Нина Демина - Убийственные болоньезе

– Дядя просил меня заняться организацией досуга Тины Андреевны, – немного смущенно ответил Давид, эта "ответственная миссия" казалось ему несерьезной.

– Дядя? – удивился Виктор, не видя связи между Тиной и Давидовым дядькой.

– Роман Израилевич Бернс – мой дядя.

Виктор даже крякнул от Тинкиной легкомысленности, довериться племяннику Бернса!

Да он тут же узнает, что рыжая заявилась под утро в компании с мужчиной. Да по ней видно, что она не спала всю ночь! А может не видно? Может заниматься любовью всю ночь для нее привычное дело? Виктора бросило в дрожь. Привела его к племяннику своего любовника! А вдруг у них так принято? Она всех своих любовников приводит к Давиду? Может, и с ним она выделывала все эти штучки, от которых заходилось сердце Павлова?

– Давид… – решился Виктор. – Можно узнать, досуг Тины, в чем заключается?

– Первого сентября Тина Андреевна сядет за парту, и ее досуг будет заключаться в приготовлении заданных на дом упражнений, – отрапортовал Давид, сообразивший вдруг, зачем Виктор задает такие вопросы.

– А-а… – только и смог произнести Виктор. Когда же ему стало не все равно?

Зачем он мучает себя кадрами из просмотренных в полумраке гостиничного номера фильмов?

В столовую легким шагом прошла босая Тина, за ней неохотно появилась серьезная Виолетта и, наконец, сопровождаемая внимательным Давидовым взглядом принаряженная Лада.

– Все в сборе, – объявила Тина,- приступай Павлов.

– Во-первых, всем доброго утра – Павлов старался быть любезным, – может, сначала выпьем кофе?

– Гуманно, – проворчала Виолетта, усаживаясь за стол и подвигая к себе кофейную чашку.

Все разом загалдели, Давид разливал кофе из фарфорового кофейника, Лада ухаживала за сидящим от нее справа Павловым, заглядывая ему в лицо антрацитово-черными глазами. Тина присматривала за ними слева, морщась от Ладкиного кокетства, но, не забывала помогать Давиду. Виолетта наблюдала за суетой напротив, внезапно обнаружив, что у чужака явный интерес к Тине. Теперь Павлов понял, что Тина даром времени не теряла и во время своего отсутствия жестко обработала обеих девиц. Когда завтрак был закончен и посуда убрана, все снова собрались за столом.

– Мои предложения вам известны, – напомнил присутствующим Павлов. – Хочу сообщить, что не далее, как час назад со мной связался некий майор Федеральной службы безопасности Амбросимов. Он сообщил, что по факту убийства Браско возбуждено уголовное дело, я являюсь свидетелем и должен незамедлительно вернуться в Москву.

– Что мешает? – попробовала пошутить Виолетта.

– Мне было предложено, – терпеливо продолжил Павлов, – убедить добровольно вернуться и предстать в качестве свидетелей Ладу Антоновну Кренникову и Виолетту Алексеевну Архипову.

– Дьявол! – пробурчала Виолетта. – Меня-то собственно за что?

– Вы, Виолетта, подруга Лады и Маурицио Камилиери, близкого знакомого жертвы – пояснил ей Виктор.

– Его арестовали?! – подпрыгнула на стуле Виолетта.

– Я не знаю, – был его ответ.

Лада начала всхлипывать, чем окончательно вывела из себя Давида.

– Виктор, хватит запугивать девушек, переходите к вашим предложениям!

Павлов встал из-за стола и призвал всех к спокойствию:

– Дорогие дамы, прошу тишины! Давайте разберем ситуацию и придем к окончательному решению. Сегодня вечером мы должны отбыть в столицу.

– Я к геологам! – категорично заявила взвинченная Виолетта.

– Да хоть к черту! – тут же накинулась на нее Лада, удерживаемая Давидом – Давид, милый, что со мной будет?

Давид крепко сжал ее руки и успокаивающе произнес:

– Дорогая, все будет в порядке. Я буду твоим адвокатом. У меня нет практики, но я кандидат юридических наук, специализируюсь на международном праве.

– Ей бы помогло уголовное, – Виолета немного сбавила тон, услышав слова Давида.

Павлов вопросительно посмотрел на молодого человека Давид, все еще поглаживая плечо Лады, ободряюще произнес, обращаясь в основном к Виктору:

– Ну, в теории я силен. Начнем с того, что определим, в каком процессуальном положении вы находитесь.

– Нас вызывают как свидетелей, – ответил Виктор.

– Ясно. Итак, – Давид отошел к окну, взглянул на унылую трубу котельной, и, повернувшись к слушателям, начал "курс ликвидации юридической безграмотности":

– Свидетель обязан явиться по вызову лица, производящего дознание, причем вызвать свидетеля могут по телефону, лично или через родственников, но… неприятности в случае вашей неявки возникнут лишь, если есть доказательство вручения повестки, то есть если вы расписались в ее получении.

Слушатели внимательно смотрели за шагающим вдоль окна Давидом и ловили каждое его слово.

– Ответственность за отказ или уклонение от дачи показаний наступает только за умышленные действия. Другими словами, если вы добросовестно заблуждались относительно каких-то фактов или не получили повестку, то административная ответственность для вас не наступит.

– Другими словами, – повторила за Давидом вдохновленная Лада, – мы можем не являться пока не получим повестку, а всучить ее нам смогут если нас найдут, а найдут нас, если догонят…

– А догонят, тогда добавят… – оборвала ее Виолетта. – Не будем же мы век прятаться!

Давид прервал возникшую словесную перепалку:

– Внимание! Ваша процессуальная фигура может поменять статус. Вы можете перейти в процессуальное положение подозреваемых, и при вашем обнаружении вас могут задержать по подозрению в преступлении. Понятно?

Тина ахнула и прикрыла рот ладошкой.

– То есть посадить в тюрьму? – спросила побледневшая Виолетта.

– Для начала задержать на сорок восемь часов, – успокоил девушек молодой юрист, – за это время должен быть решен вопрос об аресте или освобождении задержанного.

Вздох облегчения вырвался у аудитории. Но Давид не дал им расслабиться.

– Если вас все же арестовали, то не позднее чем через десять суток они обязаны предъявить обвинение, в противном случае мера пресечения отменяется, и подозреваемый обретает процессуальное положение свидетеля. Если же обвинение предъявлено, то подозреваемый становится обвиняемым. Уф…

– Лихо закручен сюжет… – реплика молчавшего до сих пор Виктора.

– В любом случае являетесь ли вы свидетелем или подозреваемым у вас есть право не давать показания в отношении себя или близких родственников, – порадовал знанием Давид.

– Неплохо, а это действительно законно? – спросил Виктор, потерев ладонью проступившую на щеках синеватую щетину.

– Да, статья пятьдесят один конституции Российской федерации. Хочу напомнить вам, что – Давид сделал трагическую паузу и вновь продолжил, – у обвиняемого самые широкие права, он может вообще не давать показания, может вводить следствие в заблуждение, да просто врать, к тому же имеет право на защиту.