Стань моей мечтой - Виктория Рогозина

у нас компы — старенькие, но всё тянут! Варвара здесь записывает ролики, а вон там — небольшой склад с едой и соком, без него мы никто.

Пока Никитос продолжал свой экспресс-тур, Елена Павловна всё осматривала с нескрываемым удивлением. Условия были, мягко говоря, спартанские — старые деревянные столы, повсюду заметки, схемы, доски с расписаниями и задачами. Но главное — в воздухе чувствовалась энергия. Молодая, дерзкая, правильная.

— Сколько вас здесь? — спросила она тихо, больше для себя.

— Активных около тридцати, — ответил Никита. — Но есть ещё внешние — из других школ, они на связи, помогают. Ну, и взрослые уже подтягиваются. Вчера одна учительница из Лицея написала, что поддерживает и хочет быть полезной. Мы называем её "Агент 33".

Елена Павловна покачала головой, в глазах появилась смесь восхищения и тревоги:

— Это... Это серьёзно. Вы действительно всё это построили сами?

— Да, — кивнул Олег, подойдя ближе. — Сами. Потому что никто другой не хотел.

И впервые за долгое время Елена Павловна не нашла, что ответить — только молча кивнула, поглядывая на ребят, как будто видела их впервые.

Сёма вернулся стремительно, как будто успел сбегать не просто за угол, а в другое измерение, и, задыхаясь, вручил Елене Павловне аккуратный букет алых роз, перевязанный яркой ленточкой.

— От всего нашего, хм… скромного коллектива, — сказал он с легкой поклоном, — спасибо, что вы с нами.

Елена Павловна рассмеялась, приняв цветы.

— Какие вы всё-таки чудесные. Спасибо, ребят. — Она посмотрела вокруг, прижимая букет к груди. — Только… вам тут не тесновато?

— В тесноте да не в обиде, — весело вставил Жэка, вытаскивая из-под стола коробку с проводами.

— Ну, тогда слушайте. — Она достала смартфон и с видом, будто собирается подписать судьбоносный договор, набрала чей-то номер. — Алло, Серёженька? Привет, родной. Слушай, у тебя ведь всё ещё пустует тот офис на Красной, второй этаж, помнишь? Нет, не для меня. Для молодёжи. Да-да, «Стань моей мечтой», тот самый проект. Ха-ха, вот-вот. А можно нам туда въехать? Срочно. Да? Да ты золото, Серёженька. Скоро будем!

Закончив разговор, она повернулась к ребятам с сияющей улыбкой, в которой светилось столько задора, что даже Варвара с Олегом переглянулись.

— Ну что, мои герои, — сказала она. — Теперь у вас будет настоящий офис. С ремонтом, мебелью, техникой, даже кофемашиной и, если надо, ночным освещением. Можете делать круглосуточные эфиры, как CNN.

— Елена Павловна… вы лучшая, — прошептал Никитос, прикладывая руку к сердцу. — Я женюсь. Вернее, если бы мне было восемнадцать и вы были не мамой моего друга…

— Остынь, Никита, — хмыкнул Олег. — Пошли, покажешь, где он теперь будет, наш "штаб будущего".

Пока они втроем — Елена Павловна, Олег и Никитос — направились к новому месту, остальные принялись методично собирать всё необходимое для переезда. Варвара командовала процессом: коробки, папки, флешки, провода, микрофоны — всё аккуратно паковалось. Миша с Жэкой перетаскивали технику, Славик составлял списки, Сёма — как обычно — искал, куда делся гафрированный кабель, хотя сам же на нем сидел.

И в этом было что-то по-настоящему домашнее. Как будто не из подвала в офис переезжали, а из времянки в собственный уютный дом.

Глава 39

Работа в новом офисе оказалась не просто комфортной — она вдохновляла. Просторные светлые комнаты, нормальные столы, техника, которую не нужно чинить каждую неделю, и горячий чай, который не пах влажной штукатуркой. Проект «Стань моей мечтой» зажил новой жизнью. Они обустроили студию для съёмок, зону для монтажа, зону встреч и даже свой мини-редакционный уголок, где каждое утро собирались, чтобы обсудить план на день.

Загрузив ролики на все возможные ресурсы, видеохостинги и платформы, ребята добились головокружительного успеха — общее количество просмотров перевалило за 50 миллионов. Это был не просто успех, это был прорыв, и каждый чувствовал: они попали в точку. Им верили.

Школа теперь ощущалась как поле боевых действий, где каждый день — то бой, то затишье. Одни учителя смотрели на них с открытой неприязнью, шипя про «наглость» и «бессовестность». Другие, наоборот, внезапно становились мягче, как будто просили молчаливо: «Не трогайте, не поднимайте старое…»

Но было уже поздно. Механизм запущен. Машина перемен гудела, и у неё был двигатель — правда.

Миша сидел на подоконнике в школьном коридоре рядом с Варварой, болтая ногой в воздухе и держа в руке планшет. Варя, сжав в руках бутылку воды, уткнулась в экран телефона, где текли комментарии под последним видео.

— Нам уже делают предложения по рекламе, представляешь? — с усмешкой сказал Миша, — или даже финансирование. Одни предлагают интеграции, другие — продюсирование. Славик сейчас всё в кучку собирает, сказал: «Дайте мне пару дней, я разложу их по папочкам». Он вообще стал похож на человека, который ведёт Excel-таблицы во сне.

Варвара кивнула, немного растерянная.

— Я просто не могу поверить, что это всё — реально.

Именно в этот момент по коридору к ним подошёл знакомый, но неожиданно серьезный силуэт — Григорий Григорьевич, отец Егора, тот самый, что обычно носил в глазах вечную усталость и иронию.

— Варвара Хазер? — сказал он и остановился напротив, глядя строго. — Мне нужно с вами поговорить. Только с вами. Наедине.

Он сделал паузу, чуть нахмурился и добавил:

— Глазу на глаз.

Варвара медленно поднялась с подоконника, не отводя взгляда от мужчины. Миша встал рядом, напрягаясь — он чувствовал, как всё вокруг чуть сжалось, как перед грозой.

— Простите, Григорий Григорьевич, — спокойно, но твёрдо сказала Варвара, — я не веду разговоров тет-а-тет с отцом того, кто годами систематически унижал и ломал жизни меня и моих одноклассников.

Мужчина чуть дернул бровью, но промолчал. Варя продолжила:

— Если вы действительно хотите поговорить, это будет при свидетелях. Я приду не одна — как минимум с братом. И разговор будет под запись. Камеры — обязательны. Мы уже проходили через «неправильно истолкованные слова».

Григорий Григорьевич на мгновение посмотрел на неё с прищуром. Казалось, он вот-вот возразит. Но потом вдруг усмехнулся — устало, как человек, который ожидал сопротивления, но не совсем в такой форме.

— Ценю деловой подход, — медленно произнёс он. — Ладно. Приходите с кем угодно. Хоть со всей вашей командой и в касках. Камеры — пожалуйста. Я буду ждать в кабинете директора. Сегодня. После последнего шестого урока.

Он