Кирк Дуглас - Последнее танго в Бруклине

– Но вы же на спину свою жалуетесь, а разве я вам не говорил, отчего это все?

– Говорили, конечно.

– И еще раз скажу: нельзя все время за компьютером сидеть, гнуться. – Он сгорбился над кухонным столом, показывая, как это скверно для мышц.

– Ну, не надо, быть того не может, чтобы до того уродливо выглядело.

– Вам надо мышцы на животе укреплять.

– Но боли ведь не там, а в спине.

– Да в том-то и дело, что слабое место только одним способом укрепляется, – если разрабатываешь мышцы противоположной группы. Вы на культуристов не обращали внимание? Видели, какие у них на груди бугры, а сами ходят, точно гориллы?

Она рассмеялась, видя, как он их ловко передразнивает.

– Вот видите. А все оттого, что они противоположные группы мышц оставляют без внимания.

– Все равно, причем тут…

– Сядьте-ка вот здесь. Она села, как он сказал.

– Ну вот, – взяв ее за локоть, он положил ей руку на живот. – Чувствуете?

– Что, мускулы там? Разумеется.

– Хорошо, а теперь напрягайтесь.

Она попробовала, и тут же спина непроизвольно выпрямилась.

– Теперь понятно, о чем я говорю?

– Да, только там все равно побаливает… – Она приподняла свитер, показывая ему свое уязвимое место.

Он провел рукой по обнажившейся коже – какая она у нее теплая и гладкая!

– Не останется там никакой боли, надо только вот тут разрабатывать, – второй рукой он нащупал бугорок у нее на желудке.

– Да ничего бы и не болело, если бы вы меня вот так целый день разминали.

Она подняла на него глаза, улыбнулась, и вдруг по его телу словно пробежал электрический разряд. Он поспешил убрать руки. А ведь сколько у него было клиенток, которым он тоже показывал, где на их теле слабые точки. Только с Эллен все по-другому. Совсем по-другому.

Глава XIII

Бен убрал в сторону журнальный столик, отодвинул к стене кресла, скатал ковер. – Вы тут танцевальный зал собираетесь устраивать? – насмешливо спросила Эллен, но было видно, как она возбуждена. Они только что вернулись из кинотеатра, посмотрев «Аромат женщины». Вот этот фильм сделал-таки свое дело, и она, наконец, позволила ему показать ей, как танцуют танго. Там, в картине, это было так красиво: не чопорный старомодный танец, как она думала, а чувственный, возбуждающий.

У Эллен мелькнула мысль: а не надеть ли ей по этому случаю облегающее черное платье – на актрисе в фильме было такое же, – но туг же Эллен стало смешно за себя. Хотя и то сказать: толстый свитер, джинсы – одежда явно не самая подходящая для такого случая.

Пока Бен возился с пластинками, отыскивая нужную, она порылась в гардеробе и вытащила легкий шерстяной костюмчик с цветами на рукавах, который отлично подчеркивает линию бедер, а к нему как раз подойдут вот эти лодочки на низком каблуке.

Бен, оторвавшись от проигрывателя, так и ахнул, когда она появилась:

– Да я вижу, у меня такая замечательная ученица! Она улыбнулась, предчувствуя, что все получится прекрасно.

– Стало быть, самое главное, – начал он менторским тоном, – это чтобы выше пояса тела, когда танцуешь танго, не соприкасались.

– Такой чувственный танец, а надо следить, чтобы ненароком не коснуться партнера?

– Я же не говорил «не коснуться», – я сказал, что нельзя, чтобы тела соприкасались выше пояса.

– Н-да, большая разница, как я вижу.

– Понимаете, танго придумали в Аргентине, а это католическая страна, там за женщинами во все глаза глядят. И знакомиться с мужчинами они могли там, только когда танцевали, оттого все строгости.

– То есть, надо, чтобы на вид все было очень строго, но только на вид?

– Вот видите, вы все правильно поняли. – Он подошел к ней, протянул руку – Ладно, довольно истории Готовы?

Она кивнула, он положил руку ей на талию. Мягкое, отеческое прикосновение.

– Для начала я вам покажу основные движения, ладно?

– Конечно.

– Значит, два шага вперед, но медленно, совсем медленно, и на партнера не смотреть, глаза должны быть устремлены прямо перед собой…

Ей вспомнился Аль Пачино.

– А затем вы неожиданно поворачиваетесь ко мне и смотрите прямо в лицо, а в это время мы делаем два шага в сторону, и быстро, еще быстрее.

– Только-то?

– Нет, потом надо опять сделать медленный шаг, и вот тут, если угодно, партнерша делает поклон.

Эллен захихикала.

– Ничего смешного. Танго – танец очень серьезный. Она изо всех сил постаралась придать лицу сосредоточенное выражение.

– Ну, начали. – Кончиком туфли он включил проигрыватель, и комната заполнилась меланхолической мелодией. – Раз, – он развернул ее так, что теперь тело ее словно повисло у него на руке, – и бедром вы почти меня касаетесь, как бы скользите вдоль моего бедра, я вам тут должен подчиняться.

– Вы подчиняетесь мне?

– Да, сначала солирует дама.

– Дама? – она была изумлена.

– Совершенно верно.

– Вот это здорово!

– Но не раскачивайтесь корпусом, только самые легкие наклоны, а еще следите, чтобы нога вся оставалась на полу, нельзя, чтобы танцевали на цыпочках.

– Хорошо, – кивнула она.

Бен особенно пристально следил, чтобы поддерживался нужный ритм. «Тише, тише», – командовал он, когда делали движение вперед, а затем: «Быстрее, еще быстрее». И тут Эллен сбилась, чуть не полетев на пол, когда пробовала сделать поворот.

Ей стало неловко, ну что это, неужели так уж трудно выполнить три несложных па.

– Ой, извините, – пролепетала она, – я такая неуклюжая.

– Ну что вы, в первый раз все так.

– Может, вам надоело уже со мной возиться? Он словно не слышал ее вопроса.

– Пожалуйста, проследите сейчас повнимательнее. – Он обнял воображаемую партнершу.

Она смотрела, как он скользит по комнате, нигде не отступая от ритма, – какая плавность, и так у него все естественно, просто. В кино не так танцевали, грубее, а он чуть не парит, но при этом все время ощутима сдерживаемая энергия. Словно какое-то грациозное животное, словно леопард, который крадется по следу.

Она представила себя на месте этой невидимой партнерши, и вдруг следа не осталось от ее смущения, от робости. Она сумеет, совершенно точно сумеет.

– А теперь давайте еще раз попробуем. – Рука крепко обхватила ее талию. – Нужно, чтобы вы все время чувствовали, что не отрываетесь от пола… как будто ручей вброд переходите.

– Вот уж это точно, того и гляди взмокну от стараний. Он хихикнул.

– Ведь нельзя же смеяться, – прикрикнула она на него. – Танго танцуют со всей серьезностью, сами говорили.

– Правильно, только вы ведь не на экзамене, не надо морщить лоб.

Они сделали поворот на этот раз безукоризненно.