Хозяин моей невинности - Ксения Богда

Басы долбили так, словно в доме не было стен. С каждой ступенькой внутри меня от громкости музыки все начинало дрожать. Пол под ногами ходил ходуном. Дверь квартиры распахнулась и на лестничную клетку вывалила толпа в клубах дыма.

Прошло всего полтора месяца с момента несчастного случая, а квартира уже превратилась в бедлам. Каждый раз, уходя в универ, я боялась, что возвращусь в руины. Или приду, а сбережения, которые я так скрупулезно собирала, уйдут на выпивку братцу. Как же я этого боялась! Хранить в банке? Я не знала, когда мне понадобятся следующие лекарства или оплата стационара. Страховка не покрывала практически ничего! Приходилось изворачиваться как змеюке.

– Ни-и-и-и-и-ика, привет, красотка! А я тебя прямо заждался!

Сеня, чтоб его! Дружок Саши и по нелепому стечению обстоятельств, мой воздыхатель. Когда он оказывался рядом, не давал прохода. Мне же в эти моменты хотелось выпрыгнуть в ближайшее окно, а ещё лучше выкинуть туда этого идиота, но это уже подсудное дело.

– Привет, Сень!

Я еле сдержалась, чтобы не скривиться, когда его лапища схватила меня за руку. Вонь перегаром и грязные засаленные волосы вызывали чувство тошноты. Прикусила щеку, чтобы не нагрубить. К черту! Будет только хуже и задержит меня.

– А куда это ты спешишь? М-м-м-м?

Тошнотворный запах, исходящий от дружка братца будил во мне желание тут же заткнуть нос. А его пальцы, которые обхватывали запястье, побуждали скрыться в душе и хорошенько помыться. Но я не рискну при всех этих людях пойти в ванную. Никогда не знала, что может возникнуть у них в голове, и проверять не хотелось. Они не постесняются вломиться ко мне.

Вообще, все эти дружки меня пугали до трясучки. После того как мама попала в больницу, все эти тусовки переехали к нам, и теперь чуть ли не через день я сталкиваюсь вот с такими противными типами.

Я аккуратно начала тянуть  руку, пытаясь освободиться от захвата. Хоть внутри все сковало паникой, внешне я старалась оставаться спокойной. Парень же не упускал случая. Краем зрения я уже увидела, как он поднимает руку, чтобы тронуть меня. Набрала побольше воздуха. Только без паники! Иначе вообще не отвалит.

– Отпусти, пожалуйста.

– А что, недотрога, торопишься? Или брезгуешь?

Желтые зубы обнажились в кривом оскале. Сердце в груди готово было выпрыгнуть, и я с трудом сглотнула вязкую слюну. Ну почему именно он обратил на меня свое внимание?

– Бре-е-е-е-езгуешь.

Взрыв хохота и хлопок двери внизу спасли меня от дальнейших домогательств. Я готова была расплакаться от облегчения, кто бы сейчас ни поднялся. Плевать, если даже это очередные дружки.

– Эй, братан, да че ты с ней возишься? Пошли лучше бухать. Тут артиллерия подвалила.

Водянистые глаза полыхнули злостью, и он процедил сквозь зубы так, что кровь стыла.

– Тебе повезло, недотрога. Но мы не закончили!

Квартира была битком набита молодежью. От шума закладывало уши. От басов в груди вибрировало. И даже внутренности, казалось, переворачиваются от этой дикой долбежки. Какой-то неизвестный мне исполнитель орал про гашиш и марихуану. Еле протолкнулась к своей комнате. Когда мне стало понятно, во что превращается мой брат, сразу установила на дверь замок. Так себе защита, но было спокойнее. У меня хранились все сбережения прямо тут. Как же мне хотелось сбежать из этой квартиры. От всех этих людей, которые непрерывно сюда шастали! Окунуть головой в ледяную воду братца, чтобы он перестал дурить. Только вот бежать было некуда. Сюда мы переехали с мамой не так давно, и никого здесь у нас не было. Все остались в родном городе. Это мама приехала за заработком.

Не смогла сдержать вздоха, и по щеке пробежала слеза. Зло смахнула её. Не хватало ещё раскиснуть. Через час я должна быть на работе, но я сбегу раньше. Не хватало ещё тут торчать и искушать судьбу. Покидала в сумку сменные вещи и пошла снова продираться сквозь пьяную и разгоряченную толпу. Наконец, вдохнула свежий воздух. От тычков болели все бока. Непроизвольно погладила ребра и убедилась, что все в порядке. Путь был свободен, и я без труда выскочила на улицу. До школы, в которой я работала, было пять минут, поэтому сбавила шаг и позволила себе выдохнуть. Сердце колотилось под ребрами, постепенно переходя на неспешный ритм. А я дышала, просто вдыхала воздух. Позволила себе отключиться от реальности и уйти от проблем. Хоть на минуточку не думать, а что же дальше. Не бояться за будущее. Не думать о плохом.

Природа постепенно просыпалась после долгой зимы. Там, откуда мы приехали, не было таких морозов. Здесь же я начала ценить теплые деньки. Сегодня ярко светило солнце, прогревая меня изнутри. Лучи нежно ласкали лицо, и хотелось простоять под ними как можно дольше. Пение птиц пробуждало желание жить. В отличие от той атмосферы, которая царила сейчас дома, в мире было гораздо лучше. Природа будто кричала, что вот скоро. Скоро все наладится. Мама снова будет смеяться. Я снова вернусь к занятиям гимнастикой, а брат возьмется за ум. Как же мне всего этого не хватало. Не хватало настолько, что сердце сжалось в тугой комок. Так… сейчас не время. Какой у меня девиз по жизни? Точно! Только вперед!

Сколько я падала с бревен, сколько раз была на грани переломов, но они обходили стороной. Сколько было синяков и ссадин. Но я упорно шла дальше. Гимнастика вообще жестокий вид спорта. Красивый и безобразный одновременно. Столько травм у девочек, столько последствий, но оно того стоило. В личное пространство ворвался звук громкой музыки. На этот раз я заметила паркующиеся возле сквера машины. И если верить моим познаниям в автомобилях, машины были не дешевыми. Я такие только по телевизору видела в сериале про золотую молодежь. Что они делали в таком простом районе?

Из всех машин чуть ли не одновременно вылезли высокие, хорошо сложенные парни. Одеты с иголочки. Весь их внешний вид кричал о достатке. Один о чем-то сосредоточено думал, остальные веселились и подстегивали первого. Почему-то именно на нем задержался взгляд. Будто ощутив, что за ним наблюдают, парень поднял глаза, и я шокировано выдохнула. Я никогда не видела таких поразительных глаз! Они манили своей таинственностью и внутренним светом. Я готова была прямо здесь растечься лужицей. Продать ему