Жена чудовища (СИ) - Громова Ксения

Я замерла. Прислушалась. Я слышала легкие шаги. Наверняка, женские. И тихий шепот.

И все-таки я решилась. У меня не было выбора. Я много раз поворачивала обратно, но нельзя. Я устала. Морально. Мне хотелось лечь спать, уснуть, а потом проснуться и понять, что это был всего лишь сон. Глупый, бессмысленный сон. Я хотела поверить, что это не моя реальность. А если я проснусь, и эта ситуация не окажется сном, я бы снова уснула, чтобы больше никогда не проснуться.

Ведь я просто не знала, как выживать в этом мире без мамы. Я без нее ничего не смогу. Я шагнула к двери и медленно села возле нее. Меня вмиг покинули все силы. Я больше не могла шевелиться. Я была истощена. И морально, и физически. Я устала.

Но я не просидела слишком долго. Распахнулась дверь, и меня ослепил свет. Я зажмурилась и прислонила ладони к глазам.

— Керри? — тихий женский голос назвал мое имя, и, пока я соображала, раздались шаги, а потом моего плеча коснулась нежная рука. — Керри, где твоя мама?

Я открыла глаза и увидела женщину. Симпатичную. Она выглядела ровесницей моей мамы. Возможно, была немного старше. Она была темноволосой и кареглазой. Ее глаза были такими… теплыми. Я хотела ей верить.

— Вы знаете меня? — тихо спросила я, всхлипывая. Женщина кивнула и опустила передо мной на колени. Заботливо вытерла мои мокрые щеки большими пальцами.

— Да, знаю. Я знакома с твоей мамой…

На глаза навернулись слезы… и меня накрыла истерика. Глухие рыдания срывались с дрожащий губ, меня всю затрясло.

— Мама… там…

— Тихо-тихо! — женщина обняла меня и поцеловала в макушку. — Все будет хорошо…

Ее голос был полон сомнения. Я не верила ей. Да и она сама себе не верила.

Она помогла мне встать и завела в небольшую комнату. Помещение было освещено свечками, и я успела разглядеть кровать и диван, стол, небольшой шифоньер и раковина. На стуле сидела девушка, моя ровесница. Она выглядела немного испуганной, но я не могла судить ее за это. Или обижаться на нее. Я представляла, как сейчас выгляжу: грязная, опухшая, зареванная, лохматая. Дело в том, что мне было просто на это плевать.

Я думала только об одном человеке — о маме.

Женщина усадила меня на диван и накинула на плечи одеяло.

— Ты замерзла, девочка, я сделаю тебе чай.

А мне было все равно. Я не хотела чай. Я хотела обратно к своей маме. Я хотела, чтобы с ней было все в порядке. Я хотела, чтобы она просто была жива и чтобы ей не было больно.

Чай?

Я не хотела его, если он не поможет вернуть мне мою маму.

Мне всучили в руки теплую кружку.

— Рассказывай…

Я прикусила губу, чтобы вновь не расплакаться, и начала медленно говорить, хоть мне и было тяжело. Не знаю, почему я доверилась этим людям. Но я верила, что не ошибалась.

— Мама поругалась с Филом… Выгнала его, потому что он хотел, чтобы я смотрела, как они… — я не могла сказать этого вслух, — тогда мама разозлилась. Выгнала его. Это было два дня назад. Первую ночь мы ждали, что он придет мстить. Но он не пришел. И мы подумали… Надо было сразу бежать! Но мы сглупили… и заплатили… мама заплатила слишком высокую цену. Они пришли ночью, я не знаю, сколько их было. Но мама спрятала меня в тайнике и сказала бежать, а сама осталась там. Почему она не пошла со мной?! — прорыдала я последнее предложение.

Женщина, которая сидела рядом со мной, обняла меня, прижала к своей груди и сказала:

— Потому что она защищала тебя. Если бы проход не был закрыт, эти ублюдки сразу бы догадались, что вы сбежали. Она твоя мама, и она спасла тебе жизнь.

Но зачем мне жизнь, если в ней не будет ее?

6 

Керри

Я проснулась давно, но не шевелилась. Каролина и ее дочь, Паула, еще спали. Они гостеприимно накормили меня и позволили принять быстрый теплый душ. Они были очень добры ко мне. Уступили кровать, а сами легли на диван.

