Патриция Макдональд - Пока ты со мной

— Как ты мог? — выдохнула Карен, качая головой. — Как ты мог?

— Прости меня. Она и я… у нас было немало общего. Она была одинока, растеряна… А я… Ну, не знаю… У меня было ощущение, что я тебе не нужен. Ты все время говорила, что наша жизнь разбита, потому что у нас нет детей.

— Так, значит, это я во всем виновата? — яростно воскликнула Карен.

Грег покачал головой:

— Нет, ты не виновата.

Он посмотрел на лейтенанта Ференса.

— Могу я поговорить с женой наедине?

— Нет, — отрезал тот. — Дело зашло слишком далеко.

Эти слова, казалось, придали Грегу сил.

— Вы правы. Я должен был давно рассказать ей об этом. Но я трусил, боялся… — Он посмотрел на жену. — Не знаю, простишь ли ты меня, но я испытываю облегчение от того, что больше не должен нести в себе эту тайну.

Он глубоко вздохнул и ровным, лишенным эмоций голосом сказал:

— Наша связь была недолгой, но Линда забеременела.

Карен закрыла лицо руками, замотала головой:

— Нет!

Его монотонный голос заглушил ее возглас:

— Линде было всего семнадцать лет. Я думал, что она старше, честное слово. Выяснилось это, когда все уже произошло… Она была католичка, делать аборт не хотела. Тогда я стал упрашивать ее, чтобы она отдала ребенка нам. Линда согласилась со мной, что это будет самое лучшее. Юридическую сторону дела мы устроили через Арнольда Ричардсона.

Карен вскочила на ноги.

— Ты врешь! Все это неправда!

Она бросилась к Грегу и остановилась перед ним, сжав руки в кулаки.

— Нет, это правда. Линда была… В общем, Дженни — моя дочь от Линды Эмери.

Размахнувшись, Карен изо всех сил влепила мужу пощечину. Тот дернулся, но не вскрикнул и не попытался закрыться. Он вообще не смотрел на жену.

— Скажи, что это неправда, — потребовала Карен срывающимся голосом.

Ларри Тиллман взял ее за локти и насильно усадил на диван.

— Сядьте, мэм. Извините, но разговор еще не закончен.

Грег потер щеку, потом развел руками:

— Почти все уже сказано. Мы с Ричардсоном выделили Линде немного денег, чтобы она могла уехать, родить ребенка и начать новую жизнь. Она сама так захотела. С тех пор я не видел ее вплоть до минувшего воскресенья.

— Когда она появилась у вас на пороге, вы поняли, что ваша семейная жизнь под угрозой, — закончил за него Уолтер.

— Да, я и в самом деле испугался, — признал Грег. — Но после того, как я поговорил с Линдой, я понял, что она не имеет ко мне никаких претензий. Она вовсе не собиралась раскрывать наш секрет.

— Откуда такая уверенность? — спросил лейтенант. — Все равно эта женщина представляла для вас серьезную угрозу.

Грег взглянул на детектива с вызовом:

— А я ей поверил.

— Мистер Ньюхолл, должен вам сообщить, что на основании показаний двух свидетелей мы получили у прокурора ордер на обыск вашего дома.

Грег вяло махнул рукой:

— Ради бога. Больше мне скрывать нечего, я никого не убивал.

Уолтер кивнул Тиллману, и тот, подойдя к двери, позвал остальных полицейских. В прихожую вошли трое людей в форме.

— Начинайте наверху, — сказал им Ларри, а тем, что остались во дворе, приказал: — Обыщите микроавтобус и гараж.

Карен сидела на диване и, не отрываясь, смотрела на мужчину, которого любила с четырнадцатилетнего возраста. Он разом постарел. Щека, по которой она его ударила, стала багровой. Грег сидел неподвижно, глядя в одну точку, на жену он не смотрел. Карен была этому рада, она вообще сомневалась, что когда-нибудь сможет вновь заглянуть в эти глаза. В эти лживые глаза, которые она всегда считала честными и любящими.

В дверях появилась Дженни:

— Полицейский хочет осмотреть мою комнату.

— Пусть смотрит, милая, — механически откликнулся Грег.

Карен обернулась и посмотрела на его дочь, словно видела ее впервые. Сколько раз она поддразнивала мужа, говоря, что Дженни «пошла в отца» — унаследовала некоторые его вкусы и привычки. Они весело смеялись, это считалось у них шуткой. А на самом деле все это время он знал… Карен вспомнила, как в подобных случаях Грег любил порассуждать о том, что даже собака становится похожа на своего хозяина, если проживет с ним достаточно долго. Супруги со временем тоже становятся похожи — все об этом знают. На самом же деле у Грега все эти годы была от нее тайна: Дженни — его плоть и кровь.

— Что они ищут? — спросила Дженни.

Грег не ответил.

— А, мам? — взглянула она на Карен.

Это короткое обращение придало Карен сил.

— Ничего, все в порядке, — с трудом выговорила она.

— Моя мама ничего плохого не сделала, — сказала Дженни, обращаясь к Ференсу.

— Мы знаем, — откликнулся тот.

Такой ответ обескуражил Дженни.

— Что же вы тут тогда делаете?

Прежде чем Уолтер успел ответить, входная дверь открылась, и на пороге появился Ларри Тиллман.

— Лейтенант, взгляните-ка.

В руке он держал прозрачный полиэтиленовый пакет, внутри которого лежал какой-то ключ с большим пластмассовым брелоком на цепочке. Уолтер подошел, рассмотрел ключ вблизи.

— Мотель «Джефферсон», № 173, — пояснил Ларри. — Лежал в микроавтобусе под сиденьем.

Грег вскочил на ноги:

— Этого не может быть! Она не была у меня в машине. Мы поговорили в номере, а потом я ушел. Больше ничего не было, клянусь вам!

Ларри не смотрел на него, а обращался лишь к своему начальнику, все еще разглядывающему ключ.

— Тут какие-то пятна. Возможно, кровь.

— Отправь в лабораторию.

Уолтер посмотрел на Грега:

— Мистер Ньюхолл, нам придется вас задержать.

— Нет! — закричала Дженни, вцепившись в рукав халата Грега.

Ларри позвал остальных полицейских, велел одному из них отвезти вещественное доказательство в управление. Потом обернулся к Грегу:

— У вас есть право сохранять молчание…

Карен в тупом недоумении слушала, как полицейский зачитывает Грегу предписанную законом формулировку о правах. Дженни отчаянно трясла мать, словно желая ее разбудить:

— Мама, сделай же что-нибудь! Что здесь происходит?

Карен и Грег посмотрели друг другу в глаза, и она отвернулась.

— Я не знаю… — устало уронила Карен.

Тиллман достал наручники и жестом велел Грегу протянуть вперед руки.

— Наручники?! — завопила Дженни.

Она попыталась вырвать их из рук полицейского, но Уолтер остановил девочку.