Симона Элькелес - Возвращаясь в рай

Она решила поверить

своему парню, а не сыну.

- Я даже не знаю, что сказать.

История Ленни заставляет меня почувствовать - все, что со мной произошло - это ничто.

- Тебе не надо ничего говорить. Я рассказал тебе не для того, чтобы ты пожалел меня.

- Деймон знает, что парень сделал с тобой?

- Нет

- Ты должен был сказать ему.

- Ну, а ты должен был рассказать, что не сбивал Мэгги на своей машине той ночью.

Проблеск сожаления заставляет меня задуматься.

- Ты прав. - признаю я. - Но я обещал, что буду молчать.

- Ага, ну, я дал себе обещание - этот подонок никогда не расскажет моей маме, что он

делал со мной, но я не

сдержал его. У меня нет выбора, Калеб. Я не могу вернуться домой. У тебя все по-

другому.

- О чем ты говоришь?

Ленни садится.

- Я говорю, что у тебя есть выбор, которого нет у меня. Черт, только потому, что твоя мама

подсела на

наркотики и хочет, чтобы ты все делал идеально, а твой отец подкаблучник, не означает,

что ты должен

отказаться от них.

Ленни снова поворачивается спиной ко мне.

- Если бы я был тобой…

- Да, но ты не я. - резко обрываю его.

Я встаю и иду по всему лагерю злой на себя, Ленни и Лию, и на весь мир в целом. Я рад,

что большинство

людей спят и вокруг тихо, не считая треска костра и низкого шепота еще не спящих.

Я обошел палаточный лагерь, все думая о том, что сказал Ленни. Мой гнев сменяется на

нерешительность.

Когда я начинаю ходить все быстрее и быстрее, сумасшедшие мысли приходят ко мне в

голову. Вскоре, я

начинаю бежать. Чем быстрее я бегу, тем больше мой мозг размышляет о том, что могло

бы быть и чего не

могло бы быть. Нет, я не смогу, говорю я сам себе. Но что, если смогу?

Я возвращаюсь к небольшому арендованному куску земли, Ленни лежит на земле один и

спит. Это как смотреть

на себя со стороны. Это выглядит жалко, я жалок. У меня есть тонны сожалений,

вытекающие из моего страха

быть отвергнутым людьми, о которых я забочусь.

Я не хочу быть один. Я не хочу, чтобы моя семья думала, что я от них отказался. Я не хочу,

чтобы Мэгги

думала, что я отказался от нас. Мое горло пересыхает, а сердце бешено бьется, когда я

понимаю, что

собираюсь делать.

Я возвращаюсь в Рай. Возвращаюсь домой.

Глава 24.

Мэгги

- Мам, это не так уж и важно.

- Как ты можешь так говорить, Мэгги? Это очень важно.

Я сидела за кухонным столом, и за последние двадцать минут я не смогла съесть ничего

из своего обеда, потому что вынуждена была слушать нотации от моей мамы по поводу

того, что путешествовать по программе “Перезагрузка” вместе с Калебом было опасно.

Прошлой ночью она почти не говорила со мной. Сейчас она выдает целую лекцию.

- Я в ужасе, что координатор программы позволил этому случиться.

- Мам…

- Он мог причинить тебе боль.

- Мам….

Если ты думаешь, что Калеб Беккер, который был с тобой в поездке, это тот же мальчик,

который жил с тобой по соседству, подумай еще раз.

- Мам…

- Как я могу верить, что ты сделаешь правильный выбор, когда будешь за четыре тысячи

мили отсюда в Испании, Мэгги? Если ты думаешь, что путешествовать по всему Среднему

Западу с этим парнем - это нормально, то какие безответственные решения ты примешь?

Она берет свою вилку и тычет ее в куриную грудку.

- Честно говоря, я надеялась, что когда он ушел - он ушел навсегда.

- Он ушел навсегда, Мам, - говорю ей я. - Он не думал, что его возвращению в Рай будут

рады, а я сказала ему, что он не прав. Я сказала ему, что родные дадут ему шанс и не

будут судить его.

Я беру салфетку со своих колен и кладу её на стол.

- Наверное, я ошибалась.

- Почему ты вдруг стала такой непокорной? - спрашивает она, когда я встаю и хватаю свою

сумочку.

Я вздыхаю.

- Нет, мам. Я просто расстроена. Я люблю тебя, однако, порой ты должна доверять мне.

- Я не могу. Не тогда, когда дело касается Калеба. Его семья изо всех сил старается

оправиться от боли и страданий, которые он нам всем причинил. Ты была той самой

пострадавшей от его безрассудной глупости. Как ты можешь защищать его? Потому что он

красивый мальчик? Их полно вокруг, милая. Поверь мне.

Я не могу больше слушать.

- Я скоро вернусь,- говорю я, выходя из кухни.

Я оборачиваюсь, прежде чем выйти и говорю:

- Я люблю тебя, мама. Ты знаешь это, не так ли?

- Я знаю. Я тоже тебя люблю.

- Тогда поверь мне. Я не заступаюсь за Калеба, потому что он красивый. Я заступаюсь за

него, потому что он не заслуживает всего того плохого, что с ним случилось.

Я беру ее за руку, думая, что она собирается прервать меня.

- Он сделал ошибку. Мама, мы все совершаем ошибки. Разве мы все не заслуживают

второго шанса?

Я направляюсь в дом миссис Рейнолдс в Кадиллаке, который она мне завещала. Я по ней

очень скучаю. Она была тем человеком, который убедил меня простить Калеба, и она

была права. Я не хотела сначала. Один взгляд на Калеба, когда он только вернулся из

тюрьмы, заставил подскочить мой пульс и мое тело трепетать от желания.

Тогда мы разговаривали. Много. Прежде чем я поняла, что это не он сбил меня, я

простила его. И влюбилась в него.

Я торможу у дома, ожидая, что он будет пустым. Луи, сын миссис Рейнолд и бойфренд

моей мамы, выступают спереди поливая газон. Перед домом есть объявление о продаже.

Когда он видит, что я останавливаюсь, он улыбается.

- Привет, Мэгги?- говорит он. - Что привело тебя в эту часть города?

- Я просто хотела посмотреть на нарциссы на заднем дворе, - я говорю ему.

- Некоторые все еще цветут. Я пытаюсь продать этот дом уже несколько месяцев, но

безуспешно. Рынок здесь мертв, поэтому маловероятно, что я смогу продать его в

ближайшее время.- вздыхает он.

Я знаю, что он вырос в этом доме и он дорог ему. Его матери, миссис Рейнолдс, не стало,

но ее дух все еще здесь.

- Где твоя мама? - спрашивает он.

- Дома?- я думаю, что я должна позволить ему узнать о домашней драме. - Она

рассердилась, потому что я никогда не рассказывала ей, что Калеб присоединился к

программе “Перезагрузка”.

- Она звонила мне насчет этого несколько часов назад, - говорит он мне. - Хочешь

поговорить об этом?

- Наверное.

Мы идем на задний двор бок о бок. Мой отец никогда не ходил со мной никуда. Он был