Нина Демина - Убийственные болоньезе

– По-разному, – обреченно вздохнул пациент. – Может, через десять минут полегчает.

– Ты воевал? – снова спросила Тина, теперь пытаясь сосчитать удары его пульса.

– Первая чеченская.

– Ух, ты! – заинтересовалась она. – И ранения есть?

– Есть.

– А звание, какое? – спросила новоявленная медсестра.

– Майор…в отставке, – ответил Павлов.

– Павлов, а ты случаем не прикидываешься? – Тина приложила голову к груди Виктора и стала слушать его сердцебиение.

– Я? – возмутился Павлов.

– Ладно, ладно, – утихомирила его Тина, – сердце у тебя и впрямь здорово бьется.

"Еще бы", подумал Павлов, эти игры в медсестру и пациента так возбудили его, что он едва сдерживался, что бы не подмять под себя рыжеволосую Флоренс Найтингейл.

Тина встала с постели, одернула платьице, взбила рукой волну волос и заявила:

– Мне пора.

– Тина, ты не можешь бросить меня в таком плачевном состоянии, – он испугался, что она действительно уйдет, и привстал с постели. – А вдруг мне будет хуже?

– Я вижу тебе лучше, – категорично заявила Тина.

– Это обманчиво, – Виктор понимал, что у него последний шанс и старался изо всех сил. – По твоей милости герой войны подохнет в каком-то провинциальном отеле!

– Считай, что ты пристыдил меня, – сложив руки на груди и притоптывая мыском туфли, усмехнулась Тина. – Я-то, чем могу помочь герою войны?

– Ты должна лечь рядом и согреть меня своим теплом, терапия такая, – Виктор сам ошалел от своих слов, но остановиться не мог.

– Терапия… А у героя войны с нервишками все в порядке? Не каждый сможет вынести мою терапию.

– Я готов пойти на все! Тина-а-а… – Виктор схватил ее руку и стал покрывать поцелуями, призывая ее к состраданию. – Оста-а-анься… Я закажу еще шампанского…

– Хитрец, – покачала головой Тина.

– Ну что ты хочешь? – Виктор опустился на колено. – Я все для тебя сделаю!

– Сделаешь? – прищурила глаз Тина.

– Да! – темные глаза его сверкнули маниакальным блеском. – Говори.

– Люби меня, – приказала Тина, глядя в его удивленно раскрывшиеся глаза. – Не просто трахай, а люби.

Глава четырнадцатая

Многоэтажный дом еще спал, еще не вещали хорошо поставленными голосами телевизионные ведущие, не пахло свежесваренным кофе, когда под утро в квартиру Давида позвонили. Давид впрыгнул в пижамные брюки, стараясь не разбудить спящую Ладу, и подошел к двери. На мониторе видеосистемы Давид узнал тоненькую фигурку Тины.

– Тина Андреевна?

– Да, это я, открывай, Давид.

Давид пощелкал дверными замками, звякнул цепочкой и открыл дверь. Вместе с Тиной в квартиру вошел мужчина. Вчерашний незнакомец, узнал его Давид. Незнакомец держал Тину за руку и улыбался ей глазами. Именно глазами, присмотрелся Давид, губы незнакомца были сжаты.

– Давидик, прости нас, мы раненько, но нам срочно надо переговорить с девчонками, – скороговоркой сказала Тина и сбросила туфельки. – Знакомься, Виктор Павлов из Москвы.

– Давид Коткин, – Давид протянул руку Виктору и всмотрелся в его лицо, "помощник" определил он. – Мы, кажется, виделись на киностудии. Обувь можно не снимать.

Проходите в столовую. Я умоюсь и сварю вам кофе.

Давид вошел в свою спальню, присел на край постели и потряс спящую Ладу за плечо.

– Лада, вставай, Тина Андреевна пришла.

– Да и черт с ней, – недовольно пробубнила в подушку Лада, – носит ее по ночам…

– Она не одна, – объявил Давид, сбрасывая пижамные брюки и оставаясь нагишом.

Он посмотрел на свое поджарое тело в огромных зеркальных дверях шкафа-купе и остался доволен увиденным. Повернулся к широкой кровати, на которой раскинулась, потирая заспанные глаза, самая красивая женщина. Звонко чмокнул ее в горячее бедро и сообщил:

– Срочный разговор. Надо разбудить Виолетту. Я в душ.

– О-хо-хо, – пожаловалась на тяжелую жизнь Лада.

Она опустила ноги на ковер, потянулась, накинула Давидову рубашку и направилась в гостевую спальню будить Виолетту.

Виктор сидел за большим круглым столом и глядел на Тину. Первые робкие солнечные лучи пробивались сквозь тончайший тюль занавески, и освещали небольшую столовую.

Утро казалось безмятежным. Тина позволила себе похозяйничать в Давидовой кухне, и раскрыв створки буфета нашла кофе. Потянувшись на цыпочках она вытащила медную турку с длинной деревянной ручкой. Виктор засмотрелся на ее ножки и вспомнил, какие они на ощупь. Гладкие и шелковистые от загара. Вспомнил смешной мизинец на левой ноге, он будто прятался за своими братьями. Яркий лак на правильной формы ноготках, впадинку под коленом, идеальной формы бедра и нежную кожу на их внутренней стороне. Короткий завиток золотистых волос на лобке, на кинопленке он кажется темнее. На кинопленке… ревность ударила Виктора в сердце чем-то острым и тонким, как шило, и повернула его в ране, принеся неизведанную ранее боль.

Кровь отступила, он побледнел, и пальцы его заледенели, словно вышел Виктор босиком на снег.

Тина не заметила перемены и беззаботно напевала под нос легкомысленную песенку.

Она всыпала ароматные зерна в кофемолку, и ее жужжание перекрыло все звуки, проникающие в открытое окно. Бодрый Давид, одетый в светлые брюки и легкую рубашку, пришел Тине на помощь и через несколько минут завтрак был готов. Виктор заметил, что Давид наблюдает за ними, и тут же спросил себя: что является причиной его любопытства? Ревность? Какие у них отношения?

– Пойду, подгоню этих нерадивых девиц, – сказала Тина и ушла в гостевую спальню.

Виктор встал из-за стола и подошел к окну. С высоты четырнадцатого этажа открывался вид на потрепанные пятиэтажки, трубу котельной и небольшой лесок с продолговатой поляной.

– Н-да, – промолвил Виктор.

– Согласен, – вступил в беседу Давид, – панорама, конечно, оставляет желать лучшего, но в перспективе пятиэтажки будут снесены, планируется создать благоустроенный район с развитой инфраструктурой. Да и природа здесь хорошая, за лесом есть небольшой пруд, летом там можно купаться.

– Котельную тоже снесут? – спросил равнодушно Виктор.

– К сожалению, нет, – вздохнул Давид, – экая мерзость, весь вид портит.

Виктор решил воспользоваться отсутствием девушки и задать несколько вопросов Давиду.

– Я часто вижу вас с Тиной, вы ее агент?

– Нет, – покачал головой Давид и расправил угол скатерти. – Я референт главы продюсерского центра.

– Значит, вы ее приятель? – спросил Виктор.

– Дядя просил меня заняться организацией досуга Тины Андреевны, – немного смущенно ответил Давид, эта "ответственная миссия" казалось ему несерьезной.