Лесли Пирс - Камелия

Через пару часов инспектор Спенсер вернулся в комнату, подошел к Камелии и похлопал ее по плечу, пробудив ото сна, в который она впала от изнеможения.

— Я отпускаю тебя, — сказал он.

— Мне можно идти? — спросила Камелия, удивленно глядя на него.

— Мы поймаем Грина, в этом ты можешь не сомневаться, — добавил полицейский, понизив голос. — Но я уверен, что он к тебе не вернется.

Камелия тоже об этом знала. Дуги, скорее всего, был сейчас на пути в Амстердам.

— Как там дети в больнице? — спросила она.

— К счастью, выздоравливают, — проговорил Спенсер холодно.

Камелия почувствовала облегчение и встала.

— Я хочу еще кое-что уточнить, — сказал инспектор, пристально глядя в глаза Камелии. — Я знаю, что ты не такая уж и невинная, какой хочешь казаться. Конечно, если я не ошибаюсь, что вряд ли. Надеюсь, сегодняшнее событие потрясло тебя и ты начнешь новую жизнь.

Камелия кивнула. Она не могла произнести ни слова.

— Я буду следить за тобой, — предупредил он, погрозив ей пальцем. — Стоит мне краем уха услышать, что ты вернулась к своим старым штучкам, я накажу тебя так сильно, что ты будешь сожалеть до конца своих дней.

Спенсер знал обо всем — это было видно по его лицу. Он не поверил Камелии ни на минуту.

— Берлогу, которую ты называешь квартирой, сегодня вечером опечатают, — продолжал он. — Тебя проводят туда, чтобы ты собрала вещи. Позволь дать тебе совет, Камелия. Найди себе приличную работу, стань кем-нибудь. И сделай так, чтобы я не пожалел о своей снисходительности.

Еще больший стыд Камелия испытала, когда собирала вещи на глазах у женщины-полицейского. Никто не поверил бы, что Камелия содержала комнату в чистоте. Сейчас, после рейда, она походила на дыру, в которой спали бродяги. Яркое покрывало было содрано с большого дивана, и стала видна выбившаяся набивка. На матрасе были большие коричневые пятна, душ, которым так гордился Дуги, оказался всего лишь старой раковиной, прикрепленной при помощи цемента. Через несколько недель даже маргаритки, подвешенные в горшочках на кухне, пропадут от сырости.

— Куда ты пойдешь, Камелия?

Девушка вопросительно посмотрела на свои вещи. Раньше она нагрубила бы в ответ, но сейчас она была выше этого. Лицо женщины выражало искреннюю заботу.

— Пока не знаю, — ответила Камелия. — Наверное, уеду из Лондона. Мне нужно время, чтобы собраться с мыслями.

Застегивая чемодан, девушка почувствовала в боковом кармане сверток. Это были мамины письма. Вся ее жизнь была построена на лжи.

— У тебя есть деньги?

На этот раз в голосе женщины-полицейского звучала материнская забота. Камелия увидела, как она потянулась к карману. Не все полицейские были придурками, как учил ее Дуги. Берт Саймондз и эта женщина были хорошими людьми.

— Мне хватит денег, пока я не найду работу, — ответила Камелия. Гордость у нее еще осталась, она не хотела брать подачки. — Я справлюсь.

— Тогда удачи. — Когда Камелия закончила собираться, женщина протянула ей руку, в ее глазах засветилась нежность. — Не кори себя, Камелия.

Только потом, в кафе на Чаринг-Кросс-роуд, все произошедшее враз дошло до сознания Камелии. Она была бездомной, безработной, в кошельке лежала всего пара фунтов. К тому же она была морально разбита и совсем одинока.

Было десять часов утра. День был холодным, темным и пасмурным. Камелии надо было умыться и почистить зубы. Волосы спутались, из-за чего она походила на бродяжку. Если бы Камелия не ушла из Арчвей-Хаус так поспешно, то она могла бы зайти к мисс Пит. Но это было исключено, так же как и визит к Сьюзан и Кэрол — она ни разу не связалась с ними. Что же, в конце концов, делать?

Камелия обхватила чашку двумя руками, пытаясь согреться, и раздумывала над тем, может ли она позволить себе купить бутерброд с ветчиной. Двое других посетителей ушли, и, когда они открыли дверь, ворвался поток холодного воздуха.

— Что случилось? — услышала Камелия и подняла голову. Перед ней стояла толстая белокурая официантка, которую Дуги называл «кремовой пышкой». Ее ясные голубые глаза доброжелательно смотрели на Камелию.

— Тоска взяла. — Камелия попыталась улыбнуться, но вместо этого ее губы задрожали.

Официантка убрала столик, за которым сидели двое мужчин, и поставила тарелки на прилавок. На ней был голубой облегающий нейлоновый халат, под черным лифчиком выглядывала жирная складка. Она повернулась к Камелии и спросила, нельзя ли присесть рядом с ней.

Камелия кивнула.

— Дуги удрал? — Официантка опустилась на стул напротив и достала из переднего кармана пачку сигарет. Одну взяла себе, а потом предложила Камелии.

Камелия была поражена. Она уставилась в розовое полное лицо собеседницы, обрамленное пушистыми волосами.

— Ты знаешь Дуги?

Девушка хмыкнула.

— Все знают Дуги Грина.

— Он заходил сюда утром? — Сердце Камелии на мгновение замерло.

Официантка отрицательно покачала головой и зажгла обе сигареты.

— Камелия, так ведь? — спросила она. — Я часто слышала, как Дуги тебя называл. Красивое имя.

Камелия не думала, что в тот момент в ней хоть что-нибудь может быть красивым.

— Лучше называй меня Мэл, особенно когда я выгляжу так ужасно, как сейчас, — ответила она. — А как тебя зовут?

— У меня тоже шикарное имя, — рассмеялась девушка. — Беатрис. Поверишь? Но мне больше нравится Би. Ну, так что же случилось? И почему ты с чемоданом?

Камелия хотела придумать что-то, но она понимала, что к обеду все Сохо будет знать их историю.

— К нам вломились, — выпалила она. — Дуги ушел, а я всю ночь просидела в участке.

Би даже бровью не повела.

— Не могу сказать, что удивлена. О Дуги уже несколько недель ходят слухи, все до единого отвратительные. Он дрянь, раз позволил тебе пройти через это. Тебя в чем-нибудь обвинили?

Камелия была осторожной. Большинство знакомых ей девушек в Вест-Энде радовались чужим несчастьям. Она знала, что не было такого человека, который не обрадуется, когда расползутся слухи о ней. Ей так хотелось выпалить все этой милой официантке, больше у нее никого не было. Вдруг она осознала, насколько одинока, и слезы полились из глаз.

— Ну, перестань, милая, не может быть все так плохо. — Би дотронулась до плеча Камелии. — Тебя ведь только оштрафовали. Или ты расстроилась из-за того, что Дуги дал деру?

Камелии надо было выговориться, даже если потом это перескажут, переврут и перекрутят. Она рассказала все, растаяв под дружеским взглядом.

Би была хорошим собеседником. Она внимательно слушала и останавливала Камелию только для того, чтобы уточнить детали. Прозвище «кремовая пышка» очень подходило ей. Светлые кудри, милое лицо и полнота напоминали крем, наполняющий сладкую мягкую булочку. Но было в Би что-то большее, чем просто сочувствие. Камелия это знала.