Шеррилин Кеньон - Любовник из фантазий

Женщины подходили к Юлиану снова и снова, но он каждый раз отправлял их восвояси. Забавно было наблюдать, как они пытаются произвести на него впечатление, а он словно не замечает их присутствия.

В конце концов, Селена почувствовала себя ужасно виноватой из-за того, что сделала с ним и Грейс. Поначалу идея показалась ей блестящей. Ах, если бы она сразу обдумала все как следует.

И вообще она не думала, что человек из книги настоящий: ей казалось, что это как джинн из бутылки – одни инстинкты без намека на чувства.

Селена закончила читать, и Юлиан, выждав несколько минут, подошел к ее столику.

– Отвези меня к Грейс.

Это была не просьба – он сказал это тоном, которым, должно быть, отправлял в бой войска.

– Но разве она не сказала…

– Не важно, что она сказала. Я должен ее увидеть.

Селена кивнула и убрала колоду карт в черный шелковый чехол.

– Это твой Судный день.

– Очень на это надеюсь. – Юлиан помог ей собраться и откатить столик под навес.

Они подъехали к дому Грейс как раз, когда она засовывала сумки в машину.

– Привет, – крикнула Селена. – Куда это ты собралась?

Грейс бросила взгляд на Юлиана.

– Так, решила уехать на несколько дней.

– И куда же?

Грейс не ответила, и Юлиан, выйдя из машины, направился прямо к ней. Он должен все расставить по местам, и он сделает это.

Грейс бросила сумку в багажник и направилась в другую сторону, но Юлиан схватил ее за руку:

– Ты не ответила на вопрос.

– И не собираюсь отвечать. Что ты сделаешь – выбьешь признание силой? – Она, прищурившись, посмотрела на него.

– Прости. – Юлиан протянул ладонь к ее лицу. – Я не хотел тебя обидеть.

Его ладонь на щеке была такой теплой, такой нежной… На мгновение Грейс даже поверила, что она ему не безразлична.

– И ты прости, – прошептала она. – Я знаю, ты не виноват.

Юлиан неловко усмехнулся:

– Вообще-то именно я и виноват во всем. Ты точно хочешь, чтобы я ушел?

Она накрыла его ладонь своей.

– Ладно, все в порядке.

Селена, все это время пристально наблюдавшая за ними, с облегчением вздохнула:

– Ну, в таком случае я еду домой. До скорого.

Грейс даже не слышала, как она уехала: Юлиан всецело завладел ее вниманием. К тому же впервые после того, как уехала полиция, она могла вздохнуть свободно. Рядом с Юлианом она чувствовала себя в безопасности, и ее страх испарился, как туман на солнце.

– Так куда ты собиралась? – озабоченно спросил он.

– Помнишь, я рассказывала тебе о Родни Кармайкле?

– Да. – Юлиан кивнул.

– Он приходил совсем недавно и напугал меня.

Холодная ярость на лице Юлиана поразила Грейс.

– Где он?

– Не знаю. После того как приехала полиция, он исчез, но я все равно хотела уехать.

– И сейчас хочешь?

Грейс отрицательно покачала головой.

– Тогда я выну твои сумки. – Юлиан достал вещи из машины и захлопнул багажник.

Вечером они лежали на полу в гостиной, сбросив с дивана подушки.

Грейс положила голову на твердый живот Юлиана и дочитывала вслух «Питера Пэна», при этом ей немалых трудов стоило удержаться от соблазна наброситься на него.

Юлиан погладил ее по волосам, и его прикосновение обожгло Грейс. Ей захотелось сорвать с него одежду, и она в самом деле чуть не сделала это.

– Все, конец. – Грейс закрыла книгу, зевнула и сладко потянулась. – Хочешь, я еще что-нибудь тебе почитаю?

– Да. Твой голос успокаивает меня.

Она долго смотрела на него, затем улыбнулась. Это был лучший комплимент в ее жизни.

– Я храню книги в своей комнате. Пойдем, я покажу их тебе, и ты сам выберешь то, что тебе понравится.

Они прошли наверх, и Грейс, включив свет и открыв дверцу встроенного шкафа, медленно провела рукой по самодельным книжным полкам, которые ее отец смастерил много лет назад. Она обожала эту комнату: здесь можно было укрыться от любых невзгод, пережить любые трудности.

Каждая книга навевала особенные воспоминания, и все они складывались в ее мир. Здесь были все ее любимые произведения: первый фантастический роман, который она прочла, первый любовный роман и первый детектив. Были здесь и книги родителей, а также три монографии отца, которые он написал еще до ее рождения. Это была ее святая святых, и Юлиан оказался первым посторонним, которого она допустила сюда.

– Да, хорошая библиотека, – заметил Юлиан, оглядывая полки. – Похоже, книги много для тебя значат: ты вся светишься, когда рассказываешь о них.

Грейс кивнула.

– Любовь к чтению, пожалуй, лучшее, что я унаследовала от своих родителей.

Юлиан продолжал рассматривать книги.

– А эта о чем? – Он указал на один из томов. Грейс бросила неуверенный взгляд на полуголую пару на обложке.

– Тебе это, пожалуй, не понравится, а вот я обожаю исторические мелодрамы. И все равно любовные сцены я не стану тебе читать.

– Я сам не прочь устроить любовную сцену. – Юлиан подошел ближе, и Грейс задрожала. Бежать ей было некуда. Он обнял ее и прижал к себе, затем наклонился и поцеловал в губы.

Закрыв глаза, Грейс погрузилась в неведомые прежде ощущения. Юлиан был повсюду. Даже касаясь губами, он все равно владел всем ее существом. Неужели его жена предпочла другого мужчину? Как могла женщина в здравом уме отказать Юлиану? Никогда прежде Грейс не ощущала другое живое существо так близко. Юлиан заставлял ее чувствовать то, о чем она раньше и не подозревала.

– Грейс, я хочу оказаться в тебе, – прошептал Юлиан. – Я хочу слышать твои стоны, твои мольбы о пощаде. Я хочу чувствовать твое дыхание на своей коже. – Он с невероятным трудом сделал шаг назад. – Увы, я привык желать то, чего нельзя получить.

Грейс протянула руку, и он, схватив ее ладонь, поднес ее к губам и поцеловал.

И тут взгляд Грейс упал на «Илиаду» Гомера. Она улыбнулась. Уж это-то точно ему понравится.

Взяв книгу с полки, она пошла вниз.

– Угадай, что я нашла! – сказала она восторженно, когда Юлиан сел перед диваном.

– И что же?

Грейс подняла книгу над головой и довольно улыбнулась:

– «Илиаду»!

Юлиан посмотрел на томик Гомера так, словно это были ключи от королевской сокровищницы, потом он взял книгу и открыл ее.

Он всегда любил «Илиаду» и «Одиссею» с тех пор, как в детстве прятался за бараками и снова и снова перечитывал описания битв. Иногда он убегал на городскую площадь и слушал бардов, поющих о древних героях. Мысленно он уносился в прошлое и побеждал врагов вместе с Одиссеем и Ахиллесом, а злодеи и демоны всегда проигрывали битву. В этих легендах не было места голоду и боли, зато всегда были, надежда и свобода. Именно там Юлиан научился любви и состраданию, именно там познал честь и чистоту.