Ариана Селеста - Проклятье Ван Гога

— Он женился на Кире? — я вытаращила глаза, пытаясь понять, не шутит ли она.

— Та ещё шлюха, — Мики закатила глаза, вокруг которых осыпалась тушь, — а вот свадьба была незабываемой! — она засмеялась, уткнувшись лицом в подушку, — невеста накачалась до такого состояния, что прямо в своём пышном платье начала танцевать стриптиз на столе в гостиной. Пока все гости лицезрели оголение до одури пьяной Киры, Пол пил со мной на брудершафт.

— Я подсыпала этому говнюку немножко наркоты, и он, можно сказать, сам открыл мне сейф, подставив свою смазливую морду под камеру для считывания сетчатки глаза. Их система была запрограммирована только на глаза Альды и Пола. Всё остальное было очень легко. Пьяные охранники ничего и не заподозрили. Альда всё равно не жилец, а Ван Гога я лично доставила прямиком к Хеллу пару часов назад, так что, может быть, он уже удобряет почву…

Сжав руки в кулаки, я закричала:

— Верни картины!!!

— Что?! — засмеялась Мики, — ты с ума сошла?

— С ума сошла ты! Так нельзя!

— Кто сказал? — возразила она, — эти люди — преступники! Знаешь, сколько человек они убили? А покалечили? Знаешь, как они заработали свои миллионы?

— Да ты что, возомнила себя грёбанным Робин Гудом?! — мой голос сорвался на крик.

Микаэла умолкла, обратив на меня удивленный взгляд.

— Оказывается, ты умеешь злиться!

— Перестань, слышишь меня? Перестань вести себя как бездушная сука!

— Я и есть бездушная сука, если ты ещё не догадалась, — она одарила меня кривой надменной улыбкой, — нравится тебе это или нет!

— Господи, поверить не могу, — реальность поплыла передо мной словно свечной воск, я опустилась на диван, уронила голову на руки и всхлипнула, — я не могу в это поверить.

— А знаешь, Ева, — вдруг оживилась Мики.

— Что? — я подняла на неё затуманенный взгляд в надежде на то, что она одумалась и где-то там заговорил голос разума.

— А мне нравится твоя идея с Робин Гудом! — воскликнула она, глядя на меня немного мечтательно, — может, так меня и будут звать в моей «следующей жизни». Я уже присмотрела домик на побережье Испании. Рвану туда, — она мечтательно закатила глаза, — заведу собаку, назову её малыш Джон[5].

Я перестала слушать её пьяный бред и, полная решимости, встала.

— Ты знаешь, где живет этот Хелл?

— Знаю, конечно, — игривая улыбка озарила красивое овальное лицо Микаэлы, — и ты знаешь.

— Мики! — рыкнула я.

— Это же твой босс, Хью Хелл!

— Хью кто?

— Хью Хелл! Он же мистер Иньеста.

Я покачала головой, отказываясь принимать тот факт, что куда бы я не шла, мой жизненный путь исключал наличие в моём окружении нормальных людей. Подняв голову кверху, я словно в молитве прошептала:

— Моя жизнь — полное дерьмо!

— Это не жизнь дерьмо, а ты, если не можешь справиться со своими проблемами, а только и делаешь, что ноешь.

— Ты права! — я резко перевела взгляд на неё, — отвези меня к нему!

— Э-э-э-э, ну уж нет, — мотнула она головой, — я уже на пенсии, детка.

— Или ты отвезёшь меня к Хью, или я… — замялась я, — я…

— Или ты пойдёшь спать, — зевнула Мика, — завтра у меня очень важный день.

— Ты не можешь так со мной поступать!

— Я не понимаю, зачем тебе к Хью? Какое тебе дело до триптиха? Что это за жажда справедливости?

— Пожалуйста, — прошептала я. На объяснения не было ни времени, ни сил.

— Нет, — резко отрезала она.

На кресле в общей куче лежали джинсовые шорты, платок с восточным рисунком, пара носков и кепка. Я выцепила из этой массы ключи от машины и направилась к выходу.

— Остановись, не делай глупостей, Ева! — крикнула мне вслед Микаэла.

Взяв из шкафа пару удобных кроссовок и кофту, я дёрнула за дверную ручку.

«Все глупости, которые можно было совершить, я уже совершила. Пришло время всё исправить» — подумала я.

— Эй! — крикнула Микаэла, выглядывая из-за двери, — ты ведь не всерьёз?!

«Даже не представляешь, насколько я серьёзна», — мысли мои были ясными и чёткими. Вся моя никчемная жизнь стояла перед моими глазами.

— Это самоубийство! — натягивая на ходу красные леггинсы с надписью «Love pink», громко матерясь и спотыкаясь, она брела позади меня, — да нет, какое там, — зарычала она, — это убийство!

Поравнявшись со мной, Микаэла вцепилась холодной костлявой рукой в моё запястье.

— Если Хью узнает, что я спёрла триптих, я труп!

— Я не скажу ему, — отдёрнула я руку и повернула за угол, — даю слово.

— Да ты ему Библию наизусть расскажешь, признаешься в участии в мировом заговоре и ещё десятке преступлений против человечества, если он захочет. Ты Хелла не знаешь! — сорвалась на визг Мики.

— Мне всё равно, — я продолжала идти, — может, оно и к лучшему.

— Ты полная идиотка, — Микаэла попыталась меня остановить, но была ещё слишком пьяна.

— Очень может быть, — ответила я, просчитывая про себя варианты, — «если Хью узнает, что я дочь Альды — я труп, если он узнает, что я подружка Кейна — я труп, если он узнает, что я живу с Мики, которая спёрла его триптих — я труп. Труп в кубе, „полный трындец“, выражаясь словами папы».

— Да что в тобой?! Зачем ты собралась к нему? — допытывалась она, — мы разделим деньги! Мы забудем обо всём, понимаешь? Сто миллионов! У тебя будет всё, чего ты пожелаешь!

— У меня уже это было — не сработало, — с горечью ответила я.

— Не вынуждай меня! — твёрдо произнесла она. Я остановилась и прошлась по ней обжигающим взглядом.

— Что ты сделаешь? Убьёшь меня? Ты ведь этим занимаешься?

Она молчала.

— Лгунья! Ты всё время мне врала!

— Я никогда не врала тебе! — воскликнула она.

— Ты сказала, что работаешь в больнице!

— Нет, я говорила, что работаю с трупами, всё остальное ты додумала сама! — отрезала Микки, — каждый мой заказ — труп, так что теоретически, практически и метафизически я сказала тебе правду!

— Ты киллер! — ужаснулась я, пытаясь высвободить руку.

— Заткнись, — шикнула Мики, когда одна из соседских дверей приоткрылась, и два любопытных глаза на заплывшем жиром лице принялись внимательно нас изучать, — репетируем роль, — махнув головой и нервно усмехнувшись, она повернулась ко мне и раздосадовано прошипела, — ну почему я просто не могу избавиться от тебя?

Глава 24

Смертельная погоня и прощание с любимым

Рванув к лифтам, я нервно начала пытать металлическую кнопку лифта. Тёмные узоры на полу зашевелились под моими ногами. Меня мутило от страха. Позади, в какой-то недостижимой дали слышались шаги Микаэлы, выкрикивающей проклятия. Двери лифта разъехались, я шагнула внутрь и нажала на кнопку P3. Встав напротив лифта, Мики продолжала кричать, но я не понимала ни единого её слова, словно её язык был для меня чужим.