Марианна Кожевникова - Входи, открыто!

— В общем, у тебя не жизнь, а малина, — подвела итог дочкиным рассказам Ляля.

— Но я без тебя соскучилась, и мы в субботу с папой к тебе приедем, — пообещала Иринка.

— В субботу я поеду на строительный рынок, — сказала Ляля.

— И мы с тобой, — обрадовалась Иринка. — Я сама буду выбирать, какие картинки в мою комнату клеить.

Ляля задумалась. Вообще-то ребенок имел право принять участие в решении, каким будет их дом. Ее мнения родители никогда не спрашивали, и она нажила немало проблем. Пусть Иринка сразу будет у себя в доме полноправной хозяйкой.

— Хорошо, — согласилась она. — Поедем на рынок вместе, будем обсуждать и советоваться. Только нужно и папу спросить. Может, он в субботу занят.

Миша взял трубку, сказал, что не занят и готов сопровождать обеих дам на рынок. Иринка была польщена тем, что ее назвали дамой. Она даже сбегала и посмотрела на себя в зеркало, а посмотрев, решила, что в самом деле очень повзрослела.

Иринка ждала субботы как манны небесной. Она никогда в жизни не была на рынке и все гадала, каким он может быть. Он похож на зоопарк? Или на цирк? Или на дельфинарий?

Миша, слушая ее рассуждения, от души хохотал и в конце концов подтвердил, что рынок — это нечто среднее между цирком и зоопарком. Иринка после папиного сообщения стала ждать субботы с еще большим нетерпением. Она и бабушкам все уши прожужжала, что поедет с папой и мамой на рынок. Те переглядывались и кивали. Они были рады за нее, Иринка это чувствовала.

И вот суббота наконец настала. Миша с Иринкой заехали за Лялей. Подниматься они не собирались, погудели с улицы, но мама, высунувшись в окно, позвала их в квартиру. Ляле очень хотелось похвастаться своими достижениями.

— А где Мартин? — с порога спросила Иринка. — Как он себя ведет?

— Улетел к себе в Швецию, — ответила Ляля. — Просил передать тебе привет.

— Где привет? — спросила Иринка.

— У меня в комнате на столе лежит, — ответила Ляля, вовремя вспомнив про белое перышко.

Иринка побежала за приветом, вернулась с белым гусиным перышком, личико у нее было грустное.

— Не горюй, доча, — принялся утешать ее Миша. — Прошлым летом мы на таких озерах в Карелии были, не в сказке сказать, не пером описать! Жили в палатках, ловили рыбу и гусей видели. Вполне возможно, на будущий год твой Мартин к нам в гости в Карелию прилетит, там ты с ним и увидишься.

— Как это? — не поняла Иринка.

— Возьмем и махнем с тобой в Карелию, поедем на свидание с Мартином, — продолжал Миша.

— Ты сам поедешь и меня с собой возьмешь? — недоверчиво спросила Иринка.

— Если мама отпустит, возьму, — ответил Миша.

Ляля и сама когда-то ходила в поход в Карелию, они плавали по озерам на лодках и тоже жили в палатках. Она представила себе на миг сосны, большие валуны, прозрачную озерную воду, солнце, зажигающее в ней искры, и даже зажмурилась: до чего красиво! Сердце старой походницы встрепенулось и защемило. Она открыла глаза и уставилась на Мишу. Неужели он ходит в походы? Ну и ну! Удивительно, что в походы теперь ходит Миша, он же их терпеть не мог! А она, Ляля, нет…

— Конечно, отпущу, — сказала она. — В такую-то красоту, да не отпустить? Отпущу и буду завидовать. Неужели тебе понравилось жить в палатке? — обратилась она к бывшему мужу, вспомнив, как он всегда смеялся над ее пристрастием к походной жизни.

— Еще как понравилось! И вообще, я должен признать, что ты во многом была права. Я попробовал жить по твоим рецептам, и мне это пошло на пользу.

Ляля вспыхнула. И смутилась. И рассердилась. Она не ждала от себя такой реакции. Откуда она могла знать, что ей будет так приятно признание Миши? На это она и рассердилась.

— А ты с нами поезжай, — сказала Иришка. — Нам же с тобой лучше будет, веселее. Правда, папа?

Но родители ее не услышали. Ляля торопливо распахнула дверь на застекленный балкон, свою гордость, и вновь обрела хозяйски-королевское достоинство. Очутившись среди ветвей, тянущихся к стеклам, и светлых шкафов, Иринка и Миша ахнули.

— Мы же как в саду! — обрадовалась Иринка. — Ты, мама, замечательно придумала!

— С кухней еще работы много, — скромно вздохнула Ляля, — зато туалет вы просто не узнаете!

Благодарные экскурсанты похвалили Лялю и за туалет. Ляля и сама не заметила, как стала советоваться с Мишей, нужна ли новая плитка в ванной, в какой цвет покрасить кухню и в каких тонах делать столовую. В понедельник уже придет мастерица красить и клеить.

— А тебе не кажется, что зеленый диван пора того? — спросил Миша, потирая бока при воспоминании о резвых пружинах, которые так неожиданно выскакивали, когда они начинали свою семейную жизнь на этом диване.

Ляля тоже потерла бок и расхохоталась.

— А ты помнишь, как мы… — заливаясь хохотом, начала она.

И Миша тоже, расхохотавшись, подхватил:

— Конечно, помню! Я… А ты… И потом мы оба…

Оба они веселились, и Иринка вместе с ними. А когда немного успокоились, Иринка попросила:

— Не надо диван выбрасывать, я на нем прыгаю. И такие хорошие дырочки продырила!

Миша с Лялей переглянулись и снова рассмеялись.

— Ладно. Судьбу дивана мы еще успеем решить. А пока давайте-ка поторопимся, потому что времени уже много, — сказал Миша.

На рынке, бродя от киоска к киоску, заглядывая в список, прикидывая, сколько всего понадобится, Ляля приуныла. Видно, придется еще раз приезжать. За один раз не управиться. А главное — денег не хватит. Это она поняла точно и приуныла. Вот таких препятствий она терпеть не могла.

— Что нос повесила? — спросил Миша. — Товар не нравится? Или не по купцам товар?

— Да я пока только о количестве товара думаю, даже не присматривалась еще, — вздохнула Ляля.

— Боишься, что не уложишься в намеченные рамки? Не бойся. Я кое-что с собой прихватил. Главное — дело сделать!

Лялю всегда удивлял особый дар Миши, он все делал вовремя и к месту. Ей это очень помогало, когда мама болела. Да и потом тоже, с Иринкой маленькой. Но с мамой особенно. Вот и сейчас его предложение было более чем к месту. На этот раз она не стала капризничать. Она была согласна, что главное — сделать дело.

— Спасибо! — сказала она, повеселев. — Понадобится, воспользуюсь. Ну, пошли выбирать!

— С чего начнем? — спросил Миша. — С необходимого или красивого?

— Красивого! — хором ответили женщины, большая и маленькая, и они отправились выбирать обои.

Дело оказалось не простым. Обоев было множество — и с крупным рисунком, и с мелким, толстых, тонких, шершавых, гладких, а таких, какие бы понравились, не попадалось. Все они были какие-то претенциозные… Как бумажные цветы… И тут Ляля вдруг вспомнила — адрес! Сева же оставил ей адрес! Он, правда, говорил, что сначала нужно позвонить, а она запамятовала. Ну да попытка не пытка! Надо попробовать! Основное они закупят там, а потом видно будет! Но тут Иришка остановилась как завороженная перед ярко-синими обоями с розовыми прудиками и белыми лебедями.