Первые (СИ) - Иоланта Палла

с ароматным кофе, и сразу делаю глоток. Боже… Вкус незабываемый, и я готова стонать в голос от удовольствия.

— Ты прости, что на выходных так получилось, — Ростова качает головой и теребит трубочку в стакане, явно нервничая, — я не знала, что там Маршал будет.

Громко сглатываю. От упоминания фамилии предателя в организме мгновенно происходит перестройка. С волнения из-за предстоящей учебы все системы делают скачок на другую волну. На ту, которая приводит в действие глубинные нервы. Я вся напрягаюсь и отгоняю воспоминания о вечеринке.

— Забыли.

— Нет. Я не хочу, чтобы ты думала обо мне плохо, Лиз. Я слышала, что Маршал должен был свалить из города, поэтому позвала тебя к Дамиру.

— Свалить?

— Да. Кристина с подружками обсуждала, что Антон будет учиться в Европе. У него там какие-то родственники по отцовской линии. По идее он уже должен был улететь, но… — Инна закатывает глаза и кривится. — Мне даже показалось, что он на твоего Димку накинется. Та-а-ак смотрел на него.

Мне тоже так показалось, но я старалась не показывать страха за только что приобретенного парня. С Димой мы познакомились, когда я проходила курсы по иллюстрации, и как-то незаметно сдружились. Одни интересы. Общее дело. Он начал ухаживать и недавно предложил встречаться. Я… Я решила попробовать. Кругом все ходят по парам, а я еще не целованная сижу. Я не ощущаю себя дефектной, но после общения с Антоном сторонюсь популярных парней, а Дима… Он обычный. У него нет царских замашек и богатых родителей.

— Антон вообще странный, — продолжает рассуждать Инна, пока я сохраняю гробовое молчание, — после ТОГО случая с катушек слетел. Я тебе не говорила, чтобы не… Ну… В общем, наш спортсмен по наклонной пошел. Раньше только Лабуков с ума сходил, а теперь к нему и Тоша присоединился. Кирилл недавно видео выложил, на котором их компания где-то за городом ворует арбузы.

Я чуть кофе не давлюсь. Закашливаюсь, не веря услышанному. Ростова усмехается, достает телефон и открывает профиль Лабукова. Я перестаю чувствовать вкус бодрящего напитка, потому что вижу Антона, и нет. Он вышагивает не на видео, а по аудитории. Пока Ростова о чем-то трещит, я не моргаю. Ощущения, которыми меня накрыло на вечеринке, вновь окутывают все тело, превращая меня в куколку. Плотным коконом оплетают. В ушах эхом проносится каждый удар сердца, и я выпадаю из разговора с подругой. Мозг отказывается работать, хотя обязан неустанно напоминать мне о том, как подло со мной поступил Антон. Как выставил напоказ мою боль. Как потоптался по ней. Как хладнокровно втерся в доверие, узнал мои слабости и ткнул лицом в грязь. Он мне сердце вырвал своим гадким поступком. И я видела, что он ни о чем не жалеет. Уверяла себя, что нужно его ненавидеть. Маршал теперь для меня враг, а не близкий человек, к которому я прониклась. И я ведь так считала, пока не наткнулась на внимательный взгляд Антона в доме Дамира. В нем читалось удивление, а потом… Оно сменилось равнодушием. И меня это задело.

— Вот так неожиданность… — Ростова ловит мой взгляд. — Что они здесь забыли?

Я плавно веду глазами в сторону и замечаю Кристину, которая гордо вышагивает рядом с Маршалом. На ее лице искрящаяся улыбка. Весь вид кричит о том, что она урвала самый лакомый кусок от пирога. Она что-то говорит Антону, и тот тут же устремляет взгляд на галерку. У меня все внутренности подпрыгивают до горла. Несчастная сердечная мышца и вовсе давится кровью. Тело бросает в жар. Оно за считанные секунды подвергается смене всех времен года.

— Они вместе? — отворачиваюсь от парочки и выдаю такой вопрос прямо в лицо Инне, которая растерянно моргает. Да, я сама удивлена. Какая мне разница, встречается ли Антон с Кристиной?!

— Маршал за эти месяцы столько девчонок перебрал, что… Я даже на знаю, — криво улыбается Ростова, — они вечно вместе ходят, а насколько это серьезно… — Инна пожимает плечами и цедит кофе через трубочку, глядя на Маршала с Кристиной, а я трусливо рассматриваю свой незамысловатый маникюр, пока в уши не врывается знакомый голос. Антон устраивается прямо передо мной, нагло вытесняя какого-то парня.

— Как будто мест больше нет, Тоша… — ноет Крис. Маршал ее игнорирует. Мои глаза тут же находят его затылок. Сглатываю.

Плевать, Лиза. Тебе плевать на него.

— Ну Тоша…

— Крис, отвали! — рыкает в ее сторону. — Иди и найди другое! Хватит за мной таскаться!

Я тихо выдыхаю, стараясь не слушать их разговор, но не получается.

— Я тебе собачонка что ли?!

— Нет.

— Тогда почему ты так со мной разговариваешь?!

— Потому что достала, Крис. Не нравится место? Взяла ноги в руки и свалила.

— Да пошел ты! Сам еще ко мне приползешь!

Стук каблуков. Недовольное фырканье, явно адресованное мне. Смотрю на Инну. Та лишь пожимает плечами и протягивает свой телефон. Там фото Антона и Крис. В кровати…

Мой любимый…

Не успеваю прокомментировать подпись.

— У-у-у, — вместо Кристины около Маршала приземляется Кирилл, — Наташенька, солнце мое, как я рад тебя видеть! — Ростова убирает телефон и одаривает Лабукова взглядом, полным ненависти. — Милая, ты такая заботливая! — пока подруга злобно раздувает ноздри, Кирилл выхватывает у нее стаканчик с кофе и присасывает к трубочке, издавая блаженные стоны. — Любимая моя, ты просто находка! — отворачивается, а я сижу с широко распахнутыми глазами.

— Идиот, — Инна складывает руки на груди и пожимает плечами, когда я зрительно добиваю ее вопросом: «Что это было?!».

4

Милые ушки

Мир, к которому я привыкла за последние месяцы, стремительно раскачивается. По тонкой выстроенной преграде идут мелкие трещины, и я фокусирую внимание на стаканчике с кофе, чтобы не проваливаться в омут, который так умело раскручивает память. Только внутренние процессы не поддаются контролю и с разрушающей силой толкают меня вниз. Я цепляюсь за остатки разума, но обида подпитывается волнением, которое я испытываю в данный момент. Антон находится от меня на расстоянии вытянутой руки. Я вижу, как он сжимает челюсти, слышу, что отвечает Лабукову, и чувствую его напряжение каждой своей клеточкой. Это ненормальное сопряжение порождает раздражение. Даже после скотского поступка Маршала между нами сохраняется чертова синхронизация, которую я не могу отключить и очень сильно злюсь.

— Как там Дима? Приедет за тобой? — вдруг спрашивает Инна, не пытаясь перейти на шепот. Удивленно смотрю на нее. Выражение лица такое невинное, что можно картину маслом писать.

— Да, обещал приехать.

— Опять романтик тебе устроит? — Ростова хлопает ресницами, пока мои щеки превращаются в яркий алый флажок.

— Не