Любовь - слепа - Джи Спот

обрывки воспоминаний о руках, которые меня донесли до квартиры и о запахе солёного бриза и табака.

ГЛАВА 28. В ТЕМНОТЕ

Утро раздаётся в голове колокольным звоном, во рту пустыня, а в душе будто нагадили кошки. Воспоминания обрушиваются на меня, как мультяшный рояль на кота Тома. Но боль от этих воспоминаний примерно совсем не игрушечная.

"Ну, Алиночка. Официально — ты идиотка!"

С трудом встаю с кровати, преодолевая жестокую пульсирующую боль в голове.

"Надо раздобыть воды…"

От платья, в котором я проспала всю ночь, нещадно зудит всё тело, а крошечные трусики вообще надо признать орудием пыток. Вода и душ — всё о чём я могу сейчас думать.

"А где Макар?.. Это же он притащил меня сюда ночью…"

Но следов Макара в квартире нет. По всей видимости, он покинул мою обитель, как только доставил тушку до кровати. На кофейном столике заботливо оставлена начатая пачка "Алка-Зельцера" и записка: "Выпей меня".

"Ох… Он просто ангел…"

Налив полный стакан воды, растворяю в нём две таблетки и залпом выпиваю содержимое.

"Теперь я вспомнила, почему больше не тусуюсь…"

От флэш-бэков вчерашней ночи бросает в дрожь.

"Страшно подумать, что мог бы сделать со мной этот урод, если бы не Макар…Ведь Матвею я даже не сказала, куда иду… Я такая тупица… Но я просто не хотела его обидеть, ведь он не ходит в клубы… Мне не хочется, чтобы он чувствовал себя… Неполноценным".

Эта мысль кнутом проходится по сердцу, а в голове голосом Макара звучат слова: "Твоя жалость заставляет его чувствовать себя неполноценным…"

"А ведь это правда… Макар в открытую флиртует со мной, несмотря на то, что я девушка его брата… Для Макара он полноценный конкурент, а я — всего лишь спортивный интерес… Так странно получилось… Я избегала встречи с ним, а в итоге провела с ним вечер… Такая глупость… И чего я боялась?.. Что он набросится на меня с поцелуями?.. Идиотка… Ему просто нравится играть со мной…"

Голову постепенно отпускает и я нахожу силы, чтобы принять душ. Платье приходится сдирать почти вместе с кожей, а трусики — извлекать из самых потаённых уголков тела…

"Быть женщиной иногда так отвратно…"

Контрастный душ приводит тело и разум в относительный порядок и я даже ощущаю что-то похожее на голод. Но стоит мне выйти из душа, как комнату оглашает незнакомый рингтон, от которого я невольно вздрагиваю.

"Хоспаде Исусе, что это ещё такое? Чёрт, у меня же ещё и телефон накрылся…"

В трубке звучит любимый бархатный голос.

— Доброе утро, милая… Не разбудил?

— Привет… Нет, я уже встала… Но проснуться пока не могу…

— Ты готова к моему сюрпризу?

— Только если он не в ближайшие пару часов…

— Нет, я не садист… Издеваться над тобой не буду. К трём часам мы с Макаром за тобой заедем.

— С Макаром? — стараюсь спрашивать спокойно, чтобы не выдать волнения.

— Не переживай, мы будем без него сегодня. Он просто подвезёт нас.

— Ясно. Ладно… К трём я буду готова…

Время до трёх часов тянется невыносимо долго, учитывая, что всё что я могу, это лежать в позе креветки и слушать звон в ушах. После обеда появляется немного сил привести себя в порядок перед свиданием.

В назначенное время Матвей звонит и я выхожу на улицу.

— Привет, — голос Матвея звучит неуверенно и это понятно, таким нарядным я его еще не видела. Волосы аккуратно зачёсаны назад и собраны в симпатичный хвостик. Синяя ткань стильного пиджака мягко облегает широкие плечи. Ворот белоснежной рубашки слегка расстёгнут, обнажая чуть больше кожи, чем обычно. А в из кармашка на груди торчит аккуратно сложенный платок.

— Привет… Кто-то принарядился, — мягко отмечаю я его старания.

Он привлекает меня к себе и нежно целует, исследуя ладонями тело.

— Ты вроде тоже не в мешке из-под картошки, — справедливо отмечает он, я в платье с нескромным декольте на тонких лямочках.

— Куда идём?

— Это будет секретом, до самого конца, — слегка драматично объявляет мужчина, так, что я не могу сдержаться от смеха.

— Звучит страшновато…

— Блин, я не мастер интриги, — смеётся он в ответ. — Надень пожалуйста вот это, — он протягивает мне чёрную маску для сна.

— Хм… Что ты задумал? — я сильно заинтригована, воображение рисует сцены из "Пятидесяти оттенков серого".

— Я покажу тебе… Свой мир, — от этих слов меня пробирает дрожь. Надеваю маску на глаза и меня окутывает тьма. Матвей помогает сесть в машину, где я сразу подвергаюсь слюнявой атаке дружелюбного Оскара.

— Оскар, фу… Отстань от Алины, — слышу я голос откуда-то слева.

— Привет. Как самочувствие? — с водительского кресла меня приветствует Макар, в его голосе отчётливо слышны нотки сарказма.

— Привет. Всё хорошо… Спасибо.

— Ничего не болит?.. Сидеть удобно? — не унимается младший из братьев.

— Мак, ты чего такой заботливый? — удивляется Матвей.

— Да так, чутка озаботился, — парирует Макар.

— Едь пожалуйста, а то опоздаем, — с нотками мольбы просит его брат.

Машина плавно трогается с места, чувствую как ладонь Матвея, находит мою. Наши пальцы сплетаются, как любовники после долгой разлуки.

— Куда мы едем? Предупреждаю, я не очень люблю сюрпризы, — как можно мягче стараюсь предупредить мужчину.

— Жаль, потому что я полон сюрпризов, — в голосе и правда слышится сожаление, прикрытое нотками веселья.

— Это точно… Однажды я нашёл у него в комнате что-то похожее на анальную пробку, только огромную, — Макар бесцеремонно вторгается в наш диалог. — А он сказал, что это сокодавка, прикинь!

— Мак, что ты несёшь? — смущенно отвечает Матвей.

— Чувак… Сокодавка…. Из какого фрукта ты давил сок? Из своего волосатого персика?

— Ты такой идиот… Алина, пожалуйста не слушай его, — я слышу как засмущался Матвей, он явно нервничает перед этим свиданием, обычной спокойной уверенности как не бывало.

— Ты вот не видишь, а она зубы сушит, — нагло подставляет меня младший.

Когда машина останавливается, Матвей просит меня подождать. Он выходит первым, и открывает мне дверь, подхватывая под руку, чтобы я не упала.

— Вот держи, — он вкладывает мне в руку что-то продолговатое. — Это белая трость, помогает незрячим ориентироваться в пространстве.

Он даёт мне краткие инструкции, как пользоваться тростью.

— Более отвратительного свидания невозможно придумать, — Макар в открытую высмеивает идею Матвея, как впрочем и всегда, деликатностью он не отличается.

— Отвали, — резко одёргивает его брат.

— Мне пока всё нравится, — стараюсь смягчить возникшее напряжение.

— Просто вы оба шизики, — не унимается Макар. — Я могу уже валить?

— Проведи нас до входа, я не знаю этот район. Дальше мы сами, — просит его брат.

— Ну твою то мать,