Связанные ненавистью - Кора Рейли

Несколько мужчин отпустили в мой адрес пошлые шуточки, но я проигнорировала их, устремившись вслед белокурой головке Арии. Я практически добралась до первых рядов толпы, когда Ария скрылась в главной спальне, и Лука захлопнул дверь. У меня перехватило дыхание, тревога и злость целиком завладели мной.

Мои мысли метались. Я то хотела вломиться в спальню, надрать Луке задницу, то убежать как можно дальше, чтобы не пришлось слышать того, что происходит за этой дверью. Большинство гостей вернулись на улицу, чтобы продолжить пьянствовать, и рядом остался только Маттео, который выкрикивал мерзкие реплики через дверь, да несколько нью-йоркских мафиози помоложе. Я отступила, понимая, что ничего не могу сделать для Арии, и больше всего на свете ненавидела эту свою беспомощность. Ария столько раз раньше защищала меня от отца, и теперь, когда в защите нуждалась она, я не могла ей ничем помочь.

Мне не хотелось возвращаться на вечеринку, и я решила спрятаться в своей комнате. Я была не в том настроении, чтобы снова видеть родителей, и только крупно повздорила бы с отцом, а на сегодня с меня и так достаточно. Но не успела я сделать и шага, как двое парней преградили мне путь. Я даже не знала, как их зовут. По виду они были ненамного старше меня, лет около восемнадцати, один ещё не избавился от детского жирка и прыщей. Второй был выше ростом, и его взгляд мне совершенно не понравился.

Я попыталась их обойти, но парень повыше преградил мне путь.

– А ну отвали! – сказала я, бросив сердитый взгляд на этих двух идиотов.

– Не будь такой занудой, Рыжик. Интересно, а там ты тоже рыжая? – Он устремил красноречивый взгляд на низ моего живота.

Меня передёрнуло от отвращения, хотя, конечно, я и раньше слышала подобные реплики.

– Мы можем попытаться это выяснить, – заржал прыщавый.

Вдруг из ниоткуда появился Маттео. Он обхватил рукой шею высокому парню и приставил острый длинный клинок к его промежности.

– Или, – произнёс он ужасно спокойным голосом, – мы могли бы выяснить, сколько тебе понадобится времени, чтобы истечь кровью, как свинья, после того, как я отрежу тебе твой крохотный член.

Это был подходящий момент, чтобы врезать коленом по яйцам прыщавому. И я это сделала! Парень с криком рухнул на колени. Наверное, это неправильно, что я получила такое удовольствие!

Маттео приподнял тёмные брови, взглянув на меня.

– Хочешь врезать и этому?

Меня не нужно было просить дважды. Я нанесла отменный удар второму придурку. Оба парня смотрели на Маттео круглыми от страха глазами, совершенно игнорируя меня.

– Уёбывайте отсюда, пока я не решил перерезать вам глотки, – прошипел Маттео.

Они бежали, как собаки, поджав хвосты.

– Ты их знаешь? – спросила я.

Маттео отправил нож обратно в чехол. Сейчас он не был настолько пьян, насколько казался на вечеринке. Наверное, притворялся всё это время. Торопливо оглядевшись, я увидела, что мы остались совершенно одни. Сердце забилось быстрее, и все внутри задрожало.

– Это сыновья наших солдат. Они ещё даже не вступили в организацию.

Принятие в ряды мафии, вероятно, не сделает их паиньками.

– Я бы и сама с ними справилась.

Маттео окинул меня жадным взглядом. Опять!

– Я знаю.

Не такого ответа я ожидала. Шутит он или нет?

– Это забавно, что ты можешь вести себя как рыцарь в сияющих доспехах, а в следующий момент уже подначивать своего брата к сексуальному насилию над моей сестрой.

– Луку и подначивать не нужно, поверь мне.

– Меня тошнит от тебя. От всего этого. – Развернувшись, я зашагала прочь, но Маттео догнал меня и преградил путь.

– С твоей сестрой всё будет хорошо. С женщинами Лука не жесток.

– Это должно меня успокоить?

Маттео пожал плечами.

– Я знаю своего брата. Ария не пострадает.

Я внимательно посмотрела на него. По-моему, он говорил серьёзно. Но из моих наблюдений на Лукой было ясно одно: Лука способен на все. Он был груб, жесток и холоден.

– Я чертовски сильно хочу поцеловать тебя, – хрипло произнес Маттео, и я вздрогнула.

Я широко открыла глаза. Он не двигался. Просто стоял передо мной, упёршись рукой в стену, и пожирал меня взглядом. Слава богу, мы не были женихом и невестой, так что говорить со мной так было в высшей степени неприлично. Отец бы рехнулся, услышав такое. Мне следовало бы занервничать или, по крайней мере, смутиться от его слов, однако я поймала себя на том, что мне интересно, каково это – поцеловать кого-нибудь. Девочки в моём классе уже вовсю целовались и занимались кое-чем похлеще. Только нас с Арией и других девушек из мафиозных семей оберегали телохранители. Каково было бы поцеловать кого-то, нарушив запрет? Сделать что-то, чего не сделала бы приличная девушка?

– Так что тебе мешает? – услышала я свой голос. У меня в голове сработала сигнализация, но я проигнорировала её.

Это был мой выбор. Если бы мы не были теми, кто мы есть, если бы не родились в этом насквозь прогнившем мире, если бы Маттео не был мафиози и убийцей, тогда, наверное, я могла бы в него влюбиться. Если бы мы встретились как два нормальных человека, возможно, у нас бы что-то получилось.

Маттео подошёл еще ближе ко мне. Почему-то я попятилась назад, пока не наткнулась на стену, но Маттео наступал, и вскоре я оказалась в западне между стеной и его телом.

– В нашем с тобой мире существуют правила, и если ты их нарушаешь, жди наказания.

– Ты не похож на сторонника правил.

Сама не знаю, зачем подначивала его. Мне не нужно было его внимание. Я хотела выбраться из этого ужасного мира, подальше от этих мерзких людей. Отношения с кем-то вроде него полностью исключит такую возможность.

– Я – нет, – мрачно улыбнулся Маттео.

Он потянулся к моему лицу и медленно сгрёб пальцами волосы. Я задрожала от легкого касания. Маттео мне даже нисколько не нравился, разве не так? Он назойливый и наглый и никогда не может вовремя заткнуться.

Он совсем, как я.

Но моё тело желало большего. Я вцепилась в жилет, сминая мягкую ткань.

– Как и я. Я не хочу, чтобы первый поцелуй у меня случился с мужем.

Маттео издал тихий смешок, и из-за того, что он был так близко, я скорее почувствовала, чем услышала его.

– Это плохая идея, – пробормотал он, его губы застыли рядом с моими, глаза потемнели и утратили обычную игривость.

Мне казалось, что всё внутри меня горит от желания.

– Мне всё равно.

И Маттео поцеловал меня, сначала легко, как будто не был уверен, что