Криминальный развод (СИ) - Шварц Анна

— Тогда пойдем, — бросает спокойно Ярослав, — твоя квартира, что ли?

Я бы хотела, чтобы она была моя. Черт, в игре «кто из нас стал успешнее» я бы получила тогда сто очков. К сожалению, это не так, и все, что я могу — сказать правду очень непринужденно.

— Нет, — отвечаю я без тени смущения, — я риелтор. Это один из моих объектов.

— И как тебе этот дом? — задает бывший муж вопрос, когда мы заходим в подъезд, а я начинаю почему-то себя чувствовать спокойнее. Он не пытается меня задеть или унизить, или похвалиться своим внезапным богатством. Не кривит рожи, не насмехается, в общем-то, ведет себя так, словно пять лет мы просто разошлись, и я его не выгоняла, оскорбив из-за денег, и он не стырил у меня бытовую технику.

Черт, ну тут, он все-таки, сукин сын. Не могу простить.

— Дом нормальный. Соседи приличные, в основном — бизнесмены средней руки, никаких скандальных звезд или олигархов, — ровно начинаю рассказывать я, пока мы едем в лифте, — построили дом относительно давно, так что вряд ли кто-то будет затевать ремонт и шуметь. Это большой плюс, когда вы ждете ребенка.

Я внутри словно разделена на две личности: одна держит лицо перед бывшим мужем, а второй становится все сложнее и сложнее находиться рядом с Ярославом, произносить слова про ребенка и помогать выбирать квартиру.

Он в этот момент поворачивается в мою сторону. Это можно было бы назвать обычным вежливым жестом, вроде как показать собеседнику, что внимаешь ему, но бывший скользит очень быстро взглядом по моему лицу, словно что-то пытаясь увидеть. Фальшь, что ли, в моих словах. Ждет, что меня перекосит от зависти?

Да, мне немного неприятно. Глубоко в сердце, я этого не покажу. Будем честны — сложно смотреть, как твои бывшие становятся успешными не с тобой. Они могут вызывать даже неприязнь, пока ты в отношениях, но стоит им круто измениться, и ты невольно им симпатизируешь, думаешь о том, что могла бы быть на месте другой женщины.

Он... черт. У него даже кожа стала ухоженнее. С легким загаром, словно он побывал недавно на море. Щетина на щеках смотрится ровной, а не побритой кое-как наспех. Волосы блестят. Перхоти нет.

Мы будто поменялись местами. Когда я жила с Ярославом — то старалась быть идеальной женой. Не показывалась ему без макияжа, старалась найти подешевле красивое нижнее белье, а эпилятор, воск, косметические масла и тканевые маски стали моими лучшими друзьями.

Сейчас на его фоне я выгляжу чушкой. Забила на себя. Кожа в черных точках, волосы секутся.

— Хорошо, если тут тихо, — только и отвечает Ярослав.

Мы выходим из лифта. Я открываю ключами дверь, после чего мы оба заходим в прихожую. Расстегнув куртку, я смотрю, как Ярослав снимает верхнюю одежду и вешает ее у двери, и медленно выпадаю в осадок. У меня перехватывает дыхание от обиды.

Да-а. Так он, конечно, может мне продемонстрировать больше. Больше мышц, говнюк! Напряги их еще, поиграй ими. Гребаный мужик. Не так уж тут и жарко, чтобы раздеваться!

Его телефон в кармане играет мелодию, и Ярослав достает его, бросив взгляд на экран и тут же приняв вызов.

— Да? — он жестом показывает мне подождать, и я киваю. Мой взгляд замирает на его руке.

Черт. Это же правая рука? На его безымянном пальце нет кольца. Нет даже следа от кольца, который бывает у женатых мужчин, решивших скрыть факт брака. Неужели Милена закрывает глаза на такое? Я бы сильно ревновала, если бы муж не носил кольцо.

— Ты сейчас шутишь? — обрывает мои мысли голос Ярослава, который становится напряженным, — нет? Хорошо. Я разберусь с этим.

Он убирает от уха телефон и сбрасывает вызов. Пару секунд задумчиво рассматривает экран.

А потом переводит на меня взгляд, в котором почему-то появляется холодок и какая-то жесткость. Я криво улыбаюсь в ответ.

— Приступим? Я...