Ночь я спала плохо. Мне постоянно снималась мама: избитая, окровавленная. И я бежала к ней… Бежала, но все никак не могла догнать. Она ускальзывала от меня. Я теряла ее. И это причиняло невыносимую боль.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Каролина сказала, что еще рано терять надежду, что с мамой все будет хорошо. Я хотела ей верить. Очень хотела., но страх побеждал.

Я лежала, не шевелилась. Не хотела разбудить этих добрых женщин, которые действительно были чистые душой. Я не знала, что в нашем мире еще остались такие.

Первой проснулась Каролина. Женщина встала, бросила короткий взгляд на меня и улыбнулась. Медленно подошла ко мне, опустилась на корточки рядом с диваном, а потом взяла меня за руку и сжала мои пальцы.

— Ты как? — тихо спросила и тут же себя исправила. — Понимаю, глупый вопрос, но все же… Как ты?

Я прикусила нижнюю губу, которая покрылась корочкой.

— Не знаю… Такая пустота в душе, — прошептала я и тут же закрыла глаза. Мне не хотелось плакать. Я не хотела еще больше тем самым причинять себе боль.

Каролина кивнула и погладила меня по руке.

— Знаю. Это боль. И она нескоро пройдет… Но мы будем верить, что с твоей мамой все хорошо. Мы должны верить.

Нам только это и остается.

Три дня. Три мучительных дня мы сидели и ждали. Только не знаю, чего именно?

Я порывалась вернуться домой, но женщины меня не пускали, а я от этого только больше начинала плакать, злиться, а когда успокаивалась, то понимала, что они все делали правильно. Мне нельзя было возвращаться. Опасно. Иначе мамина жертва могла быть напрасной. А я этого не хотела.

Каждый проклятый день я заставляла себя не думать о маме, но это было невероятно сложно. Я потеряла ее. И никак не могла с этим смириться.

Еще я поняла, что Каролина и ее дочь жили намного лучше нас. Хотя, как женщина потом призналась, их содержал военный. Мужчина, который время от времени приходил.

— Но он хороший, — поспешила успокоить меня, — он никогда меня не принуждал. Он действительно хороший. Поверь.

Но я не верила. Для меня теперь все мужчины были одного оттенка. Они приносят только зло. Они причиняют боль. И только.

На следующее утро Каролина дала Паулине денег и сказала, чтобы мы купили специй. Я не хотела, но Паулина уговорила меня.

Мы шли по улице, которая была непривычно тихо. Если бы я шла одна или в тишине, то обязательно задумалась над этим. Но Паулина была еще та болтушка. Она говорила обо всем: о солдате, с которым лишилась девственности, и который, как думала девушка, будет ее содержать, но, как только он получил свое, тут же ее бросил. Но Паулина не расстраивалась и верила, что ее мужчина еще найдет ее.

— Но зачем он тебе? Мужчины причиняют только боль, — возразила я. Паулина откинула светлые волосы на спину и усмехнулась.

— Ничего-то ты не понимаешь, Кер…

Но девушка не договорила, потому что через две улицы от нас взорвался дом. А через секунду сверху начали бомбить город.

7 

Керри

Страшно. Очень страшно. День превратился в ночь, а тишина обернулась в крик. Но самое страшное было то, что сначала мы не поняли, что произошло. Просто под ногами затряслась земля, а небо окрасилось в цвет крови. И это больше всего пугает — когда ты не знаешь, что происходит сейчас и что произойдет в следующую секунду. Когда ты просто на грани жизни и смерти. Наверное, я все-таки очень слабая для этого мира. Я не смогла вовремя среагировать, я не смогла понять, что происходит, потому что все время была за маминой спиной. Она была моей защитой. Моим щитом. И сейчас я просто стояла, замерла и наблюдала, как бегут люди, как они падают замертво, и они действительно были мертвы. Я просто стояла и ждала своей участи.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Но и в этот раз у меня появился щит, ангел-хранитель, спаситель. Это была Паулина.

Девушка схватила меня за руку, дернула на себя и потащила куда-то. Я же, подобно кукле, лишь следовала за ней. Паулина привела нас в какой-то переулок.