Бей или беги - Саманта Янг

рванул стул из-под стойки, так что я вынуждена была отскочить или получила бы стулом по ноге. Он заметил мое удивление, и гримаса раздражения на его лице сменилась, к моему недоумению, полным презрением:

— Я понимаю, вы привыкли к тому, что мужчины падают к вашим ногам, поэтому разрешаю вам две секунды поужасаться. Но если через пять секунд вы отсюда не исчезнете, то я вас так расстрою, что долго будете помнить.

— Вы много ругаетесь, — это было единственное, что я смогла сказать в ответ на такую агрессивную неприязнь.

Его лицо потемнело:

— Пять. Четыре. Три…

Я фыркнула и уже развернулась, чтобы уйти, когда кареглазая девушка на соседнем стуле остановила меня, тронув за руку:

— Я как раз заканчиваю. Не хотите занять мое место?

Я тепло улыбнулась ей:

— Вы очень добры, но, — я повысила голос, — я скорее выколю себе глаза коктейльными палочками, чем сяду рядом с таким конченым придурком, опровергающим мнение, что шотландцы — самые милые люди в мире.

Договорив последние слова, я гордо развернулась, эффектно встряхнув волосами. Я чувствовала бы себя победителем в этой словесной дуэли, если бы не хриплый тихий смешок за моей спиной, который явно исходил от шотландца.

Харизматичный такой, надо признать, у него был смех. Даже слишком.

У меня даже ноги начали заплетаться.

Он даже не дал мне красиво уйти.

* * *

В общем, мне пришлось довольствоваться холодным безвкусным сэндвичем из автомата, который я съела, сидя у не своего выхода и глядя на горы за окном. Зато я постепенно успокоилась и вновь обрела уверенность в себе — настолько, что готова была выйти из своего убежища и купить чашечку кофе в кофейном киоске. У ближайшего уже начала собираться очередь, и я слегка ускорила шаг.

При виде внушительной фигуры чертова шотландца, направлявшегося к этому же киоску с другой стороны, я буквально припустилась бегом. Притормозив за мужчиной в костюме, я нечаянно стукнула его чемодан своим, и он, обернувшись, окинул меня недовольным взглядом. Я мило улыбнулась ему, а шотландцу, вставшему за мной, послала торжествующую усмешку: «Что, выкусил?»

— Кто не успел, тот опоздал, — сообщила я через плечо, не заботясь о том, как по-детски это выглядело.

— Вы ведете себя как четырехлетка, вы это понимаете?

— Я понимаю то, что наконец опередила вас.

— Чокнутая.

— Невежа.

— Стерва.

Это оскорбление было даже хуже, чем «чокнутая». Я выпалила:

— Хрен моржовый!

— Вы так озабочены моим мужским достоинством?

Я взвилась:

— Что, простите?

— Конченый придурок, хрен…

— Это просто ругательства!

— С очень конкретным значением.

К моему ужасу, мои глаза сами собой опустились на его ширинку. Боже милостивый! Я вспыхнула и, чтобы скрыть это, скользнула глазами вдоль его темно-синих джинсов еще ниже, к черным кожаным байкерским ботинкам с небрежно завязанными шнурками.

Большой размер!

Говорят, что большой размер ступни… Молчи! Мало ли, что говорят!

— Наверно, мучительно быть озабоченной в этом смысле?

И хотя мои щеки пылали как помидоры, я твердо посмотрела в глаза этому самодовольному типу:

— Послушайте, я могла бы размазать вас по стенке в нашей словесной баталии, но сейчас я просто хочу кофе.

И тут, не тратя лишних слов, этот чертов шотландец вышел из хвоста очереди и пошел к ее началу.

Ну уж нет!

Я ринулась за ним вместе со своим подпрыгивающим чемоданчиком на колесиках.

— Сейчас начнется посадка на мой рейс, — услышала я его голос, обращающийся к женщине, которая стояла в очереди первой. — Вы не могли бы пропустить меня?

Он был само очарование! И разумеется, она растаяла:

— Конечно! — проворковала она. — Откуда вы? Мне нравится ваш акцент!

— Из Шотландии, — отрезал он и встал перед ней, даже не поблагодарив.

Никаких манер у этого парня. Зато у меня с этим порядок:

— Привет, — улыбнулась я женщине. — Мы с ним на один рейс. Не возражаете, если я тоже?

На звук моего голоса шотландец слегка обернулся. Женщина посмотрела на него разочарованно:

— Так вы вместе?

Он изобразил на лице гримасу отвращения:

— Вижу ее первый раз в жизни.

Женщина изогнула бровь:

— Неплохая попытка. Конец очереди там.

Я никогда по-настоящему не испытывала желания вцепиться кому-то в лицо, но ради наглой физиономии этого чертова шотландца я готова была сделать исключение.

— Вашим соотечественникам было бы за вас стыдно, — изрекла я ему в спину.

Поверить не могу, но его плечи начали трястись. Он смеялся? Я посмотрела на зеркальный металлический бок кофемашины и увидела его искаженное отражение: он действительно хохотал во весь свой белозубый рот!

Ох, какой же он бесчувственный!

Я развернулась и, игнорируя косые взгляды окружающих, пошла в конец очереди (которая за это время увеличилась еще на пять человек), чувствуя себя усталой, выбитой из колеи и такой далекой от привычного шикарного образа, что это было уже не смешно.

Минуту спустя мимо меня ленивой походкой прошествовал шотландец. Он самодовольно ухмыльнулся мне и отсалютовал стаканчиком кофе.

— Пошел к черту! — крикнула я ему.

Парень передо мной подозрительно оглянулся и придвинулся к стоящей впереди женщине вплотную.

— Он мерзавец, — попыталась объяснить я.

Но взгляд незнакомца говорил о том, что если он кого здесь и считал мерзкой, то меня. И это было правдой: шотландец плохо действовал на меня. Или все-таки всему виной мое плохое настроение? Не знаю. Господи, я просто хотела добраться домой! И хотя несправедливо судить всю нацию за поведение одного ее представителя, я бы никогда больше не хотела иметь дела ни с одним шотландцем. И клянусь, я никогда не внесу в список своих желаний пункт: «Посетить Шотландию».

Вдруг мое внимание привлекло объявление по громкоговорителю. Подождите, что? Я замерла, прислушиваясь.

— «…Рейс DL180 в Бостон отменен. Пожалуйста, выберите на табло альтернативные варианты рейсов…»

Бросив очередь за кофе (в который раз!),