Жена чудовища (СИ) - Громова Ксения

Я улыбнулась. Мне нравился мамин оптимизм и юмор.

Ведь суп мы ели вчера, позавчера и год назад. И через год тоже будем есть.

Я помыла руки, переделала хвост и пошла помогать маме. Мы отварили небольшой кусок курятины, чтобы бульон больше напоминал бульон, а не воду. Я обжарила лук и морковь. Нашла пару картошин. Как говорится, я тебя сварила из того, что было.

Мама погрустнела, когда увидела, что еда кончается. Значит, скоро придет Фил.

Я ненавидела, когда он приходил, и сотни раз уговаривала маму бросить эту воблу. Фил был высоким и худым, но я видела, что в его руках было много силы. Эти руки оставляли синяки на теле моей матери. И я никак не могла защитить ее.

Мы поели и пошли в нашу комнату, где стояло два стареньких дивана. Мама вязала, а я тихо распевалась. Так мы и проводили наши вечера.

— Пойду в душ, — сказала маме, когда почувствовала, что устала.

Мама подняла голову и улыбнулась мне.

Я быстро приняла душ, вытерлась полотенцем и накинула на плечи тонкий халат.

Сначала я ничего не заметила. Опять замечталась. Вошла в нашу комнату и тут же замерла.

Мама сидела на постели: бледная и дрожащая. И едва сдерживала слезы. А перед ней стоял Фил, обнаженный по пояс, и поглаживал свое хозяйство между ног.

Он первый меня заметил. Обернулся. Внимательно осмотрел меня, а потом…

Потом на его некрасивом лице появилась похотливая ухмылка.

— Я хочу, — он кивнул на меня, — чтобы она смотрела. Смотрела на нас, пока я буду трахать ее мамочку.

2 

Керри

Я замерла. И перевела взгляд на маму, которая тоже была шокирована. Он не мог это сказать. Не мог. Фил приходил сюда только ради мамы. Зачем ему я?

Я посмотрела в глаза мамы, которые заволокла боль. На мгновение она зажмурилась и встала. Медленно поднялась и посмотрела в глаза Филу. Смело и отчаянно. Ее всю трясло, а по бледным щекам катились прозрачные дорожки слез.

Я замерла. Мне было страшно. Очень страшно. Что сейчас будет? Неужели она даст согласие? Я этого не переживу. Я просто не смогу жить дальше после этого.

Я заметила, как мамины пальцы сжались в кулаки. Ей тоже было страшно. Только Фил продолжал самодовольно усмехаться.

— Ну? Поторопись, — Фил схватил мать за левую грудь и сжал ее, — Мой член ждать не привык…

Потом произошло то, чего я никак не могла предвидеть. Мама подняла руку и влепила ублюдку пощечину.

Фил тоже такого не ожидал. Он пошатнулся и прижал ладонь к лицу.

— Что ты… Ты… Да как ты… — бормотал он.

— Пошел вон из моего дома! — мама начала наступать на него, она вдруг быстро метнулась к тумбочке и схватила лампу, которой сразу же замахнулась на Фила. — Проваливай!

Фил опешил. А, возможно, даже испугался.

— Ты чего? Ошалела?

Я ждала, что скажет мама. Но она ждать не стала. Она не стала говорить. Коротких взмах и лампа соприкоснулась с головой Фила.

А через секунду мужчина рухнул прямо на задницу. Я вскрикнула. Прижала ладонь ко рту и прислонилась к стене.

Господи, она убила его?! Она убила его?! Боже, нет! Нет! теперь убьют нас! Я это точно знаю! Господи… в нашем мире нельзя поднимать даже голоса на мужчину, не то чтобы бить его…

— Мама… — прошептала я и хотела броситься к ней, но мама подняла ладонь вверх, останавливая меня.

— Не переживай. Он жив, — мама приблизилась к Филу, и легонько пнула его в бок. — Эй, поднимайся. Я знаю, что ты в сознании. Поднимайся и проваливай.

Господи, что она творит?!

Но мама оказалась права. Фил был в сознании. Мужчина громко застонал, поднимаясь и прижимая ладонь к голове.

— Ты за это заплатишь, — прошипел он, делая шаг к матери. Но мама вновь замахнулась на него. Сейчас она была смелой и воинственной. Я никогда ее такой не видела.

