Шэрон Оуэнс - Чайная на Малберри-стрит

Ее послали в отдел овощей и фруктов и велели разложить на полках две клети ярко- желтых мускатных дынь и темно-зеленых арбузов.

— Подмети солому и протри остров, — дал задание управляющий.

— Остров?

Он имел в виду круглую витрину в центре.

— Понятно, — просияла Бренда и с жаром взялась за дело.

Полчаса она работала на износ, размышляя о том, что дыни с арбузами намного тяжелее кистей для рисования. И правда они были тяжелехоньки, а в тесной одежде скоро стало невыносимо жарко. Когда клети опустели, Бренда почувствовала полное измождение, и в этот момент управляющий велел переложить картофель с острова у входа во фруктово-овощной отдел, на остров в самом конце.

— Зачем? — решила выяснить Бренда, начиная ненавидеть само слово «остров».

— Чтобы вперед можно было выложить клубнику со сливками, понятное дело.

Бренда покатила свои клети и здоровенную телегу с тряпками к передней витрине и снова принялась за работу, низко склонив голову, чтобы ее не узнал Райли-Дансит или кто-нибудь из его приятелей. Когда она закончила, все ее лицо было покрыто пылью от картошки. А потом пришлось идти на склад за киви и манго. Бренда даже не знала, как выглядит манго. И не знала ни одного человека, который это манго хотя бы раз пробовал. Мысленно Бренда сделала пометку: не забыть сказать менеджеру, что он только понапрасну теряет время, доставляя из черт-те откуда всякую экзотику.

Пока она бродила взад-вперед по складским проходам в поисках загадочного фрукта, кто-то из молодежи шутки ради выключил свет. Окон в помещении не было, поэтому стало вдруг так темно хоть глаз выколи. А где выход, она забыла.

Она запаниковала, споткнулась и упала прямо на ведро с омерзительно грязной шваброй, которую приняла за маньяка-убийцу, поджидавшего ее в темном углу. Бренда заорала как резаная и покатилась по полу вместе со шваброй.

Свет включили, и шалопаи схватились за полки, покатываясь со смеху. Бренде пришлось пойти в подсобку и сполоснуть лицо холодной водой. Ее застал управляющий и велел выйти, потому что находиться здесь можно было только во время перерыва. И вообще — где манго?

Слава богу, подошло время перерыва на чай. «Будь проклято это чертово манго!» — ругалась про себя Бренда, нажимая кнопку «горячий шоколад» на автомате с напитками. Она уселась на пакеты с углями для барбекю. Просто невозможно: всего лишь без четверти одиннадцать! Перерыв закончился, не успев начаться.

Этим утром в супермаркете были как, назло, одни пенсионеры — понаехали, воспользовавшись скидками на автобусные билеты. Самостоятельно никто из них найти ничего не мог, и поэтому они постоянно щипали Бренду за руку, пытаясь привлечь ее внимание.

— А какое сегодня специальное предложение, дорогуша?

Бренда не знала.

— Дорогуша, у вас есть колготки в тон моему пальто?

Бренда не знала.

— А от этого фруктового пирога не бывает запора?

Бренда не знала и знать не хотела.

— Да прекратите же щипаться, ей-богу! — сказала она пожилой даме, которая на деле была совсем не такой малахольной, какой казалась на первый взгляд. — У меня на руках уже живого места не осталось.

— Как не стыдно, — ответила разгневанная дама. — Я буду жаловаться менеджеру. Никакого понятия о работе с клиентами.

— Простите, но я только попросила прекратить щипать меня за руки. Это супермаркет, а не лесбийский притон.

— Нахалка!

— Знаете, сила у вас ого-го! А что вы тут, кстати, ищете? Может, шпинат? Хотите стать еще сильнее?

— Все! Мое терпение лопнуло! Где менеджер? Я буду не я, если вас отсюда не вышвырнут!

— Ой, не надо! Постойте! Мадам! Вернитесь! Простите меня!

Но возмущенная дама ушла прочь, полная решимости избавить магазин от нахалки. Менеджер быстро нашелся, и втроем они устроили соревнование «кто громче крикнет». Победила Бренда.

Ее, конечно, уволили.

Бренда решила, что Николасу лучше не знать о том, как, услышав об увольнении, она совершенно потеряла голову и начала крушить ближайшие витрины. Это было просто невыносимо: получить отставку меньше чем через три часа. Да она всего-то заработала двенадцать фунтов! И за такое королевское вознаграждение она терпела картофельную пыль в глазах, старушечьи щипки и грязную швабру, шлепнувшуюся ей в лицо. И теперь ее увольняют, потому что она ничего не знает про запор! А от их треклятой формы она чешется, как прокаженная!

Бренда хватала дыню за дыней, арбуз за арбузом и швыряла куда попало, подбрасывая как можно выше — насколько силы хватало.

— Подходи разбирай — дыньки сочные, медовые! — выкрикивала она, а испуганные покупатели разбегались в поисках укрытия. — Налетай, поедай! Арбузики, кому арбузики? — разносилось по магазину.

Огромные сочные дыни и арбузы взрывались на плиточном полу. Малыши принялись реветь. Заспешив к выходу, один за другим упали четверо пенсионеров.

Некоторые посетители, наполнявшие пластиковые контейнеры тертой морковью в желе и крутонами со вкусом бекона, получили порезы, когда здоровенная дыня влетела в стеклянную крышку витрины с овощными салатами. Сама Бренда пыталась убежать от преследовавших ее охранников, опрокидывая на своем пути стеллажи со стиральным порошком и жестянками с печеньем. Наконец она ворвалась в кабинет менеджера и заперлась там.

— Да ваша лавочка в подметки не годится супермаркетам «Даннес Сторс»! — прорычала она в микрофон внутренней трансляции, пока охранники пытались отжать дверь с помощью деревянной рейки. — «Даннес»! «Даннес»! «Даннес»! Даешь «Даннес»! Даешь «Даннес»!

(Менеджер от ярости потерял дар речи. И чтобы такое безобразие случилось в одном из крупнейших филиалов самой большой сети супермаркетов в Соединенном Королевстве! Он велел вызвать «скорую помощь», чтобы все свалить на психическую неуравновешенность Бренды, если вдруг кто-нибудь подаст на администрацию в суд.)

Она не стала рассказывать Николасу о том, что, когда все закончилось, работники супермаркета вели себя вполне по-человечески. Как вместе с Брендой они ждали на парковке «скорую помощь», а потом принесли ей чашку очень сладкого чая. Кто-то сочувственно заметил, что работа в супермаркете кого хочешь доведет до стресса. Это все из-за пиканья электронных касс, объясняла им Бренда. Просто какая-то психологическая пытка, особенно для таких, как она, кто живет один и привык к тишине.

Бренда сделала вид, будто начинает успокаиваться, и, когда охранники отпустили ее руки, бросилась через парковку, как спущенная с поводка борзая. Придя домой, она обнаружила, что обронила где-то свои замечательные заколки-подсолнухи.