Любовь - слепа - Джи Спот

— стейк рибай, — невидимый официант презентует новое невидимое блюдо. — Нежные куски говядины с душистыми специями, подаются с букетом из эстрагона, кинзы и укропа и четырьмя видами соусов.

— Я наелась одной презентацией…

— Приятного аппетита, — официант удаляется, оставляя нас с непростой задачей — съесть кусок мяса в кромешной темноте.

— Теперь я понимаю, почему ресторан называется "Сердце тьмы". Здесь просто ни лучика света.

— Это правда, темновато даже для меня. Обычно я вижу световые пятна, а сейчас как будто ночь.

— Ты там как справляешься?

— Прекрасно, мясо очень нежное, сочное и пряное… Восхитительно…

— А я съела только веточку кинзы…

— Хочешь я порежу мясо для тебя?

— Конечно. Я буду очень благодарна.

Он осторожно забирает тарелку и я слышу, как он методично отрезает кусочки.

— Мы с тобой поменялись местами. Помнишь наше первое свидание? — спрашивает Матвей.

— Ты хотел сказать "не свидание". Конечно помню…

— Ты тогда тоже нарезала для меня стейк… Теперь понимаешь, насколько ценно это было для меня?

— Понимаю…

— Забота без чувства жалости, это то, чего я искал… В женщине…

Вспоминаю свою вчерашнюю ложь "во благо", когда не рассказала Матвею про клуб.

— Знаешь… Я вчера соврала, сказав, что ложусь спать…

— Хм… Интересно…

— Я ходила в клуб с подругами…

— И не сказала мне потому что? — он ставит акцент на двух последних словах, и делает паузу, давая мне закончить предложение.

— Потому что не хотела тебя обидеть…

Слышу напряжённую паузу и его тяжёлый вздох.

— Ясно. Спасибо, что всё-таки сказала…

— Макар, говорил, что это глупо, — эти слова вырываются из моего рта ровно за секунду до того, как я осознаю их смысл.

— То есть, мой брат знал?!

ГЛАВА 29. ЭТО ФИАСКО

Несколько секунд напряжённого молчания, а потом снова стук приборов о тарелку.

— Ничего не скажешь? — с опаской спрашиваю я.

— А что я должен сказать? — нарочито спокойно отвечает Матвей.

— Я думала ты рассердишься…

— Так и есть. Я сейчас очень зол, поверь… Но это не значит, что ты не попробуешь этот дивный стейк…

— Ты меня пугаешь.

— Алина, уверяю, я сейчас делаю всё возможное, чтобы не испугать тебя. Мне кажется ты уже видела, какой может быть моя реакция.

— Прости, что я так поступила.

— Почему ты так поступила я примерно понимаю. Но почему мой родной брат имеет секреты с моей девушкой за моей спиной, вот это не понятно.

Слышу как он двигает ко мне тарелку.

— Попробуй мясо. Это лучше, чем выяснять отношения на свидании. Признаться, я ожидал немного другого, но раз уж так… Давай хотя бы поужинаем нормально.

В этот момент к столику подходит кто-то и я слышу приятный женский голос:

— Добрый день. Надеюсь вам нравится наш ресторан? Ваш молодой человек сочинил прекрасное стихотворение для вас, а я удостоена чести зачитать его.

— Прошу прощения, но, пожалуй, не стоит, — неожиданно резко прерывает её Матвей. Кажется тьма вокруг сгустилась ещё больше от его тяжёлого тона.

— Нет, нет, пожалуйста зачитайте! — прошу я.

— Простите, так что мне делать? — растерянно вопрошает девушка.

— Ладно, будьте любезны. И простите, что перебил вас, — смягчается Матвей.

— Поэзия любви полна речей о красоте

В ней воспевают лица, губы, формы…

Но как в стихах любовь опишут те

Кто от зрячего мира оторван?

Вот я слышу шаги и на сердце тепло

Прикоснёшься и я весь горю…

Мне с тобой и во тьме так светло, так светло

И сейчас понимаю… люблю

Запах твой для меня будто цвет для пчелы

Я лечу на него сквозь туман

Расстоянья тогда, все ничтожно малы

Ты мой тёплый любви океан…

И пусть твердят невежи, что любовь — слепа

Но то глупцов дурной удел

Слепым я был, пока меня ты не нашла

С твоей любовью, милая, прозрел…

На последних строках чувствую, как слёзы прожигают горячие дорожки на щеках.

— Это прекрасно… Матвей, это потрясающе, — пытаюсь найти его руку, но он убирает её подальше. Мужчина прокашливается, видимо, чтобы убрать ком в горле.

— Кхм кхм, от десерта я, пожалуй откажусь… Уже сыт.

— Матвей…

— Что? — бесцветным голосом спрашивает темнота передо мной.

— Я не хотела тебя обидеть… Прости.

— А я и не обижен, Алина. Я разочарован… Это немного разные вещи, — холодно отвечает он, так, что желудок у меня сжимается в узел. — С твоего позволения, я пойду. Ты можешь остаться, десерты здесь потрясающие.

— Но! — моё возражение скромно тает в темноте.

— Всё оплачено… Наслаждайся, — последнее, что я слышу от него. Он встаёт и уходит, как бесплотная тень, без единого шороха.

Я же полностью дезориентирована и не знаю даже в какой стороне выход из зала.

"Боже, я такая идиотка…"

— Михаил! Михаил! — отчаянно кричу я, пытаясь выловить официанта. Слезы душат, паника накрывает сокрушительным цунами.

"Всё пропало?! Всё конечно?! Что это было вообще?!"

Через несколько мгновений подходит наш официант.

— Что-то случилось?

— Пожалуйста, проведите меня к выходу…

— А где ваш молодой человек?

— Он ушёл… Я хочу догнать его. Пожалуйста выведите меня отсюда.

Он помогает мне подняться и кладёт мою руку себе на плечо.

— Всё будет хорошо… Не волнуйтесь.

"Да уж, если бы, но я лично в этом сомневаюсь…"

Свет в холле ослепляет меня до шума в ушах. Несколько секунд требуется, чтобы привыкнуть.

— Всё в порядке? Вам что-то не понравилось? — встревоженно интересуется администратор.

— Нет, всё прекрасно… Скажите только, мой молодой человек, где он?

Пытаюсь проморгаться, чтобы быстрее привыкнуть к яркому освещению.

— Он вышел на улицу пару минут назад, — она указывает в сторону выхода. На ватных ногах я бегу на улицу и вижу только удаляющийся автомобиль такси.

"Чёрт! Ты все просрала, Алина!.."

Возвращаюсь в заведение за телефоном, и получив его, трясущимися руками звоню Макару. На другом конце слышится весёлый хрипловатый голос.

— Слепой душнила тебе уже надоел?

— Мак, всё плохо! — мой голос заметно дрожит, глаза жжёт от слёз.

— В смысле?

— Я сказала ему, что была вчера в клубе…

— Эммм, ну и что с того? Переживёт.

— И проболталась, что ты знаешь.

— Пиздец, у тебя вообще фляга свистит? Ну пиздишь ты, пизди уже до конца.

— Я… Я…

— Ты лошара, — грубо обрубает он.

— Согласна, — вздыхаю я, мне нечего сказать, так и есть.

— Сначала ты врёшь, чтобы казаться лучше. Потом говоришь правду, чтобы казаться лучше. Признай уже, ты такая какая есть. Ни лучше и ни хуже.

— В смысле?

— Забей на то, что думает о тебе Матвей. Да и вообще, кто угодно.

— Но как?

— Также как тебе похер, что думаю я! Тебе же плевать, что я думаю и чувствую…