Крылья для Ангела (СИ) - Попова Елена

— Постараюсь, — прерывисто выдохнула я.

Богдан подошел к столу, со всеми поздоровался, его взгляд упал на меня, я точно это видела, так как с замиранием сердца ждала, когда он меня заметит, и не поняла, почему он так бегло взглянул. Ни улыбнулся, ни помахал рукой. Словно он посмотрел на пустой стул.

Когда Богдан сел за стол на него тут же обрушились вопросы, касающиеся его учебы и жизни в столице.

А я хотела провалиться сквозь землю.

Ведь все в школе знали, что мы встречались, и теперь наблюдали за моей реакцией на его появление. Моя персона снова была в центре внимания, чего я категорически не любила.

Богдан с московским акцентом красочно рассказывал про учебу в институте, о том, как ему нравится жить в московской квартире с красивым видом на город, про новенькую «тойоту», которую ему недавно купили.

Я пыталась выдавить улыбку на лице, сделать равнодушный вид, но не смогла. Одно его появление возродило в моей памяти миллион фрагментов: от нашего первого поцелуя, до его ухода из моей больничной палаты.

Наши взгляды пересеклись еще несколько раз, но в его глазах кроме равнодушия и холода ничего не было.

Совсем ничего.

Даже м-а-а-ленького огонька.

Еще год назад мы бы вместе вошли в этот бар, держась за руки, я бы точно полвечера сидела на его коленях, и мы бесконечно целовались, целовались, целовались... А друзья говорили бы какая у нас красивая пара.

— Не, ну он, конечно, всегда носил корону на голове, но чтобы вот так вот прилюдно игнорировать бывшую девушку. — тихо возмущалась Дашка. — Как будто вы чужие друг другу люди.

Подруга заказала мне мохито, и я была не против, несмотря на то, что к алкоголю относилась негативно, так же как и к курению. Выпила его залпом, и знаете, стало легче. С плеч как будто сняли что-то тяжелое, тело расслабилось, мозг тоже.

Богдан вышел из-за стола и направился к выходу из бара.

— Это твой шанс, — шепнула Даша.

— Думаешь, стоит? — сомневалась я.

— Когда ты еще с ним увидишься? Иди, поговори.

Возможно, если б я не выпила мохито, то не решилась бы на разговор. Вроде и так все ясно

— между нами все кончено. Зачем сотрясать воздух пустыми разговорами? Но алкоголь пробудил во мне некую уверенность и желание расставить точки над «и».

Под любопытные взгляды одноклассников я вышла из-за стола и пошла к выходу.

Богдан стоял ко мне полубоком, смотрел на экран телефона и быстро курил. Я стояла у самой двери, боясь помешать, вдруг он вышел на разговор тет-а-тет.

Солнце село и на улице стало прохладно, ветер забирался под короткий топ, по коже пробежали мурашки, волосы летали в разные стороны, пришлось придержать их рукой, чтобы закрывать половину лица. С непривычки ноги очень устали в босоножках с высоким каблуком, но я не показывала виду. Если бы я не знала, что Богдан тащится, когда девушки носят обувь на каблуке, то стояла бы сейчас в кедах.

Богдан, так ни с кем не поговорив, убрал телефон в задний карман, сделал пару затяжек, выбросил окурок в урну, повернулся, и наши взгляды встретились.

Первое, что я заметила в небесно-голубых глазах, растерянность, но он быстро собрался, выпрямился, слегка улыбнулся и развел руками.

— Ну, привет, что ли?

— Давно не виделись, — мой голос прозвучал неуверенно.

Он перевернул кепку козырьком назад, прислонился плечом к кирпичной стене, сунул руки в карманы шорт.

— Как дела? Как вообще жизнь?

— Жаль ты опоздал. Я как раз рассказывала, как весело мне работается в больнице.

И почему-то я подумала, что он должен был об этом знать. Ведь наверняка интересовался моей жизнью у знакомых.

— Серьезно? — выгнул брови Богдан. — Медсестрой что ли?

— Нет... Санитаркой, — растеряно ответила я.

— А-а, ну понятно. В институт так и не поступила?

— Да пока не до учебы как-то, — у меня вырвался нервный смешок. — Жить на что-то нужно.

