Крылья для Ангела (СИ) - Попова Елена

Если это невозможно, то хотя бы выбросить из головы последние пару часов моей жизни.

Глава 5

Дашка звонила мне, писала СМС, пару раз приходила, стучала в дверь и говорила в замочную скважину: «Я знаю, что ты дома!».

Но у меня не было никакого желания обсуждать Богдана, и его красивое появление в баре вместе с его блондинкой. Достаточно того, что вернувшись домой я рыдала до рассвета и удалила с телефона наши совместные фото. Почти год не решалась сделать это.

Та тоненькая нить, которая тянулась на протяжении года, оборвалась. Теперь я совершенно точно понимала, что у нас все кончено. И убеждена, что он бросил меня именно из-за бракованной внешности. Где я, и где его новая девушка?..

В какой-то момент показалось, что теперь для меня будут закрыты все двери. Что все в этой жизни крутится вокруг моды, денег и красоты. В таком случае у меня одна дорога: найти себе подобного, например, парня с уродливой внешностью. Слепой или немой тоже подойдет, главное, чтобы в нем было не все в порядке.

А красивыми парнями я буду любоваться со стороны, и молча завидовать их девушкам.

Но мои взгляды на жизнь резко изменились, когда я встретила её...

***

В первую неделю июня стояла теплая солнечная погода. Моя коллега Элла ушла в отпуск на две недели, и я с радостью забрала ее смены себе. Теперь работала не сутки через двое, как раньше, а сутки через сутки.

Не высыпалась, мало отдыхала, но меня радовало то, что получу больше денег и покрою долг за коммуналку, а может даже получится отложить немного денег на памятник.

Почти год прошел, а я все никак не могла заменить деревянные кресты на могиле родителей. Помочь было некому, из родни осталась только бабушка по папиной линии, живущая на Украине, которую я не видела лет десять.

У родителей не было никаких накоплений, и если бы папины коллеги с завода не помогли организовать похороны, то я бы точно влезла в большие долги.

После похорон мне позвонила дочка маминой приятельницы и предложила поработать вместо нее в больнице, когда она уйдет в декрет. Я прошла двухмесячный обучающий курс и приступила к работе. Деньги не большие, но пока я была рада и этому. Когда подкоплю и закажу памятники, можно будет подыскивать что-то более высокооплачиваемое.

От дома до больницы было чуть больше километра, поэтому я всегда ходила пешком.

Шла по коридору, толкая перед собой тележку с чайником, тарелками и кастрюлей с пшенной кашей. Мне осталось доставить завтрак пенсионеру, который лежал после операции на ноге, и к пациентке, поступившей вчера в платную палату. Кажется, ее привезли с места аварии с сотрясением мозга и ушибами.

Платные палаты располагались за углом в конце длинного коридора. Там редко кто-то лежал. Не многие готовы отдавать полторы тысячи в сутки за то, чтобы находиться одному в палате с персональным теликом и холодильником.

Завернула за угол и тут же замедлила шаг, увидев лысого здоровяка, сидящего на стуле у платной палаты.

Первая мысль, которая забралась в голову: «Это охранник какой-то шишки. В палате точно лежит наш местный политик». Мог бы быть олигарх, но у нас таких не водится. Богачи давным-давно свалили из нашего городка.

Пока мыла руки в предбаннике, из палаты доносилось женские голоса. Сначала думала, что мне показалось, но выключив воду убедилась, что они говорили на английском.

— Я еще раз прошу тебя подумать, Лиз! Обратной дороги не будет.

— Саманта, это не может продолжаться бесконечно. Я очень и очень устала... — едва слышно ответил поникший голос.

