Папа для Одуванчика - Николь Келлер

- Прости, мам. Ты же знаешь, я пыталась выловить билеты в купе, но свободных не было. Конец сезона – все возвращаются с морей.

- На будущее покупай билеты заранее, - вновь укоряет мама. – Ладно, пошлите скорее отсюда. Я просто мечтаю на несколько часов залечь в ванной с бокалом вина и в абсолютной тишине.

И в этом вся моя мама. Она вроде ничего не сказала плохого, но я всегда, даже после подобных коротких разговоров чувствую себя никчемной дочерью, а Варю – обузой.

Так вышло, что я забеременела в девятнадцать. Совершенно случайно и глупо. Это был мой первый раз, и мужчина, от которого я потеряла голову, не предупредил, что защита подвела.

О малыше я узнала, когда меня стало полоскать с утра пораньше с завидной регулярностью. Узнала и испугалась до чёртиков. Но полюбила с первого взгляда свою горошинку и наотрез отказалась избавляться от ребенка. Экстерном защищала диплом и после рождения Вари работала из дома.

Мама изначально была категорически против. Она считала, что я совершаю ошибку и просила «хорошенько подумать» и «вовремя решить проблему». И, если бы половина нашей квартиры не принадлежала мне, она бы, мне кажется, запросто выставила меня на улицу. Чтобы не позорила ее. Как я не родила преждевременно на нервах, до сих пор не понимаю.

Но время шло. Колики прошли, зубы потихонечку лезли, я после получения диплома удаленно выполняла разную работу. Старалась набираться опыта и копить деньги, чтобы отдать Варю в садик и потом купить свою квартиру.

Мама мне никак не помогала.

«Я слишком молода, чтобы становиться бабушкой. Я только-только жить нормально начала! Только хотела наладить личную жизнь, и что?! Снова вернуться к пеленкам и подгузникам? Не послушала мать – разгребай теперь сама!».

Но в один момент она отстала. Наверно тогда, когда у меня все стало получаться. Когда Варя пошла в садик, а я смогла получить должность в небольшой айти-компании. Я стала получать неплохие деньги. И мама даже хвалила меня изредка. Позже – больше. Я увидела вакансию «Кибернет» и неожиданно прошла собеседование и получила должность. Кажется, жизнь наладилась.

Но всё рухнуло в один момент.

Глава 6

Лиза

Варя играла на горке в садике вместе с другими детьми. Поскользнулась, упала и неудачно сломала ногу в двух местах. Как я не умерла в тот день от боли за своего ребенка и страха, до сих пор не понимаю.

Так начался наш с дочерью долгий путь. Я буквально заново учила ребенка ходить. Варе сделали две операции, на них ушли все мои сбережения. И нам предстоял, как минимум, года полтора реабилитации. На первое время я взяла кредит, но этих денег не хватало. И как быть, я не имела понятия: нужно было выплачивать банку долг, но и проводить реабилитацию Варе. Ездить с ней по центрам и санаториям, чтобы не было осложнений.

Помощь поступила оттуда, откуда я её совершенно не ждала – от мамы.

- Я могу уволиться. Давно хотела. Устала работать на дядю. Я могла бы ухаживать за Варей.

Разумеется, я согласилась, не раздумывая. Это был мой спасительный и такой правильный выход.

Помимо того, что я оплачивала путевки с номерами комфорт-класса, я всегда давала матери денег, чтобы она на месте могла нанимать няню. Потому что мама жаловалась, как выматывается к вечеру, и мне было стыдно. Как будто я спихнула надоевшего ребенка на её плечи. Ну, и разумеется я платила помимо всего этого. Чтобы мама не чувствовала, что сидит у меня на шее, и чтобы ей не пришлось просить у меня денег на свои личные нужды. И чтобы я не чувствовала себя ей обязанной.

Всё было хорошо примерно месяцев пять. Но потом мама стала ворчать больше обычного. Все время была недовольна, порой даже повышала голос на Варю. Я из кожи вон лезла, чтобы хоть как-то поддержать маму, но ей всё было не так. Я все чаще чувствовала, что мы обуза для нее. Неподъемный крест, который она не в состоянии больше нести.

Чтобы лишний раз не нервировать маму и дать ей возможность отдохнуть от Одуванчика, открываю для нее дверь переднего сидения, а мы с Варей садимся назад. Обнимаемся, сплетаемся в единое целое. Я её бесконечно целую, а доченька взахлеб рассказывает о своей поездке.

- Мама, представляешь, доктор сказал, что если я буду каждый день заниматься и через полгода снова приеду, то снова прямо смогу ходить. Представляешь?!

Незаметно вздыхаю. Через полгода…Это значит, нам с моей малышкой снова придется во всем ужаться, чтобы накопить на новый курс реабилитации…Но я справлюсь! Ради здоровья Одуванчика ночевать буду на работе, если нужно!

- Ты итак ходишь прямо, - целую курносый носик и трусь своим об пуговку Вари. Доченька хихикает и двумя руками обнимает меня за талию.

- Я хромаю и не могу играть нормально с другими. А я на батут хочу, на велосипеде кататься…

- Ты сначала научись ходить так, чтобы углы не собирать, - ворчит мама с переднего сидения. – А то за велосипед захотела!

Сцепляю зубы, чтобы не нагрубить при посторонних. Глажу дочь по волосам, делая вид, что не заметила реплики мамы. Самое страшное, что дочь как будто не слышит и не замечает ворчания бабушки и тянется к ней всем сердцем. А моя мама до сих пор как будто не приняла Одуванчика и не смирилась с её существованием.

- Все будет, Варюш. Обязательно. Не сразу, но у нас все получится. Ты у меня большая умница! Столько уже научилась! Самая терпеливая, самая старательная. И ходишь ты прекрасно! И на батуте будешь прыгать и на гимнастику ещё пойдешь. Я тебе обещаю!

Я прямо чувствую, как мама закатывает глаза и цокает. Но как раз в этот момент такси останавливается возле подъезда. Я рассчитываюсь с водителем, забираю багаж, и мы дружно идём к подъезду.

Дома я купаю малышку, переодеваю в мягкую фланелевую пижаму с котятами, и мы в обнимку ложимся спать. И вместе придумываем сказку…про папу. Варя мечтает, как он выглядит, какими качествами обладает. Фантазирует, куда он ее будет водить, как они будут вместе проводить время. И как он будет её любить. Сильно и безусловно. Придет однажды и сделает её самой счастливой.

Эх, знала бы дочь, как мне больно в этот момент. Как больно и обидно за мою малышку. До слез