— Проваливай. Из. Моего. Дома, — мама грозно стала надвигаться на Фила, а потом предупреждающе ударила его в плечо. — И никогда больше не смей переступать порог моего дома. А иначе… Иначе я убью тебя!

Фил обернулся на меня, и его лицо покраснело. Мало того, что его ударила и унизила женщина, так еще у этого были свидетели. Точнее свидетель. Я.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ты заплатишь за это, — прошипел он, показывая пальцем на маму, а потом развернулся и тыкнул в меня, — вы обе, гребанные стервы, заплатите.

А потом он быстро схватил свою рубашку и вышел из комнаты. Через секунду громко хлопнула входная дверь.

Мама опустила руку и выронила лампу. По ее лицу не переставая текли слезы. А потом она медленно опустилась на колени.

— Что я наделала… — прошептала мама, прикрыв лицо руками. Ее хрупкие плечи сотрясли от рыданий. Я тут же бросилась к ней и обняла.

— Мамочка… Мама! — мой голос дрогнул от подкативших слез. — Все будет хорошо… Все будет хорошо…

Но я еще не знала, что ничего больше не будет хорошо.

3 

Керри

Этой ночью я не спала. Боялась, что Фил вернется. А он обязательно вернется и отомстит. Не мог такой человек простить такого унижения. Тем более от женщины. Тем более при свидетелях. Но эту ночь мы провели спокойно. Он не пришел.

Мама ходила как в воду опущенная. Я знала, что она всегда чувствовала себя виноватой передо мной. За то, что дала такую жизнь. И за Фила.

Она налила мне слабо заваренного чая и погладила меня по голове. Ее тусклый взгляд был полон слез. И я сама еле сдержалась, чтобы н зарыдать. Мне было больно за нее. И я никогда даже не допускала мысли, чтобы обвинить ее в чем-то. Вся ее жизнь была посвящена мне. Она делала все, чтобы у меня была крыша над головой и кусок хлеба.

— Мне нужно было раньше это прекратить… — прошептала мама, а потом наклонилась и поцеловала меня в щеку. Я открыла рот, чтобы ответить ей, но слов так и не нашла. Если бы не Фил, нас бы, возможно, давно бы изнасиловали и убили. А, возможно, мы бы просто умерли от голода и холода. У мамы просто не было выбора. Как и у любой другой женщины на Юге. Я правда мечтала уехать на Запад, где не знают, что творится в целом мире. Я бы сразу всем рассказала, что на самом деле творится на Юге и Севере. Хотя на Севере женщина хотя бы не пыль под ногами мужчин.

А потом наступила вторая ночь. Я думала, что он не придет. Уже нет. Я расслабилась, но я сделала это зря.

Проснулась я от того, что кто-то сильно толкнул меня с кровати.

— Керри! — прошипела мать, встряхивая меня. Спросонья я ничего не понимала. — Керри, бегом!

А потом я услышала. Мужские голоса: грубые, жесткие, злые. А после сильные удары в дверь. Он пришел. Фил пришел и притащил своих дружков. Ночь расплаты пришла. Мне стало страшно. Очень страшно.

Мама обхватила мое лицо ладонями и посмотрела мне прямо в глаза, а потом тихо прошептала:

— Слушай меня внимательно, Керри, — она легонько шлепнула меня по щеке, — сейчас я тебя спрячу. И ты будешь сидеть тихо, как мышка. Поняла меня?

Я ничего не понимала. Мне было очень страшно. Очень. Мое тело покрыл холодный пот, а перед глазами замелькали темные пятна.

— Керри! — мать немного повысила голос и опять дала мне легкую пощечину. — Поняла?!

Я кивнула. Но ничего не поняла. Просто на автомате со всем соглашалась. Страх полностью захватил меня.

А потом мама схватила меня за руку и потащила к комоду, в котором лежали наши скудные пожитки. Не знаю, откуда взялись силы у этой хрупкой женщины, но она быстро, но с огромным усилием отодвинула комод, потом она упала на колени и начала ощупывать доски.

— Нашла! — ликующе прошептала она и стала вынимать доски. В полу образовался проем. И именно туда стала толкать меня мама. Теперь, наконец, я все поняла. Когда я спрыгнула на землю, то мама сразу же начала прятать дырку досками.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Разве она не пойдет со мной?

— Мама… — прошептала я, — пошли со мной. Мы можем спастись вместе!