Я хочу быть тобой - Маргарита Дюжева

для меня, как бальзам на сердце.

Отвожу её на второй этаж.

— Здесь туалет, ванная. Здесь гардеробная.

— Целая комната?!

— Да. Это наша спальня. — распахиваю дверь, чтобы показать, и Зоя аж шею вытягивает, чтобы получше рассмотреть. Потом смущается и, отвернувшись, спрашивает:

— А я где буду?

Веду к самой дальней двери. Эта гостевая комната самая маленькая, но настолько уютная, что порой мне самой хочется сюда переехать. Окно здесь угловое. Оно перетекает с одной стены на другую, открывая прекрасный вид на задний дворик. Прямо рядом с ним большая кровать без бортиков, так что утром можно валяться и смотреть на то, как голуби неспешно прохаживается по двору.

Увидев все это, Зоя начинает визжать, хлопать в ладоши и пищать, как маленькая девочка, которой подарили новую игрушку:

— Спасибо, Мила! Спасибо! Ты не представляешь, как как мне здесь нравится! — бросается ко мне на шею и стискивает в объятиях так, словно хочет задушить.

Я смеюсь, кое-как отстраняю её от себя и с напускной строгостью произношу:

— Убираться здесь будешь сама. Поняла?

— Конечно. О, как же здесь прекрасно! — подбегает к кровати и с размаху плюхаются на неё, утопая в мягких подушках, — как в сказке.

— Чай будешь?

— Я всё буду! — Зайка лежит на спине и ошалелым взглядом таращится в потолок, — мне всё надо. Я хочу всего-всего-всего.

***

Вадим приходит домой около семи. С цветами. У него два букета: красные розы для меня, белые — для Зайки.

— С приездом, мелочь.

Она заливается ярким румянцем, что-то мямлит, а потом хватает свои цветы и убегает наверх. Мы с Вадимом переглядываемся и тихо смеемся.

Она порой такая забавная, словно несмышленый котенок.

— Как добралась? — Вадим садится за стол, а я проворно раскладываю приборы.

В этот раз нас трое. Муж сидит во главе стола, я как всегда справа, а напротив подставляю стул для племянницы.

— Все хорошо. Мы уже успели сходить в ресторанчик, погуляли, я сводила ее на выставку.

День выдался насыщенным, но мне хотелось использовать время по максимуму. У Зайки всего неделя до отъезда, пусть хоть немного насладится прелестями большого города. Осенью, когда начнется учеба будет уже не до этого.

— Развлекаетесь, в общем.

— Развлекаемся. Завтра хочу устроить вечер шопинга. Пойдем потрошить модные магазины.

Мне хочется купить ей что-то такое эдакое. Она не набалованная, вещи у нее простенькие, и как будто какие-то детские. Вот сейчас, для дома она переоделась в простенькое скромное розовое трикотажное платье с зайчиком на груди. Прямо девочка-малышка.

Мне иногда кажется, что Нина с ней перегибает палку. Девчонка молодая, красивая, понятно, что ей хочется выглядеть не хуже сверстниц, а сестра ей вечно про скромность вещает, и про то, что не хорошо завидовать другим.

Надеюсь, она не обидится, если я немножко побалую свою племянницу? Тем более повод есть: медаль, экзамены на отлично и поступление.

— Денег вам закинуть?

— Я сама, — гордо задираю нос.

— Деловая какая, — он хватает меня за руку и подносит ладонь к губам. Целует, едва касаясь кожи, а у меня вверх по плечу бегут толпы мурашек.

Я всегда так реагирую на его прикосновения. Всегда. Я дурею от его прикосновений и сразу хочется впиться жадным поцелуем, зарыться пальцами в густые темные волосы на затылке. В любой другой день этим бы все и закончилось.

Но не сегодня:

— Пусти, — смущенно шепчу и оглядываюсь, — мы же не одни!

— Еще и скромница, — смеется он, — как же мне повезло.

— Прекрати издеваться, — шутливо толкаю его в плечо, а Вадим перехватывает мои руки и притягивает к себе.

За этим нас и застает Зайка. Снова с букетом.

Стыдливо отводит глаза в сторону и снова краснеет:

— Я помешала?

— Нет, что ты, — строго смотрю на улыбающегося Вадима и высвобождаюсь из его объятий, — мы просто дурачимся.

Быстрый взгляд на него, потом на меня. Несмелая улыбка:

— Мил, мне бы вазочку какую-нибудь, чтобы цветы поставить. Они такие красивые, хочу сохранить, как можно дольше.

Сразу видно, не привыкла девочка к таким знакам внимания. Она прижимает к себе букет и, прикрыв глаза, блаженно принюхивается. Настолько трогательная, что у меня от умиления даже слезы наворачиваются.

— Конечно, — я подставляю стул и достаю с верхней полки вторую вазу.

— Спасибо. Подержи пожалуйста, — протягивает мне цветы, — я воды наберу.

Забираю у нее веник, и пока Зоя топчется у раковины, показываю язык Вадиму. Он украдкой грозит кулаком и одними губами произносит:

— Ночью! Накажу!

О, да-а-а. Я люблю, когда он меня наказывает.

— Сильно? — так же без звука.

— Очень!

— Ай! — визжит Зайка, прерывая наши игры взглядами.

Не знаю, что она там сделала — этот момент остался за кадром — но вода фонтаном во все стороны, и в основном именно на нее.

— Зай! — восклицаю я.

Она дергает рычаг крана, перекрывая воду и, растерянно разведя руки, оборачивается к нам.

Вся сырая. Платье насквозь.

Мокрая ткань прилипает к телу, очерчивая маленькую, упругую грудь с острыми, вишенками. На ней лифчика. Только белые узенькие трусы, которые тоже явно просвечивают, практически не оставляя места для фантазий.

В голубых глазах паника и слезы.

Боже, как неудобно. Бедная девочка.

Хватаю с крючка передник, набрасываю на нее и с наигранной бодростью произношу:

— Все в порядке. Просто маленькая техническая неполадка! — беру несчастную Зайку за плечи, буквально силой разворачиваю и вывожу с кухни.

— Какой позор, — стонет она.

— Ничего страшного. Бывает.

— Перед Вадимом так стыдно, — горький шёпот.

— Не переживай. Он даже ничего не заметил.

Хотя это надо быть слепым, чтобы не заметить. Она словно голая перед нами стояла! Надеюсь, у него хватит такта сделать вид, что ничего не было.

Зоя горестно вздыхает:

— Я, пожалуй, не приду ужинать.

— Глупости не говори. Переодевайся, сушись и спускайся к нам.

— Но…

— Никаких, но. Мы тебя ждем.

***

Через пятнадцать минут она все-таки спускается к нам. Притихшая и несчастная. В коротких шортиках и маечке, с волосами, заколотыми в небрежный пучок на макушке. Они еще сырые, поэтому вокруг лица завиваются мелкими колечками, делая ее похожей на милую ромашку.

Она занимает свое место за столом и ковыряется в тарелке, не поднимая взгляда. Чтобы хоть как-то сбавить градус напряжения, я пытаюсь начать разговор:

— Тебе завтра во сколько в университет?

— К девяти, — угрюмо отвечает Зоя.

— Отлично, у меня как раз получится тебя отвезти.

— Спасибо, — быстрый благодарный взгляд, и она снова поглощена содержимым своей тарелки.

Я смотрю на Зотова и выразительно дергаю бровями, мол, помогай давай. В ответ полное недоумение. Мол, а что я сделаю?

Ох уж мужики. Эмпатии ноль. Правило стеклянный,