Я хочу быть тобой - Маргарита Дюжева

оловянный, деревянный — это про них.

Снова давлю взглядом. В результате он смущенно кашляет и спрашивает:

— Почему тебя вызвали летом, перед началом учебного года? Обычно в последние каникулы перед универом детишки гуляют до упора.

Зайка снова вспыхивает. Однако берет себя в руки начинает рассказывать:

— Я в одиннадцатом классе вела проект по экологии.

— Какой? — вот любит муж докапываться до мелочей. Адвокат во всем.

— Да ерунда, — Зоя небрежно ведет острым плечиком, — воду проверяла из местных водоемов. Отправила результаты на какой-то всероссийский конкурс и в итоге заняла призовое место.

Слушаю ее и невольно гордость распирает за племяшку.

— Когда поступила, мое резюме один из преподавателей увидел и заинтересовался. Сказал, если проект продолжить и вывести на новый уровень, то в дальнейшем он станет хорошим заделом на дипломную работу.

— Ничего себе перспективы, — Зотов удивленно присвистывает, — у нас помнится никаких резюме не смотрели, и уж тем более не связывались с новоиспеченными студентами. И о том, что такое дипломная работа разговор начинался в последний год. Некоторые так вообще за месяц до защиты носились с вытаращенными глазами, пытаясь успеть хоть что-то.

— Кажется, я немного душнила, — произносит Зайка и смущенно улыбается.

Напряжение постепенно спадает. Она уже не краснеет, как прежде, разговор становится непринуждённым, эпизод с водой забыт.

— Нина звонит, — я киваю на свой телефон. Экран горит, на нем фотография улыбающейся сестры, — да, дорогая!

— Привет Мил, как у вас дела?

— Все отлично. Ужинаем.

— Зоя как? Прилично себя ведет?

Телефон у меня громкий и присутствующим все прекрасно слышно. Поэтому Зайка недовольно фыркает.

— Конечно. Она прелесть.

— Надеюсь, она вам там не сильно помешает.

— Нин, ну какое мешать. Мы сами ее пригласили.

Сестра в ворчливом настроении:

— Целую неделю будет под ногами путаться. Вот вам радость-то.

Зайка снова слышит и обиженно надувает губы.

— Нина! Все нормально! Никто никому не мешает. Она завтра с утра в университет, а вечером мы с ней пойдем гулять.

— А Вадим…

— Вадим тоже весь день работает, — ловлю взгляд мужа, — он, кстати, тебе привет передает.

— Ему тоже привет, — на миг смягчается Нина, потом снова перекидывается на дочь, — ты мне ее там сильно не балуй, ладно?

— Как пойдет, — хмыкаю в трубку.

Вообще-то я намерена очень сильно побаловать племяху, но сестре об этом лучше не знать, а то схватит сердечный приступ.

Подмигиваю Зайке, и она смеется, зажав ладошкой рот. Правда смех быстро пропадает, потому что Нина просит:

— Она рядом? Дай-ка ей трубочку, а то дозвониться не могу.

Я протягиваю мобильник Зое:

— Поговори с матерью.

Она закатывает глаза, но телефон берет и поднимается из-за стола:

— Извините, — и уходит в другую комнату.

Возвращается минут через десять. Вся накрученная, раздраженная, глазенки сверкают.

— Все в порядке?

— Да. Просто мама… В общем мама, это мама.

Прежде чем вернуть мне телефон Зоя задумчиво крутит его в руках.

— Удобный.

— Да.

— Красивый.

— Угу, — забираю аппарат и бережно протираю экран, — пару месяцев назад купила. Сама никак не нарадуюсь.

— Я, кстати, такой же буду покупать, — выдает Зая, но потом мнется, — почти такой. Не последнюю модель, как у тебя, а попроще. Хочу сделать самой себе подарок к окончанию школы. Все-таки такой срок отмотала. Вышла на свободу, после одиннадцати лет мучений.

— Все равно дорого.

— Да я с рук, — отмахивается она, — на Бабито нашла хорошее объявление. Вот на днях встретимся. Правда там черный корпус, а не как у тебя золотистый. Но зато дешевле.

— А деньги…

Зоя наклоняется ближе и доверительным шепотом сообщает:

— Я накопила. Только маме не говори. Она считает, что нет разницы между самым дешманским китайским барахлом и хорошей фирмой. Мол переплата за бренд и все такое. Поэтому я втихаря откладывала деньги, которые она давала мне на карманные расходы, а еще помогала одноклассникам с контрольными. Естественно, не безвозмездно. Так что у меня есть денежки.

Переглядываемся с Зотовым. Он легко читает мои мысли и едва заметно кивает.

— Зай, — немного смущаюсь, когда поднимает на меня внимательный взгляд, — я тут подумала…зачем тебе тратится? Давай, мы тебе купим тебе телефон? Это будет подарок от нас с Вадимом. А накопленные деньги оставь себе. Они тебе понадобятся, когда будешь учиться.

— Спасибо, Мил, — племяшка расползается в благодарной улыбке, — но… нет.

— Почему?!

— Понимаешь… Я хочу купить свой первый хороший телефон сама. Я старалась, копила. Можешь считать это придурью, но для меня это важно.

Я считаю это не придурью, а важной вехой в становлении личности. Девочка выросла, хочет доказать самой себе, способна чего-то достичь. Это прекрасно, пусть пробует. Но помочь все-таки надо.

— Давай сделаем так. Ты сама выбираешь телефон получше, а мы тебе просто добавим ту сумму, которую не хватает.

— Но…

— Ты же хотела такую модель, как у меня. Вот и бери. Если уж ставить планку, то высокую.

— Мне не удобно.

— Вернешь со стипендии, — предлагает Вадим.

И, кажется, ему удается найти правильные слова, потому что Зайка замолкает. Переводит растерянный взгляд то на него, то на меня, и в итоге сдается:

— Спасибо.

— Вот и славно.

— Но я верну.

— Конечно.

— И маме не говорите, сколько стоит, а то она меня выпорет.

— Не переживай. Если спросит, скажем, что ты купила самое наидешевейшее барахло на свете.

На этом вопрос с телефоном закрываем.

Ужин заканчивается в теплой семейной обстановке. Вадим уходит к телевизору, а мы с Зоей наводим порядок на кухне и делимся своими девчачьими секретиками и планами на жизнь. Зайка готова сил и желания грызть гранит науки, а я рассказываю о том, что через пару недель еду в Питер на мастер-класс к супер стилисту, и что Алиса пригласила меня на пафосное мероприятие, на котором даже будет кто-то из звезд.

На вопросах о личной жизни племянница тушуется.

— Влюбилась что ли? — спрашиваю у нее.

— Немного, — произносит и отворачивается, пряча от меня взгляд.

— И кто он?

— Он…просто так

— О «просто так» с таким придыханием не говорят, — подкалываю ее, — признавайся. Есть принц на белом коне?

Она смеется, и смех у нее, как звенящий колокольчик:

— Ладно. Твоя взяла. Есть.

— Кто он? Познакомишь?

— Пока нет, Мил. Я не готова ни с кем его делить.

— Ну хоть скажи какой он.

— Замечательный, — в ее голубых глазах расцветает неподдельное счастье, — и он любит меня. Давно. Дарит мне цветы, называет своей сладкой Заянькой. Готов положить весь мир к моим ногам, и мечтает о сыне.

— Эй! — отвешиваю ей шутливый подзатыльник, — никаких сыновей, пока не выучишься.

Она отскакивает в сторону, показывает мне язык и смеется:

— Он много работает, чтобы обеспечить нам