В голове промелькнул вопрос: «Кому я это рассказываю? Он же больше всех остальных знал, что произошло в моей семье».

— Ну да, ну да. — он понимающе покачал головой. — А я вот приехал всего на пару дней. Вообще редко приезжаю, из столицы хрен выберешься, то одно, то другое, там жизнь кипит, не то, что здесь. Ты ведь есть у меня в друзьях ВКонтакте? — неожиданно спросил он. — Видела, наверное, фотки?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Он еще что-то говорил, говорил, говорил, но я утратила дар речи, когда он спросил есть ли я у него в друзьях ВКонтакте.

Это был выстрел прямо в сердце.

Да, не писал, да, не звонил, не искал в соцсетях, как я уже поняла, бросил в тот момент, когда особенно нужна была поддержка, но чем я сейчас заслужила такое отношение? Почему Богдан всем своим видом показывает, как ему плевать на меня? Ведь если б он заходил на мою страницу, то наверняка бы увидел, что я удалила ее еще в июне прошлого года.

Не вникая, о чем он рассказывал и смеялся, я рывком убрала волосы с левой части лица.

— Из-за этого ты меня бросил? — решительно спросила я, поставив его в тупик.

Глава 4

С лица Богдана исчезла улыбка, он несколько секунд смотрел на мою левую щеку, затем опустил глаза, снял кепку, почесал кучерявую голову.

— Не в этом дело. Просто был выбор: остаться здесь, в богом забытом городе, или уехать в Москву, — он надел обратно кепку, и поднял на меня взгляд. — Я всё помню, Лин. И наши чувства, и то, что собирались поступать вместе, но. тогда я понимал, что ты со мной точно уже не поедешь. Ты помнишь, как я мечтал свалить отсюда? Реально ждал, когда закончится школа и я скажу "досвидос" этому городу со всеми его нариками и алкашами, а тут такое... — он снова опустил глаза и глубоко вздохнул. — Я выбрал учебу, прости.

— Если бы я не стала уродиной, то ты бы остался со мной? — прямо спросила я, и в этот момент у него зазвонил телефон.

Богдан отошел на несколько шагов и прислонил трубку к уху.

— Котёнок, ну где ты? Почему не брала трубку? — и мир вокруг перестал существовать.

В этот момент все мои внутренние органы завязались в тугие узелки, а в тело впились тысячи острых шипов. Слышать из его уст «Котёнок» и понимать, что это обращено не ко мне, оказалось слишком мучительным. Но это еще не всё.

— Да-да, все верно, бар «Мумий Тролль». Я стою у входа, — едва успел сказать Богдан, как из-за угла появилась машина такси и остановилась у бара.

Открылась дверь и на асфальт ступила нога в красной лаковой туфельке с высоким каблуком. Из машины вышла стройная блондинка в черном облегающем платье. Девушка широко улыбнулась Богдану, грациозным взмахом руки убрала волосы за плечи. Богдан побежал к ней навстречу, подхватил на руки словно пушинку и закружил. А когда поставил на землю, они поцеловались.

Долго. Страстно. Чувственно.

Взявшись за руки, счастливая парочка направилась в мою сторону.

— Вика, это Лина, моя... одноклассница. Лина, это Вика, моя девушка, — представил нас Богдан. — Мы вместе приехали из Москвы.

Она протянула тонкую руку с аккуратными ноготочками, но я в этот момент смотрела на Богдана, и была уверена, что он прочитал в моих глазах вопрос: «Значит, для тебя я всего лишь одноклассница Лина?»

— Прости, что опоздала. В вашем городе можно с ума сойти! Парикмахерская в одном районе, солярий — в другом, — закатила накрашенные глазки его подружка. — Ну что, идемте? — глядя на нас по очереди, спросила Вика.

— Я догоню, — едва слышно вымолвила я, глядя на их сомкнутые руки.

Как только они исчезли за дверью, мое тело сработало быстрее мозга: подбежав к машине такси, которое осталось на парковке возле бара, запрыгнула внутрь и назвала водителю свой адрес.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Бежать от всех подальше, чтобы никто не видел, ни меня, ни моих слёз, — крутилось в голове. А потом перед глазами появился момент, как Богдан подхватил ее на руки, дальше память подсунула мне картинку их долгого поцелуя.

В эту секунду почему-то захотелось умереть.