Барбара Лайфсон - Ошибка Элис

— Это зависит от качества работы. — Ида принялась перебирать бумаги на кофейном столике, пытаясь навести в них хоть какой-то порядок. — Дэвид умер от лейкемии в тысяча девятьсот семьдесят первом году, когда ему было двадцать восемь. Алану тогда было едва за тридцать. Ты не знаешь, они дружили?

— Дружили, несмотря на разницу в характерах. Но какое это имеет значение? В их отношениях нет ничего, что можно было бы использовать против Алана. Значит, нам нет дела до Дэвида.

Хватит о Дэвиде, печально подумала Ида. Достопочтенный Грегори соизволил перевернуться на спину и подставить для почесывания живот. Ида подчинилась, пытаясь найти утешение в приятном ощущении мягкой кошачьей шерсти.

— А что насчет Евы Крюгер? — спросила она. — Удалось узнать что-нибудь еще?

— Кухарка Алана? Ей тридцать три года, разведена, проходила обучение в одном из лучших ресторанов Чикаго. Он всюду возит ее за собой, но, поскольку он все время принимает гостей, почему бы ему не брать с собой повара? Она хорошо выглядит. Ты ее видела?

— Нет. Она, наверное, выходила во дворик в ночь пожара, но там были десятки других людей, и я не заметила ее. — Ида положила стопку бумаг под пресс-папье, сделанное из разноцветного стекла в технике миллефьоре, которое она когда-то подарила Кларе. — Ты должна понимать, что я была в доме Хорнов меньше суток.

— Я знаю. — Клара вздохнула с явным сожалением. — Ты, конечно, правильно сделала, малыш, что уехала оттуда, несмотря на упущенную возможность порыться в письменном столе Алана и тому подобное. Мне никогда на самом деле не нравилось то, что ты поехала туда под присмотром этого Пола Хейзена. Это в высшей степени ненадежный тип! Иметь Пола в качестве защитника — все равно что войти в логово льва с трубочкой для коктейля в качестве единственного оружия.

Ида рассмеялась:

— Если бы ты слышала, как Пол говорил со мной по телефону вчера вечером, ты никогда не сравнила бы его с трубочкой для коктейля. Он скорее напоминал голодного льва, которого выпустили из клетки. Он угрожал подать на меня в суд за нарушение контракта и впал в истерику, когда я сказала ему, что у него мало шансов убедить суд вынести решение о возмещении ущерба, поскольку я отказалась от участия в надувательстве Хорнов на двадцать миллионов долларов.

— Это не предмет для шуток, — нахмурилась Клара. — У Пола сейчас нет ни денег, ни перспектив. Эта история может толкнуть его на все что угодно. Мне следовало подумать об этом. Вообще, он еще в школе был пройдохой и не упускал случая ухватить что-нибудь на халяву.

Ида залилась краской, и Клара недоуменно уставилась на нее:

— Подожди. Не говори ничего, дай мне догадаться. Ты послала этому слизняку чек, да? Ты откупилась от этого ублюдка своими заработанными тяжелым трудом деньгами!

— Я послала ему не так уж много, — попыталась оправдаться Ида. — И потом, он же взял на себя все наши карманные расходы, когда мы были во Флориде.

— Несколько ночей в захудалом мотеле!

— И он еще купил мне кучу одежды, — возразила Ида. — Кстати, а как ты можешь регулярно общаться с ним, если он такая скотина?

— Ты же знаешь почему. Мы вместе учились в школе, с самого первого класса.

— Перестань, Клара. Я прекрасно знаю, что твоя внешняя грубость — сплошное притворство, а внутри ты — самый мягкий человек в городе. Держу пари, что остальные его одноклассники давно отвернулись от него.

— Это не имеет значения, — пробормотала Клара. — Пол и я… Черт, если бы ты выросла в Вайоминге, то бы поняла. В нашем выпускном классе было четырнадцать человек, и только двое пошли в колледж…

Она резко встала на ноги и подошла к холодильнику, вернувшись обратно с новой пачкой сигарет и пакетом замороженных кукурузных чипсов «Дорито». Она кинула чипсы Иде, которая безропотно поймала их. В жизни Клары чередовались периоды питания всухомятку и кулинарного творчества, в котором она могла соперничать с лучшими французскими ресторанами. Очевидно, сейчас был первый период, и «Дорито» представляли собой обед. Если очень повезет и в холодильнике Клары найдутся яйца, хлеб и масло, то Ида сможет перед уходом домой приготовить яичницу и тосты на скорую руку и заставить Клару поужинать. Однако прошлый опыт говорил Иде, что не стоит на это рассчитывать.

Вообще-то, Клара весь день была не в настроении, отметила Ида.

Клара подошла к окну и открыла его, впустив волну горячего влажного воздуха. Она зажгла сигарету и выпустила дым в сторону бостонской гавани, запоздало решив оградить Иду от вреда «пассивного курения».

— Нам надо поговорить, — сказала Клара.

— Мы только и делаем, что разговариваем, с тех пор, как я приехала, — напомнила ей Ида.

— Угу. — Клара избегала смотреть ей в глаза. — Но нам надо поговорить о твоей безумной навязчивой идее, малыш.

— Какой навязчивой идее? — спросила Ида, прекрасно понимая, о чем речь. — Если верить тебе, у меня их целая куча.

— Алан Хорн, — резко сказала Клара. — Сейчас он вытеснил все твои прочие неврозы. Ида, ты должна посмотреть фактам в лицо. Твоя позиция по отношению к Алану вредна для тебя и становится невозможной для меня. Я больше не могу постоянно оправдываться перед редактором. Он любит политические скандалы, признает, что у меня чутье на такие вещи, и потому предоставил мне некоторую свободу. Но его терпение не безгранично. Он сказал мне, чтобы я прекратила тратить время и деньги компании на проект, который, очевидно, не оправдает себя.

Клара обернулась, ее полное тело как-то сжалось, черные волосы составляли резкий контраст с колышущимися белыми льняными занавесками.

— И он прав, Ида. Если ты не сможешь привести веские причины для продолжения охоты на Алана Хорна, я прекращаю это расследование и перехожу к чему-нибудь другому. То, что я делаю сейчас, не есть законное изучение фактов биографии общественного деятеля. Это недозволенное вмешательство. Ты просишь меня помочь тебе запятнать репутацию достойного кандидата на государственную должность, а я не могу сделать это. Даже для тебя, детка.

Ида ждала этого разговора с тех пор, как вернулась из Флориды неделю назад. Она понимала, что Клара права, — во всяком случае, в том, что касается ее перспектив, но от этого ей было не легче. Ее руки непроизвольно сжались в кулаки от досады. Но нет, это не то сражение, которое она хотела бы выиграть. Ида расслабила руки и изобразила на лице дружелюбную улыбку.

— Я все понимаю, — сказала она. — Разумеется. Спасибо за оказанную помощь. Я действительно признательна тебе, Клара. Я знаю, как много часов ты потратила на эту задачу, и я постараюсь найти способ отблагодарить тебя.