Диана Джонсон - Брак

Но сожаление вызывало у нее не только то, что американец оказался невиновен, а и то, как она ошибалась относительно месье Савара. Только теперь она поняла, что у человеческой интуиции есть свои пределы и отдаваться ей полностью рискованно. Анна-Софи исполнилась уважения к полицейским: они беспристрастно продолжали поиски истины и не побоялись арестовать француза, хотя проще было бы свалить всю вину на чужака-американца. Значит, американца уже отпустили? Анна-Софи поняла, что обо всем случившемся следует известить Делию. Но потом она вспомнила, что не знает номер телефона Клары Холли, – стало быть, придется дожидаться возвращения Тима.

Глава 23

СЕКРЕТЫ

На следующей неделе жизнь вошла в новое, более спокойное русло. В первое утро в доме Креев Делия проснулась рано и с облегчением обнаружила, что все еще спят, но ощутила неловкость, боясь, как бы хозяева не подумали, что она нарочно встала пораньше, чтобы сунуть нос на кухню. Делия задумалась о хозяевах дома, Кларе и Серже Крей. Ей уже было ясно, что мистер Крей относится к жене по-свински. Только теперь Делия поняла, в чем преимущества и недостатки жизни с прославленным, но вспыльчивым мужем. Горничная или экономка, которая вчера прислуживала гостям, невысокая и полная, пришла в восемь и кивнула Делии, не пытаясь преодолеть языковой барьер.

– Bonjour, – поздоровалась Делия, впервые произнеся французское слово – не считая обычного «merci».

– Bom dia, – откликнулась женщина на незнакомом Делии языке, приготовила кофе и поставила перед гостьей тарелку с круассанами.

Ночью Делия долго лежала без сна, прикидывая, чем она займется завтра. Теперь, когда она оказалась в безопасности, надо было позвонить в консульство, известить родителей о переезде и сообщить им новый телефонный номер, объяснить Тиму, что ее деньги еще не пришли, и позвонить в авиакомпанию, поскольку завтра истекал срок действия ее обратного билета. Положение казалось ей безвыходным: нет паспорта, нет надежды – оставалось лишь найти весомую причину, по которой ей согласились бы обменять билет, столь же весомую, как смерть, но возможно, распоряжение полиции приравнивается к смерти.

Когда Клара спустилась вниз, закутанная в халат – по мнению Делии, он ее полнил, а грудь расплылась под ним, как бывает, если не надеть лифчик, – та рассказала о своих затруднениях.

– И у Габриеля такой же билет, как у меня.

– Мы сделаем несколько звонков, – туманно пообещала Клара, думая о том, что, хотя она опасалась пребывания Делии в доме, оказалось приятно встретиться с гостьей утром в кухне.

– Но я не могу просто взять и улететь домой, не узнав, где он и что с ним.

– Вы любите его? – спросила Клара. – Он ваш друг?

– На самом деле не мой, – объяснила Делия. – Он живет с другой девушкой, полупомешанной, – думаю, из жалости – и не бросает ее, чтобы она не свихнулась совсем.

– Пожалуй, мы можем довериться Тиму Нолинджеру, – заявила Клара. – Он показался мне компетентным, обязательным человеком. Думаю, он поможет выяснить, где сейчас Габриель.

– Компетентность и обязательность – не одно и то же, – возразила Делия.

Люди, наделенные красотой, делятся на два лагеря: тех, кто не обращает внимания на свою внешность, и тех, кто не обращает внимания ни на что, кроме своей внешности. Клара относилась к первым, но на следующее утро после визита охотников она долго простояла перед зеркалом, вглядываясь в свое отражение. Она до сих пор гадала, почему француз, который был так любезен с ней после встречи в мэрии, Антуан де Персан, вчера не зашел в ее дом вместе с остальными. Она надеялась, что он зайдет, они смогут обменяться парой безобидных фраз, он увидит ее уютный дом.

Неужели она и вправду махнула на себя рукой? Если бы она продолжала сниматься, то следила бы за переменами в своей внешности, отпечатком пролетающих десятилетий, но уединенная жизнь и заботы о маленьком Ларсе не способствовали этому. Клара встревожилась, обнаружив, что утратила прежнюю власть, и поклялась осуществить свой давний план – взять на вооружение сексуальные и косметические секреты француженок, а также написать о них книгу. Несколько лет назад, пораженная красотой и мудростью жительниц Франции, Клара собирала материал для такой книги, надеясь издать ее, а теперь в ее намерения входило не только выведывать секреты, но и пользоваться ими. Ей вдруг пришло в голову, что отличным источником подобной информации может стать Анна-Софи д’Аржель – такая жизнерадостная, свежая, миловидная. Не может быть, чтобы она не оказалась кладезем многовековой мудрости женщин Франции. Клара не могла вспомнить, куда засунула свой блокнот с записями, а потом задумалась о том, красива ли мадам Антуан де Персан.

Знакомство с Креями и Делией создало для Тима и Анны-Софи некоторые неудобства. Узнав о краже, Тим собирался съездить в Испанию, посетить два монастыря и библиотеку в Севилье, откуда манускрипты похитил человек с немецким паспортом, прятавшийся под рясой монаха. Во всех трех рукописях его заинтересовало Откровение Иоанна Богослова о конце света. Все эти сведения Тим почерпнул из газетных статей, из Интернета и разговора с Сисом. Но теперь, когда он согласился помочь Крею приобрести последний из украденных манускриптов, поездку в Испанию пришлось отложить.

Он не раз спрашивал себя, почему согласился, и удовлетворенно отвечал, что в его работе важно во всем доходить до самой сути и что будущие очерки и статьи об этом стоят пары потраченных недель.

Знакомство с Креем тоже было ему на руку. Крей предложил оплатить Тиму потраченное время, включить его в ведомости студии «Манди Бразерс» в качестве консультанта по фильму, который собирался снимать. Крей заверил Тима, что это обычное явление и ему незачем терзаться угрызениями совести, и хотя Тим еще не понял, совестно ему или нет, он с легкостью принял обещанное вознаграждение.

Каждый день он приезжал к Креям около полудня, чтобы не попасть в дорожную пробку, и проводил у них час-другой. Тим удивился легкости, с которой согласился на сделку с Креем, и это заставило его задуматься о дальнейшей работе. Он вовсе не хотел всю жизнь быть чьим-то консультантом или помощником, но на что еще он был способен? Может быть, взяться за какой-нибудь длительный проект? Написать роман? Но о чем? Или книгу о европейской политике? Он многое знал о Франции, об истории этой страны, ее винах, обычаях ее общества. Пожалуй, ему следовало бы систематизировать свои знания в области средневековых манускриптов. Но тогда придется учить латынь…

Так или иначе, с поездкой надо повременить, дождаться, когда похититель вновь свяжется с Креем, а пока разузнать что-нибудь про исчезнувшего орегонца, который наверняка попал в полицию и потому не может быть ни немецким монахом-вором, ни продавцом манускрипта. Хотя Тим согласился взяться и за то, и за другое дело – встретиться с похитителем и найти Габриеля, – у него, к сожалению, не было знакомых полицейских. Зато у его приятельницы из «Нью-Йорк таймс» такие знакомые были, и вскоре она сообщила Тиму о нескольких американцах, задержанных полицией во Франции, но среди них Габриеля Биллера не оказалось. Тем временем Сис из Амстердама известил Тима о том, что больше никому из коллекционеров похищенный манускрипт не предлагали.