— Василиса, — он внезапно меня обрывает, глядя настолько тяжелым взглядом, что мне впервые становится рядом с ним не по себе. У него когда-нибудь был такой взгляд? Кажется, это приобретенный. В новой жизни без меня, — скажи мне одну вещь: пять лет назад, когда мы разошлись, ты подавала документы на развод?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я растерянно открываю рот. Черт, зачем эта тема? Мы занимаемся просмотром квартиры.

— Нет, — отвечаю я спустя секунду паузы, — разве ты не подал?

Мне кажется, что это не тот ответ, который хотел услышать бывший муж. Он прикрывает раздраженно на секунду глаза и отводит взгляд куда-то в стену напротив.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Я не подавал на развод, — произносит он несколько резко, — потому что именно ты заявила о своем желании развестись. Так что я считал, что это сделала ты.

— Но... —— начинаю уверенно я, и тут же забываю о том, что хотела сказать. Голову пронзает ясная мысль. Я ошалело округляю глаза.

— Черт, — вырывается у меня, — это что получается, мы все еще женаты?

У бывшего... дьявол, не бывшего! У Ярослава только едва дергается бровь после моих слов. Я все еще стою с приоткрытым от шока ртом, забыв обо всем — о продаже квартиры, о том, что у этого мужчины кубики на прессе и все такое...

— Но Милена... разве она не твоя жена? Она называла тебя мужем... — шепчу я, а он усмехается.

— Нет, Василиса. Мы с ней пока не женаты.

Часть 6

Черт меня побери, вот это поворот!

Ярослав проводит рукой по лицу, словно пытаясь снять какой-то морок. А у меня в голове настолько быстро складываются с тихими щелчками кусочки паззла, что мне даже становится страшно от перспектив, которые мне открываются.

— Ладно, — произносит уже не бывший муж, — квартира подождет. Я подвезу тебя в ЗАГС, закончим с этим недоразумением сегодня же.

Хах.

— Нет, — спокойно отвечаю я.

— У тебя дела? — Ярослав поднимает на меня темные глаза, а я улыбаюсь. Как-то криво у меня дергается уголок губ для улыбки, но это все от нервов.

— У меня нет дел. Я с тобой стану разводиться только через суд.

— Ты поехала... крышей? Это небыстро. Для чего тебе суд, если у нас не было детей? — он сощуривает глаза.

— У нас есть спор о совместно нажитом за пять лет имуществе.

Я поздно задумываюсь о том, что моя фраза может произвести эффект разорвавшейся бомбы. Вообще-то, у нас в стране слишком много мужчин судят за убийства на бытовой почве. Сегодня Ярослав может пополнить их ряды, судя по полыхнувшему мрачному огню в глубине зрачков.

— Повтори, — с этим словом, которое он произносит коротко и резко, воздух в коридоре начинает потрескивать от холода.

Я складываю руки на груди, упрямо вздернув подбородок.

— Кофеварка. Телевизор. Набор толстых, махровых полотенец, которые подарила мне мама. Шесть комплектов постельного белья из хорошей бязи, -— я безжалостно перечисляю это все. Помню весь этот набор, словно мы разошлись вчера, — кашемировый шарф и новогодняя светящаяся гирлянда.

— Ты сейчас порешь какой-то бред, Василиса.

— Эти вещи ты присвоил себе, когда ушел. Теперь отдашь мне их с процентами. Через суд! — припечатываю я, — я очень рада, что ты научился зарабатывать за эти пять лет, Ярослав. А я за эти пять лет научилась любить только себя. Без излишней жертвенности. И свою выгоду я не упущу.

После чего я обвожу взглядом коридор квартиры. Возвращаюсь к лицу Ярослава — да, действительно, многое изменилось за эти пять лет. Если я его и впечатлила своим заявлением, то по нему незаметно. Сейчас он держит все чувства внутри. Научился.

А я еще помню его по-детски растерянное выражение, когда он поймал меня у лифта и просил не разводиться.  Словно я его мир разрушила.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Тогда я злорадно думала, что да, разрушила уютный мирок, в котором терпила-жена пашет на работе и кормит ленивого мужа. Но, спустя годы я допустила простую мысль, что так или иначе для каждого развод — это шок. Даже если ты не лежал лениво на диване, тебе приходится собирать новую жизнь по частям, после того, как выбросил какие-то элементы пазла за порог.