Как только я вошла в палату, резко воцарилась тишина. На меня удивленно смотрели две девушки. Одна с синяком под глазом, пластырем на лбу и распухшей губой. На вид ей лет тридцать, может чуть больше, и чем-то напомнила мне Ким Кардашьян: темные волосы зализаны в хвост, раскосые карие глаза, красивый золотистый загар. Вторая девушка была на вид моложе, и тоже очень красивая: длинные рыжие локоны, негустая челка, спадающая на зеленые глаза.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Не скажешь от чего именно? — вернулась к разговору брюнетка. — Может, твои пальцы устали носить кольца с бриллиантами? — накладывая в тарелку кашу, я покосилась на руки рыжеволосой: и на левой и на правой было по кольцу с большим камнем. — А может, твоя шея устала от цепочки из платины? — я взглянула на цепочку, которая с виду вполне могла бы сойти за серебряную. — Подожди, Лиз, — скрестив на груди руки, брюнетка хитро прищурилась и прислонилась спиной к деревянной спинке кровати. — Как же я сразу не догадалась. Моя бедняжка устала отдыхать на шикарных яхтах, жить в роскошной квартире, ездить на «порше»?! — крикнула девушка.

Я поставила на тумбу тарелку с кашей, на край тарелки положила два кусочка хлеба с маслом и подумала, что в эту палату было бы уместно принести лобстеров с итальянской пастой, а не пшёнку.

— Саманта, я благодарна тебе за все, что ты для меня сделала. Даю слово, что доведу до конца своё последнее дело. А дальше наши пути разойдутся. Я хочу жить своей жизнью.

Рыжеволосая накрыла ладонью руку брюнетки, виновато взглянула на нее, затем встала со стула и вышла из палаты.

— Деревенская тупица! — выплюнула ей вслед Саманта.

«Уж кого-кого, но длинноногую красотку, которая как будто сошла с подиума, точно не назовешь «деревенской». — Я посмеялась себе под нос, и тут же поймала на себе возмущенный взгляд брюнетки.

— Прошу прощения. Просто я заметила, что «Деревенская тупица» никак не подходит вашей подруге, — сказала я на английском и толкнула к двери тележку.

— Стой! — приказала девушка. — Ты говоришь на английском?

— Да, — пожала плечами я.

— И, конечно, слышала весь наш разговор... — задумчиво сказала она, глядя куда-то сквозь меня.

Спустя несколько секунд девушка взбодрилась, с улыбкой взглянула на меня и заговорила по-русски, с небольшим акцентом.

— Эта неблагодарная девица получила свое и замотала удочки, — поджала губы Саманта.

— Смотала, — поправила ее я.

— Грег! — крикнула Саманта, и сию секунду в дверях появился здоровяк, стороживший ее палату.

Она снова перешла на английский.

— Ты вроде любишь русскую кухню, — Саманта взяла с тумбы тарелку и протянула ее парню. — На, покушай кашку! А когда покушаешь, будь любезен привези мне нормальной еды! Иначе я умру с голоду.

Девушка схватилась за голову, как будто ее пронзила резкая боль.

— Вам плохо? Может, позвать врача? — тревожно спросила я.

— Лучше позовите самолет, который доставит меня в Майами, — не открывая глаз, пробормотала она и легла на подушку.

Я тихонько выкатила тележку из ее палаты и прикрыла за собой дверь.

Охранник сидел на стуле и с аппетитом уплетал кашу. Я предложила ему чай и еще одну булку с маслом, заметив, что те булочки были уже съедены. И он с удовольствием согласился. Еще бы, для такого громилы тарелка с кашей, как мошка для тигрового питона.

После завтрака, перед тем как приступить к мытью палат, я решила расспросить у медсестер про эту Саманту. Мне было любопытно кто она такая, и что забыла в нашем городе.

Глава 6

Старшая медсестра Ольга прочитала в истории болезни:

— Саманта Грей, тридцать семь лет, проживает в Америке, штат Флорида, город Майами.

— А что она делает у нас? — выпытывала я.

— Она ехала из Москвы и попала в аварию на трассе недалеко от нашего города. У ее рыжей подружки царапина на ноге, легко отделалась, у охранника, который сидит в коридоре, ушиб головы, а этой Саманте больше всех досталось.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Там не написано кто она? Кем работает? Что делает в России?

— Здесь указано место работы «Брачное агентство», — хихикнула Оля и закрыла карту. — Тоже мне, Лариса Гузеева! Может, и мне подыщет богатого муженька? — Оля взяла меня под руку, и мы отправились за пациентом, которого нужно было отвезти на каталке в процедурную.