Опасная для босса - Элен Ош

Осталось только живой от него уйти.

Да, бабы пищат по таким, как Вал: горячий и темпераментный мужчина. А вот другие рассказывали, я слышала, что многие женщины не выдерживают секс с ними, если не подготовленная. Порвут, на хрен!

Судорожно выдыхаю. Ладони к щекам прикладываю. Чуть вперед подаюсь. Бедра сомкнула так, что мышцам больно.

— Ройс, садись за руль! А я с девочкой рядом, — командует Вал.

— А то смотри, — стебутся парни, — чего доброго по дороге от страха откинется. Искусственное дыхание тебе делать придется. И это… Массаж сердца! Грудь там помни хорошенько!

Что-то отвечает им не на русском языке и прыгает на сиденье рядом со мной. На плечи руку кладет. Назад тянет. Выпрямиться заставляет.

— Ну, чего ты как не родная, Матильда! Иди ко мне, сладкая. Не обижу!

Глаза закрываю. Губу закусываю. А в машине дверца хлопает. Тот самый Ройс на водительское кресло, видимо, уселся. Мотор заводит.

А я мысленно шепчу: "Ой, мамочки! Что же будет?"

Валех за плечи обнимает. К себе прижимает. В волосы лицом зарывается:

— Как пахнешь вкусно! Съел бы всю.

— Может, не надо? — шепчу одними губами.

Его рука лицо обхватывает. К себе поворачивает. Прямо тону в его ладони!

— Глаза открой! На меня смотри!

Повинуюсь. Ресницы распахиваю. А он так близко. Аж дух захватывает!

И пахнет тоже вкусно. Я еще тогда, на улице заметила. Необычный такой аромат. Немножко перчинкой отдает. Дорогой, наверное, парфюм.

А во рту пересохло так, что глотать больно. Облизываю губы.

Вал смотрит прямо на них. Дышит тяжело. Горячим воздухом обдает.

— Еще так сделай! — приказывает.

— Как? — переспрашиваю, а у самой голос хриплый. Пить хочется до одури.

— Язычком по губам проведи.

Снова повинуюсь. Быстро облизываю и поджимаю их.

Он руку с лица не убирает. Большим пальцем распрямляет губы. Проводит по ним. Любуется. Только блеска явно уже нет. Слизал все при первом поцелуе.

— Ведь натуральные? Не накачивала?

— Губы? Нет. С рождения такие. Только не верят. И ты тоже?

— Верю, — выдыхает. — Потому что уже попробовал. Накаченные другие на ощупь. Мне не нравятся! А твои даже на вкус иные.

Мягко целует. Проводит своим языком по губам, по внутренней стороне. А голову не отпускает. Так и держит.

Играется губами моими. То всасывает. Оттягивает. То языком вылизывает так, что едва не захлебываюсь. А сама таю от этой ласки. Неужели так бывает?

Сколько целовалась с мальчишками, никогда таких ощущений не было. Чтобы внизу живота мышцы сводило. Ноющая боль. Она медленно поднимается вверх. Бедра сильнее смыкаю. А сама чувствую, как между ног горячо стало.

Непроизвольно ногтями в ногу Валеха вонзаюсь.

Отрывается от меня. Чуть отклоняется и смотрит так хитро, но не отпускает.

— Дубль два. Понравилось?

Глава 6 Моя девочка

Понравился ли мне поцелуй? Не спешу отвечать. Мысли в кашу сварились от нахлынувших чувств.

Сижу. Ресницами хлопаю. На Валеха смотрю. А краем глаза в окно за дорогой слежу.

Знакомый район. Точно, домой едем. Только не ко мне, а напротив. Всего-то каких-то сто метров, но свободы не видать.

— Ты, правда, целую неделю меня не отпустишь?

— Месяц! — с нажимом поправляет Вал.

— Но первое слово дороже, — настаиваю на своем, пытаясь срок скостить. — Слово пацана ничего не значит?

Тот самый Ройс, который за рулем, откровенно посмеивается. Валех стреляет взглядом в зеркало заднего вида и рычит:

— Ройс, молча газуй, да!

— Слушаюсь, босс!

И, действительно, замолкает. Скорость добавляет. Быстро проносимся остаточные метры и сворачиваем к частному сектору.

Поворачиваю голову. Смотрю на свой дом за забором из ракушечника. Крыша в зелени плодовых деревьев утопает.

А машина притормаживает перед величественным особняком в три этажа за двухметровым в высоту забором. Ворота плавно разошлись в сторону, пропуская тачку.

Помню, как терялась в догадках, глядя на дом всякий раз, когда от себя выходила: как там, за забором? Вот, теперь увижу. Но хочу ли?

— Валех, пожалуйста, — шепчу умоляющим тоном.

В глаза ему смотрю. Быстро моргаю, оттого что слезы защипали. Не специально! Боюсь просто.

Понимание действительности пришло поздно, но накрыло лавиной, не позволяя вдохнуть. Еще минута, и кислород иссякнет окончательно.

— Будешь хорошей девочкой, получишь не только удовольствие, — он руку протягивает и заправляет за ухо прядь волос.

Захватывает серьгу. Рассматривает ее, поглаживая мочку уха. А машина тормозит у дома. Ройс первым выходит. Осматривается.

Даже дома бдительность не теряют, охраняя босса. Отчего мне спокойнее не становится. Угодила в такой переплет, что мало не покажется. Изнутри всю кухню прочувствую. Если жива останусь.

Валех выходит, когда Ройс знак подает. Я по кожаному сиденью нехотя ползу следом. Озираюсь.

Во дворе замечаю еще тройку мужиков, таких же бородатых и смуглых, как Валех. У ворот двое. С оружием. Не факт, что и у других его нет.

Поджилки трясутся еще больше. Какой там сбежать? Я и до края забора допрыгнуть не успею. Поймают, там и в расход пустят. И плакала тогда моя мечта о красивом первом разе горючими слезами. Но и Валеху, пусть и одному, отдаваться нет желания.

Ой, дура я! Не зря же девчонки надо мной подтрунивали, на слабо вызывая. Знали, что на эмоциях глупости натворю, а у них новый повод постебаться найдется.

А в воздухе упоительный аромат шашлыков разносится. У меня желудок от голода скручивает. Вспоминаю, что с утра ничего толком не поела. Так, чай с печенюхой закинула.

— Валех-джан, брат, смотри, какие красавцы! М-м-м, пальчики оближешь, дорогой.

Из беседки возле дома выходит еще один "джигит", удерживая в каждой руке по пять шампуров с сочными, аппетитными кусками жаренного мяса.

Сок так и стекает по ним, а я слюной давлюсь. И откуда только взялась? Еще недавно сглотнуть пыталась от волнения, да тщетно.

— Вах, краса какая! Брат, где взял такую? — это уже бросает в мой адрес, откровенно пожирая глазами.

— Имран, глазами смотрим, руками не трогаем, да? И другим скажи: моя девочка. Если слушаться будет. Да, Матильда?

Головой киваю, а сама на мясо смотрю. Слюни подбираю. А Имран разворачивается и уносит вкуснятину. Тяжко вздыхаю.

— Проголодалась? — Валех спрашивает, голову склонив. Улыбается.

— Да, если честно.

— Я не про мясо, Матильда, — смеется.

А у меня к щекам кровь приливает. Кому что, а ему только про секс. Они что же, его вместо завтрака, обеда и ужина употребляют? А шашлык тогда для кого? Не собакам же?

Из-за дома как раз еще двое выходят и на цепях свору доберманов ведут. Ну все! Попала я конкретно! Помимо горячих ребят с оружием,