Ариана Селеста - Проклятье Ван Гога

— Я не причастен к этому, — Кейн старался сохранять видимость спокойствия, но закравшиеся в голос гневные, леденящие душу нотки выдавали его истинное состояние, — Я знал, что это старый ублюдок однажды подставит меня.

— Альда? — нахмурился Хелл. Кейн поднял голову и наклонился вперед. На его напряжённом лице мелькнула ярость, заметив которую отпрянул даже Хью.

— Это была сделка Фреда, — ответил Кейн, повышая голос, — задай вопрос ему.

— Он в больнице, — заметил Иньеста, — иначе я бы давно спросил. Сейчас на кухне командует Пол Паркер, а тратить на этого мудака время я не хочу. Меня интересует картина, которую я заказывал через тебя. На тебе лежит ответственность за исполнение договора, и у тебя было достаточно времени, чтобы доставить товар. Меня не интересуют ваши личные отношения с Фредом, более того, в Денвере я поймал именно тебя, именно ты спешил на встречу с Финкельштейном. Или я чего-то не понимаю, Ван Гог?

Кейн понимал, что с точки зрения Хелла всё выглядит именно так, он даже не сомневался в том, что захоти Хью убить его, он мог сделать это в любой момент. Кейна спасли десятки безукоризненно закрытых сделок и безупречная репутация, но часы тикали не в его пользу, его время могло истечь очень быстро. Кейн понимал, что настало время сказать правду.

Он поведал Хью о своих подозрениях, о том, что Фреда Альда, вероятно, договорился с Финкельштейном за его спиной и хотел кинуть и Кейна, и Хелла. Наверняка он попробовал бы заявить, что картину украли во время перевозки или придумал ещё какое-нибудь правдоподобное дерьмо. Так же Кейн рассказал о том, что во время его недавнего разговора с Финкельштейном, он выяснил, что тот так и не получил картину, несмотря на его договорённость с Альдой. Кейн прилетел в Денвер в надежде узнать больше, в чём, как он подозревал, ему мог помочь Финкельштейн.

Хелл терпеливо слушал его историю, лицо гангстера не выражало никаких эмоций. Бизнес, в котором он был царём, подчинялся правилу, которое гласит: «Мертвые курицы яиц не несут». Его больше не интересовала денежная сторона вопроса, он хотел триптих. К сожалению, и Хелл, и Кейн были похожи лишь в одном: они и понятия не имели о том, куда могла подеваться картина.

Глава 23

Тайна триптиха

Микаэла хохотала. Она не просто смеялась, она заливалась бесконтрольным хмельным смехом.

— Ева, — хрюкнула она, — как ты могла подумать, что я говорю всерьёз?

Я тряхнула головой. Я давно перестала удивляться тому, что происходило в моей жизни.

— Я уже ничего не исключаю.

— Я никогда не была ни с кем так близка, — произнесла она, вставая, — слегка пошатнувшись, она облокотилась плечом о высокую спинку кровати из палисандра, — за то время, что я провела с тобой, ты стала мне другом и сестрой. Я бы так не поступила. Никогда.

Выслушав её тираду, я смогла лишь механически кивнуть головой. Слова Мики ввергли меня в настоящий шок.

— Ты всё ещё хочешь взглянуть? — спросила она, едва держась на ногах.

— Да, — неуверенно ответила я.

Микаэла, походка которой обычно напоминала тихую и изящную поступь пантеры, практически карабкалась вдоль стены, опираясь на длинный утянутый пуговицами бархатный диван тёмно-пурпурного цвета. Когда она, наконец, доползла до своей гардеробной, Мики толкнула белые дверцы и сделала неуклюжий выпад вперёд.

— Вуаля, — хвастливо сказала она.

— Микаэла! — ахнула я, подбегая к триптиху, небрежно прислонённому к стене. Стоявшие одна за другой картины были похожи на старые школьные проекты, — этого быть не может!

— Не может, — с гордостью подтвердила она, — если ты не Микаэла.

— Ты спёрла триптих! — я в изумлении смотрела на неё.

— Да, — она облокотилась о стену, — у самого Фреда Альды!

Я сглотнула застрявший в горле ком и медленно повернула голову в её сторону. За один миг увеличившаяся в разы сила гравитации буквально придавила меня к земле. Я ссутулилась и, пошатнувшись, прильнула к стене, декорированной фотографиями с парижскими улочками и набережными.

— Что думаешь? — Мики гордо запрокинула голову.

— Я думаю, — ответила я, — что ты, подруга, полная дура.

Мики уронила подбородок вниз, посмотрела на меня так, словно я врезала ей хорошую пощечину, и нахмурилась.

— Умеешь ободрить, — прошипела она.

— Они найдут тебя и, — я запнулась, — и…

— Не найдут! — её голос снова зазвучал бодро, — я всё продумала. Им теперь не до этого, — Микаэла подошла к кровати и упала на спину, — Альда думает, что это Ван Гог, Ван Гог думает, что Альда подставляет его, а Хью собирается убить их обоих, — да, я всё продумала так, что не придерёшься, — воскликнула она, перевернувшись на живот, — трёх мух одним ударом, а?!

Я таращилась на неё и молчала. Мики не подозревала, что в этот момент ещё одна муха была близка к обморочному состоянию.

— Да что я тебе рассказываю, — махнула она рукой, приняв мой шок за тупое непонимание, — ты всё равно их не знаешь! Слушай, — Микаэла села в позу мертвецки пьяного лотоса и сдула с глаз прядку тёмных густых волос, — Альда и Ван Гог — самые влиятельные чуваки в Лос-Анджелесе. Точнее сказать, Альда был влиятельным до того, как его разбил инсульт. Я слышала, он в коме.

— Как в коме? — я издала икающий звук, горечь заполнила меня до краев. Моя лучшая подруга подставила моего любимого мужчину и отца, вынудив их желать смерти друг друга.

— Ага, — она кивнула, — его дочка пропала, и бедняга не выдержал. Пол Паркер теперь за главного.

— Пол Паркер? — повторила я за ней, пожалев о том, что в тот вечер так и не решилась пристрелить этого мудака.

— Да! Тот ещё ублюдок! Он туп, труслив и жаден. Вдобавок я слышала, что после того, как какой-то нерадивый киллер привязал его и самыми изощренными пытками добивался от него информации, он сошёл с ума. Ему мерещится, что его постоянно преследуют. На лицо прогрессирующая паранойя, он всё время сидит дома, лишний раз и нос не высунет на улицу, так что о нём я вовсе не волнуюсь. Ева, если бы ты только знала, какой это эталонный экземпляр Идиота обыкновенного. Его хоть в музее выставляй! Как раз у него-то я и спёрла триптих в день его свадьбы со второй дочкой Альды.

— Он женился на Кире? — я вытаращила глаза, пытаясь понять, не шутит ли она.

— Та ещё шлюха, — Мики закатила глаза, вокруг которых осыпалась тушь, — а вот свадьба была незабываемой! — она засмеялась, уткнувшись лицом в подушку, — невеста накачалась до такого состояния, что прямо в своём пышном платье начала танцевать стриптиз на столе в гостиной. Пока все гости лицезрели оголение до одури пьяной Киры, Пол пил со мной на брудершафт.