Кирк Дуглас - Последнее танго в Бруклине

– Он замечательный, мисс Эллен, так ему и скажите, если разговаривать будете, и еще скажите, мне бы домой поскорее.

– Скажу. Сейчас вот прямо найду его и скажу.

На месте Джины в его кабинете сидела другая сестра – этакая солидная матрона, которой уж скоро на пенсию.

– Что вам угодно? – осведомилась она, приветливо улыбаясь.

– Меня зовут Эллен Риччо. Передайте доктору Вандерманну, что мне бы хотелось кое-что ему сказать.

Сестра нажала кнопку, соединившись с Рихардом по внутренней связи.

– Кстати, – поинтересовалась Эллен, – а где Джина?

– Уволилась с месяц назад. Она в Чикаго переехала.

– Эллен! – Рихард, стоявший в дверях кабинета, так и светился от радости. – Прошу, я сейчас ничем не занят.

– Так, значит, ты взялся лечить Джелло?

– Угу.

– Можно узнать, почему?

– Потому что для меня не тайна, как много он значит в твоей жизни.

Видимо, на ее лице слишком ясно читалось недоумение, потому что он поспешил добавить:

– Понимаешь, – он помедлил, отыскивая верные слова, – я доставил тебе так много неприятностей, надо хоть что-то исправить, если есть возможность.

Она с минуту задумчиво смотрела на него. Кажется, не кривит душой, действительно хочет что-то для нее сделать.

– Ценю твое благородство, Рихард, совершенно искренне ценю, – как бы это поделикатнее выразить? – Но то, что между нами произошло, исправить невозможно. – Ну вот, получилось куда жестче, чем она хотела.

– Понимаю. Жаль, – он весь напрягся.

– А за Джелло большое тебе спасибо, – поторопилась добавить она. – Только с ним ведь так трудно.

– У него воспаление легких, но лечение идет хорошо. Не такой уж, кстати, сложный случай, только надо печенью его как следует заняться, есть опасность цирроза. А сердце у него хорошее.

– Ну, и что можно сделать?

– Если не бросит пить, – ничего.

– Ох, – вздохнула она, – ведь сколько я ему про это твержу!

– Не понимаю, зачем тебе с ним возиться, если он ничего не хочет слушать. – Вот это уже Рихард, которого она успела вдоль и поперек изучить. Эллен взглянула ему прямо в глаза.

– Потому что он мне дорог как друг.

– Ах как друг. «Зря он свой цинизм не умерит», – подумалось Эллен. – Ну, знай же, что твой друг просто совершает самоубийство. И может, не стоит ему препятствовать довести это дело поскорее до конца, чтобы избавить себя от лишних мучений.

– Прекрасный совет, благодарю, – злость просто душила ее. Эллен бросилась к двери.

– Прости, я совсем не думал тебя обидеть, – Рихард схватил ее за руку. – Останься, прошу тебя. Неужели нам и поговорить уже не о чем?

Она вырвалась.

– Ни о чем, кроме Джелло, я с тобой говорить и не намеревалась, – сказала она и захлопнула дверь у него перед носом.

Милт приподнял крышку в дырочках, увидел, что на него уставились две блестящие бусинки.

– Ты совсем ку-ку, Бен, а? Это как понимать, тебя уже сиделкой при крысе оставляют?

– Это не крыса, а мышь, – поправил его Бен, – и сегодня ее возвратят хозяину, Джелло выписывается.

– А ты, я вижу, задружил с бродягой этим, – заметил Милт, покачивая головой в недоумении.

Вместо ответа Бен протянул ему гантели. Милт, пожав плечами, принялся за упражнения, громко ведя счет.

– Слушай, а, вообще, что у тебя там с этой девкой?

– Ты смотри дыхание не сбей, – проигнорировал его вопрос Бен. – Ну, три-четыре, три-четыре.

– Засадил ей уже, а?

Бен почувствовал, как у него вспыхнули щеки.

– Стыдно тебе, Милт, она же мне в дочери годится.

– Ах, скажите пожалуйста, как раз один из ста по этой причине остановится, нет, один из двухсот, а то я мужчин не знаю.

– Ну, значит, я один из двухсот.

Милт с грохотом бросил гантели на пол – Бен каждый раз от этого вздрагивал – и вразвалочку направился к шведской стенке. По лицу его блуждала лукавая улыбка.

– А если ты ей еще не засадил, тогда я не понимаю, что с тобой такое. Ладно, во всяком случае, тебе это для здоровья полезно. Я тебя уже много лет в такой форме не помню.

Стараясь поскорее закончить этот разговор, Бен сделал вид, что полностью поглощен кормлением Младшего, которому он крошил попкорн.

– Оторвись от своего дружка бесценного, я тебе про другую расскажу крысу, кстати, может, ты мне и поможешь с ней справиться.

– Ты о чем?

– О ком, а не о чем. О Доне Арнольде. Вот помог бы мне.

– Это солист эстрадный, что ли?

– Прекрати, Бен, ну кто же теперь так выражается!

– Ладно, не солист, а как это… шансонье?

– Еще хуже, ну да ладно. Так вот, его наконец нашли.

– А он в бегах был? Я и не знал.

– Понятно, что не знал, мы все сделали, чтобы обошлось без лишнего трепа, но после того как Доуни дожала его по суду, он взял и исчез, короче говоря, запил. Пришлось его гастроли в Японии отменять, убытки – ужас просто. Майкелсон просто из себя выходит.

– Минуточку, Милт, минуточку. Я в Японию с концертами не собираюсь.

– Вот спасибо, а то мне как раз еще одного комика не хватало. Между прочим, из-за комика вся эта катавасия и началась.

– Ну хорошо, так чего ты от меня-то добиваешься?

– Чтобы ты им как следует занялся: вес ему надо сбросить, в чувство придти.

– А он станет делать, что я ему велю?

– Это уж моя забота. Станет, не бойся.

– Ладно, – с неохотой согласился Бен. – Можешь его привести.

– Да тот-то и оно, что не могу. Нельзя ему в таком виде где бы то ни было показываться. И придется тебе поездить к нему самому.

– А куда это?

– На Файр-Айленд, мы его там спрятали.

– На Файр-Айленд? Туда же зимой и не добраться никак.

– Вот потому для нас это самое подходящее местечко.

Никто там его не увидит, ни единая душа. И паром тоже не ходит – красота да и только, он, стало быть, никак оттуда не сбежит.

– А я как туда попаду?

– Вертолетом с аэродрома Беннет-филд, мы все устроим. Лететь всего полчаса, даже меньше. Пилот будет тебя ждать и доставит обратно.

Бен быстренько прикинул:

– Полчаса лететь, да там в общей сложности час, не меньше… Ладно, я согласен. Только это будет недешево.

– Агентство согласно на твои условия. Называй цифру.

– Тысяча за поездку.

Даже на Эллен произвело впечатление, когда он вечером рассказал ей про разговор с Милтом.

– Так, выходит, вы такой мастер этого дела?

– Выходит, что да.

– Клиенты у вас, что говорить, знаменитые, на зависть всем.

– Мне бы других, верней, одного, а его никак не заполучить.

– Это кого же?

– Вас.

– Ой, перестаньте, вы же знаете, у меня нет времени. И вообще я целый день по больнице ношусь, так что физических нагрузок мне хватает, даже слишком.