Ледыш и Недотрога - Ольга Ивановна Коротаева

Она убежала, а я осталась стоять, невидяще глядя перед собой. Да я была готова сделать работу с любым из этих студентов! Но этот козёл… Он вообще свалил с урока, не потрудившись ни отпроситься, ни объяснить. И, похоже, это было в порядке вещей. Безалаберный и безответственный оболтус, который привык думать только о себе и упиваться всеобщим вниманием.

И всё же я надеялась, что чудик с прикольным именем Ледат вернётся на занятия, и мы поговорим о задании. Но день подошёл к концу, а Троцкий так и не пришёл. И на следующий день тоже. И на следующий…

В целом мне понравилось здесь учиться. Другие преподаватели не тащили меня на кафедру и не выставляли перед всеми зазнайкой. Программа была лёгкой, а атмосфера весёлой. Особенно запомнились чудесные уроки вокала, Александра Матвеевна оказалась весьма сильным преподавателем.

Найти общий язык с остальными учителями помогла добрая Полина, и даже её подружка Вика перестала коситься на меня, как на клоуна. Мы втроём встречались по утрам у подножия лестницы, где я поцапалась с Ледышем, там же и прощались. А брюнета всё не было.

— Может, он заболел? — в очередной раз покосившись на пустое парковочное место, задумчиво пробормотала.

— Ледыш-то? — обернулась Полина. — Да нет! Он постоянно где-то пропадает.

— Соскучились по ледышке? — Вика обняла нас со спины. — Влюбились, да?

— Вот ещё, — фыркнула Поля и покраснела. — Не собираюсь пополнять толпы его поклонниц.

— Мне нужно с ним встретиться, — высвободившись, серьёзно заявила я. — До защиты доклада по истории искусств остаётся три дня.

— Вот именно, — отмахнулась девушка. — Забей. Подумаешь, двойка!

Меня даже передёрнуло от её слов.

— Никогда в жизни не получала оценку ниже пятёрки, — отступив к стене, сухо проговорила я. — И сейчас этого тоже не случится.

— Никогда?! — Они обе округлили глаза.

— Фейк! — не поверила Полина.

— Могу электронный дневник показать, — пожала я плечами.

Помолчав, Вика заметила:

— Тогда конечно... Но как ты собираешься это сделать?

— Узнаю, где этот Троцкий живёт, — поделилась планом и показала на сбегающего по ступенькам Минотавра. — Вот у него. Приду к прогульщику и добьюсь, чтобы он сдал со мной доклад.

— Звучит угрожающе, — хихикнула Полина.

— Ничего у тебя не выйдет, — покачала головой Вика. — Это же Ледат! Его ледышкой ещё с садика прозвали. Совершенно непробиваемый тип. Никому не удавалось заставить Троцкого сделать то, чего он не хочет.

— Он не встречал меня, — ответила ей.

— Самоуверенности тебе, конечно, не занимать, — восхитилась Поля.

— Она обоснованна, — подытожила я и, оттолкнувшись от стены, решительно направилась наперерез Горову.

Глава 5. Ледат

Рингтон выдрал меня из тьмы, которую и сном-то назвать нельзя. Скорее, это была отключка после напряжённой ночи. Я едва сообразил, где лежит телефон, прижал к уху и, не открывая глаза, процедил:

— Троцкий.

— Бро! — От слишком громкого голоса друга я поморщился и зашипел не хуже вампира на чеснок. — Слышь, тут новенькая меня преследует.

— Наслаждайся, — буркнул я и хотел отключиться.

Но Минотавр продолжал голосить:

— Так она тебя ищет! Не отстаёт, везде за мной ходит… В кафе, в магаз, она не отстаёт. В этой своей толстовке с пентаграммой, как смерть с косой! А ещё смотрит так, что от меня люди шарахаются. Говорит, пока твой адрес не дам, не избавлюсь.

— Молчи, — с трудом отдирая себя от дивана, ухмыльнулся я. Потихоньку начиная приходить в себя, поддел друга: — Ты же хотел с кем-нибудь встречаться. Вот тебе шанс!

— Не, — на полном серьёзе ответил Вадим. — Она какая-то… Крипово!

— Верно, не по зубам тебе, — вздохнул я и пошлёпал по полу к маленькому холодильнику, достал бутылку воды. Откупорив, осушил половину и, избавившись от хрипоты, спросил: — И что ты от меня хочешь? Благословения? Или разрешения? Ни того, ни другого не жди. Я предупреждал, чтобы ты никому не говорил, где я остановился.

— Бро… — обречённо вздохнул он.

Последующее молчание было зловещим. Я со стуком отставил бутылку и спросил:

— Что?

— Сорян, — виновато протянул он, и в этот момент раздался требовательный стук в дверь.

Я выругался и, не слушая его сбивчивых извинений, отключился. Воздел глаза к небу, но на потолке не было написано, как избавиться от одной наглой москвички. Недотрога продолжала барабанить в дверь, не переставая. Я глянул на часы — на отдых оставалось два часа. Если потрачу их на то, чтобы выпроводить настырную девицу, ночью буду не в форме. А этого нельзя допустить.

Я вернулся к дивану и улёгся, накрыв голову подушкой так, чтобы не слышать шума. Мне было не до выяснений отношений с этой пустышкой. Обиделась, что я испортил дорогую вещь? Так первая начала. Мне приходится ездить с козлом на капоте, все знакомые от смеха плачут. Пусть хоть костяшки себе в кровь сдерёт! А я спать…

Проснулся от будильника, и, похоже, тот уже давно пиликал. Глянув на время, чертыхнулся и, подорвавшись с дивана, схватил джинсы. Прыгая, спешно натянул их, потом футболку. Схватил косуху и выскочил из вагончика. Захлопнул дверь и, запирая её, вдруг увидел девушку.

Недотрога, подложив под попу картонку, сидела на верхней ступеньке железного крыльца. Прислонившись к косяку, девушка прижимала к груди рюкзачок и, приоткрыв губы, сладко посапывала. Сегодня на москвичке, зачем-то приехавшей покорять глубинку, были яркие гетры, кожаные шорты и огромный свитер, в котором она смотрелась миниатюрной куклой.

Я наклонился и осторожно отвёл волосы, освобождая её лоб. От ушиба почти не осталось следа, так чего ей от меня надо? Неужели так сильно жаждет извинений, что готова сторожить у моей двери, будто собачонка?

— Глупышка, — цыкнул я и бегом направился к спрятанному в кустах мотоциклу.

Надев дедовский шлем, завёл «рогатый» байк и понёсся в ночь. Опозданий Клоун не любит, а я уже задерживался минимум на полчаса. Наверняка лишит части обещанной суммы. Надежда оставалась лишь на чаевые. Придётся постараться, и всё из-за этой упрямицы.

Уже подъезжая к клубу, я ощутил приближение беды. У входа не толпился народ, как было почти каждую ночь, и Диман с Вано, местные вышибалы, явно скучали. Я прошёл внутрь, прислушиваясь к странной тишине. Обычно здесь полно народу, но сегодня занято от силы три столика.

У пустой стойки на барном стуле сидел хозяин. Среднего роста, широк в плечах, седые вьющиеся волосы, и стального цвета глаза. Не знаю, почему его позвали Клоуном, он никогда даже не улыбался. Заметив меня, опрокинул стакан и со стуком поставил на стойку.

— Где парни? — поинтересовался я.

— Леон в гипсе, — со