Марианна Кожевникова - Входи, открыто!

— Привет, Мартин, старый знакомец! Решил поменять местожительство?

Сева бережно устроил гуся на заднем сиденье, потом устроился сам и спросил:

— Ничего, что я еще одного поселенца прихватил на твою голову? Может, мы его там пристроим, как думаешь?

— Думаю, ничего что прихватил. Я и сам собирался его забрать. Надеюсь, что пристроим, — ответил Саня. — Прости, что здорово задержался, но не по своей вине.

— Конечно, не по своей и даже не по вине Иващенко! Я эту кухню знаю. Не очень они тебя замучили? — продолжал задавать вопросы Сева.

— Замучили, — честно признался Саня. — И я пока еще не все понял. Но дело сдвинулось с мертвой точки. Похоже, будем сотрудничать.

— Дело! — Сева хлопнул его по плечу. — Может, обмоем? — спросил он с надеждой. Ему бы не повредила рюмка-другая коньяку и для сердечных дел, и для согрева.

— Рано, — отрезал Саня. — Пока не" обмывать, а решать надо. Мне на решение выдано три дня.

Сева понял, что больше на эту тему Саня разговаривать не хочет, и не стал приставать с вопросами.

Всю остальную дорогу они проехали молча, каждому было о чем подумать. Сева думал о душе и трансформаторной старушке. Жалел, что ничего не сказал Ляле о ее стихах. Он по себе знал, что за работу хвалить нужно, только не голословно, а по делу, и тогда работается лучше. Не для себя же делаешь, для других… А он запамятовал, черт его подери! Но и его тоже понять можно…

— Сань, а Сань, — ткнул он в плечо приятеля, который думал о кино, деньгах и проблемах творчества.

— Ну? — нехотя отозвался Саня, с тоской глядя на машины, запрудившие полосу.

— Ты мне стихи Лялины дай, я же за одну ночь не нарисую! — попросил Сева.

— Да я, знаешь, еще не отобрал. Сборник тоже за одну ночь не складывается.

— А давай мы его будем с двух концов складывать, — предложил Сева. — Я покажу тебе, к чему у меня душа легла, ты мне покажешь, так и договоримся.

— Ну давай попробуем, — кивнул Саня, хотя не слишком верил, что получится что-то толковое. Сборники так не делаются, но приятелю помочь нужно, ему, видно, совсем не сладко. — Приедем и дам.

— Я, конечно, не подарок, но подарки делать люблю, — самокритично завершил разговор Сева.

Саня тоже молчал, так они и ехали остальную дорогу молча. Саня вспоминал свой разговор с Иващенко. Можно было сказать, что в жизни его сценарий сработал. Хотя почему сценарий? Никаких рюмок чая не было. Сергей Петрович оказался человеком занятым до крайности, и все рюмки были записаны у него в график. Сближению, потому что между ними возникло какое-то душевное приятство и словно бы даже приятельство, поспособствовало нестандартное знакомство и Севино обаяние. Понравилось и интервью. Оно было без заискивания, но в то же время представляло деятельность кинобосса с самой лучшей стороны. Вернее, не деятельность, а самого кинобосса. Александр Павлович сделал попытку понять, откуда пришла к этому человеку удача. Случайность она или плод его усилий? А может быть, не усилий, а особого таланта? Таланта находить в людях талант? И остановился на последнем. Он и в самом деле так думал. Недаром Иващенко не боялся молодых. В свой фильм на главные роли он пригласил двух молодых актеров. Рисковал? Безусловно! Но риск оправдал себя. Фильм пользовался успехом. Молодые трогали сердца непосредственностью, раскованностью. О них заговорили, на них появился спрос. Но Иващенко предложил им следующий фильм, уговорил не тратить себя по мелочам, он создал им имя, и они были заинтересованы в дальнейшей работе с ним. Сейчас решался вопрос со сценарием. У Иващенко было несколько вариантов. Предстоял своеобразный конкурс. Один из этих сценариев Сергей Петрович и дал Александру Павловичу.

— Я собираю команду, — сказал он. — Кино — дело командное. Если хочешь начинать сериал, начинай сначала. Прочитаешь, скажешь свое мнение. Может, и присоединишься.

Словом, засадил ему Сергей Петрович ежа под череп. Что значит присоединиться? В качестве жюри или соавтора?

Жизнь — странная штука, начинаешь одно, а она выводит тебя совершенно на другое…

Из-за пробок дорога вышла долгой. Приехали в Посад уже совсем поздно. Темнота стояла хоть глаз выколи. Вера скорее всего спала, потому что из комнаты она не вышла. Мужчины потихоньку прошли на кухню и стали думать, куда поместить гуся.

— Для начала выпустим его из корзины, — предложил Сева.

В дороге гусь вел себя очень прилично, подавал голос редко, сидел под шарфом нахохлившись, видно, чувствовал всю важность происходящего. Сева снял шарф, развязал веревки, и гусь выбрался наружу.

Разминаясь, размахивая крыльями, он громко загоготал.

— Голодный небось, — посочувствовал Саня. — А кормить его чем, знаешь?

— Понятия не имею, — пожал плечами Сева и снова подумал, что старушка была права, когда сказала про гусиные мучения. — Придется Веру разбудить. Она все знает.

Мужчинам Веру будить не пришлось, гусь сам разбудил ее своим гоготом. Она вышла на кухню и сразу узнала нового постояльца. Однако сохранила знакомство в тайне и выразила несказанное удивление по поводу нежданного появления у них на кухне такой необычной птицы. Гусь тоже не сообщил, что видит Веру не в первый раз.

— Его зовут Мартин, — представил гуся Саня, — он приехал от Ляли. Той самой Ляли Калашниковой, чьи стихи мы недавно читали. Мы надеемся пристроить его у кого-нибудь из соседей. А пока хорошо бы его накормить и определить на местожительство. Нужна консультация, Верочка, но я не хотел бы, чтобы заботы об этой птице упали на ваши плечи. Скажите, чем его накормить.

Едва взглянув на гуся, Вера поняла, что пора звонить Ляле и соглашаться делать ремонт. Самое время. Сантехнику Ляля, видно, сделала. Сейчас занимается ванной, раз гуся отправила. Теперь пора за побелку и оклейку приниматься. Гусь приехал посланником и напоминанием. Да еще надо узнать, купила она материалы или нет.

— Не беспокойтесь, никакие заботы на меня не упадут, — ответила Вера на деликатности Александра Павловича, — я не сегодня-завтра в Москву поеду, у меня там работа наклевывается. Я же вам говорила.

Услышав слова Веры, Сева почувствовал укол совести: он так больше и не поинтересовался работой для нее, удовлетворился отказом, и точка. А мог бы позвонить еще в два-три места… И что она делать собирается, тоже не спросил. Столько времени прошло, а он и не трехнулся. Забыл о своем обещании, совсем из головы выпустил. Ну да ладно. Ничего еще не упущено. Позвонит в редакцию, спросит, осведомится. Может, и появилась какая-нибудь работа.

— Очень будешь занята? Надолго? — начал он расспрашивать. — А то если появится работа в редакции, то…