если бы Эл сюда не переехала, он бы не стал обставлять дом. Он хотел, чтобы она сама все выбрала.

Выйдя на заднее крыльцо, я киваю одному из солдат, стоящих на страже.

— Тяжелая ночь? — Спрашивает он меня.

— Что-то вроде этого. — Я опускаюсь на пол, прислоняюсь спиной к стене и открываю свою жестянку. Я достаю уже свернутый косяк, зажигалку и захлопываю крышку.

— Хорошего дня, — говорит парень, прежде чем уйти.

У меня не было времени запоминать их имена. Не вижу смысла. Они на меня не работают. Также все они знают, что я курю. Думаю, все знают, кроме Джио. Если бы он знал, то, наверное, надрал бы мне задницу. Мои братья – ярые противники наркотиков. Я с легкостью могу пойти и угоститься бутылкой Cinque, виски, которое мы выпускаем. Но стоит мне закурить, и все, это сразу становится проблемой.

Как по мне, это двойные стандарты, блять. Они действительно не понимают. Мне это нужно.

Я засовываю сигарету в рот и, прикрывая ее рукой от ветра, закуриваю. Глубоко затягиваясь, я задерживаю дым в легких так долго, как только могу, прежде чем выпустить его. После всего одной затяжки я уже чувствую, как успокаивается мое сердцебиение.

Кошмары сводят меня с ума. Потребуется несколько таких сигарет и обычная утренняя рутина, прежде чем я смогу избавиться от этого чувства. От того, что я грязный… что меня используют самым ужасным образом.

На данный момент я задаюсь вопросом, избавлюсь ли я когда-нибудь от этого, или мне суждено прожить жизнь, заново переживая пытки своей юности. Два года. Мой отец заставлял меня ходить в тот дом два долбаных года, прежде чем все прекратилось.

Затянувшись еще раз, я откидываю голову на стену и закрываю глаза. У меня есть три часа до того, как нужно будет собираться в школу. Лично я не вижу в этом никакого смысла. Я знаю, как сложится моя жизнь. Знаю свое предназначение. И никакое образование не изменит направление, в котором я двигаюсь.



Когда я въезжаю на школьную парковку, Дэш уже там. Он стоит, прислонившись к своей машине, прямо рядом с тем местом, где я припарковываю свою. Как только я выхожу, на меня обрушивается запах дыма.

— Ты знаешь, что эти штуки тебя убьют, — говорю я ему.

— Я уже умираю. — Дэш пожимает плечами, словно в этом нет ничего особенного. — Мы все рождены, чтобы умереть, Вин.

Я тянусь к левому уху и беру косяк, который засунул туда перед выходом из дома.

— Конечно. Начни день с мрачных мыслей и прочего дерьма. Что может сделать утро понедельника лучше, чем мысли о своей неминуемой кончине? — Прикурив сигарету, я вдыхаю полную грудь дыма, а затем передаю ее Дэшу.

— Есть и худшие способы начать понедельник, — говорит он, передавая сигарету обратно.

— Например?

— Экзамен по английскому, который у нас на первом