Любовь поневоле (СИ) - Лошкарева Виктория Витальевна

Регина вздрогнула, но взгляда не отвела.

- Ты должна рассказать ему всё до конца недели, - поставила я условие Регине, испытывая огромную неловкость от своих же действий. Родственница провела ноготком с идеальным маникюром по поверхности стола и хрипло рассмеялась.

-Ты имеешь в виду рассказать то, кем я была?

Застыв напротив невестки, я коротко кивнула.

- И также рассказать, почему у тебя вымогают деньги.

- А… - Регина замолчала. Посмотрев по сторонам, она резко поднялась и, скинув палантин из ламы (она мне в прошлом году все уши этим палантином прожужжала, так что я не могла ошибиться); так вот, скинув палантин, она подошла к кухонным полкам и, достав стакан, налила себе воды из стоящего рядом фильтра.

А затем разом осушила его - так, будто спиртное залпом выпила.

- Он знает, - откашлявшись, сказала родственница. – Про всё моё прошлое, про все мои …дела… работы…гм…

-Приключения? – подсказала я ей нужное слово. Регина кивнула.

-… про все мои приключения. Он знает. – Она вздохнула. – И, оказывается, уже давно.

- А про шантаж?

-До вчерашнего не знал. Но я сама рассказала, - поделилась невестка. – Сразу, как только поняла, что его босс в курсе.

Поставив стакан в мойку, родственница честно призналась:

- Знаешь, Даш, я очень испугалась, когда поняла, что Курьянов оказался свидетелем нашего маленького тет-а-тета. Это он с тобой такой милый и пушистый, а с остальными – палец в рот не клади — откусит.

Подняв на меня взгляд, она развела руками.

- Вот я и понеслась к Андрею признаваться… а он, как выяснилось, давно уже был в курсе всего. Даш, это такое странное чувство – когда тебя любят. Настоящую тебя.

Невестка покачала головой.

- Как будто мне всучили собственный мир, где через двойную радугу прыгают розовые пони, хохоча при этом как ненормальные… И жить, оказывается, так легко.

Регина моргнула и прикусила губу.

-Мне бы ещё новую должность получить, - доверительно сообщила она. – Желательно на московском телевидении. Или даже на федеральном. А что? Чем я хуже остальных?

Что ж, выходит время откровений уже закончилось, догадалась я.

И всё же, несмотря на то, что невестка явно не желала об этом разговаривать, я не могла не спросить о шантаже.

-Проблема же уже решена? – поинтересовалась я осторожно. – Тебя больше не шантажируют?

- Не-а, - передёрнула плечиками Регина. – Та шкура вместо того, чтобы понять хоть что-то, лишилась даже минимального дохода.

Покосившись в сторону окна, она почему-то шёпотом добавила:

-Её выперли из города. Прикинь?

Я пожала плечами.

-Ну, твоей знакомой можно только посочувствовать, но раз я никогда её не встречала, то я лучше воздержусь.

-Ага, не встречала. Скажешь, Ева сюда не заявлялась?

Я изумленно покосилась на невестку.

-Так тебя шантажировали «кожаные штаны»?

-Ева меня шантажировала, -поджала губы Регина. –И мне не нравится это слово.

-Твоё право, - согласно кивнула я. – Но знаешь, я вчера тоже, много чего выслушала – чего не хотела бы слушать.

-Кстати об этом, - подбежав ко мне, невестка схватила меня за руку и умоляюще заглянула мне в лицо.Слишком умоляюще, чтобы это было правдой.

-Ты же ведь меня не выдашь, правда?

Я молча приподняла бровь.

-Эм…Ты же сказала, что брат уже в курсе всего происходящего.

-Андрей оценил мою искренность, - заметила Регина. – Но вряд ли он также оценит тот факт, что я пыталась научить его младшую сестрёнку фокусам из своей богатой практики.

Покосившись на меня, невестка добавила:

-Даш, я всё остальное рассказала: честное слово. А про это лучше умолчать. Знаешь, оставим всё между нами, девочками.

И тут я уже не выдержала – рассмеялась, понимая, что Курьянов всё же оказался прав: Регина не тот человек, которому нужна чья-то жалость и понимание. Несмотря на возникшие трудности, она уже мягко, по-кошачьи, приземлилась на все свои четыре лапки – и ещё немного, снова заурчит на коленях Андрея.

Но главное, чтобы мой брат был при этом счастлив.

Глава 20

Я научилась осторожно жить.

Улыбаться, когда хочется умереть, смеяться, когда хочется плакать... Так забавно вышло, я так боялась вируса, а сейчас про ковид почти не вспоминала. Потому что было все равно.

Честно признаться, в первые дни я всё таки ждала – заставляла себя не рассчитывать на чудо, но всё равно ждала, что Курьянов объявится. Позвонит на мой новый номер (наконец-то, российский), сам пришлёт целый телефон… или курьера с какой-нибудь запиской.

Разбаловалась я за эти две недели общего карантина.

А потом прошёл день, другой… и не получив ни единой весточки, я как будто набрала воздуха в грудь – да и так и не выдохнула, заставляя себя замереть… по крайней мере, эмоционально.

День, другой, третий… к концу недели родители вернулись домой.

Я ходила по дому бледная как приведение и едва расслышала новость, которую на семейных посиделках по случаю возвращения родителей из делового вояжа, озвучил гордый брат: оказывается пока Великий и Ужасный обделывает какие-то важные дела в Париже, Андрей с Региной перебираются в Москву.

Мол, и дом почти готов; и чего лишние деньги терять – квартиру свою они уже выставили для аренды и надеются найти людей к новому месяцу.

Мама сначала сделала большие глаза: мол, зачем кому-то чужому сдавать, если Дашка всё равно будет искать что-нибудь непосредственно в городе. Но Регина, также осторожно улыбаясь, пояснила, что …гм… денежный вопрос…

- Регина, - рявкнул на жену Андрей, покосившись на меня. – Даш, мы просто подумали, что ты тоже скоро переедешь, и…

С тревогой во взгляде брат добавил:

-Но если твои планы поменялись, мы с радостью поселим тебя у себя.

Недовольная гримаса Регины явно не соответствовала словам « с радостью», но порыв брата я оценила.

И не приняла.

-Спасибо, Андрей, - вздохнула я. – Но я вряд ли надолго застряну в Краснодаре...

Андрей тут же улыбнулся так, будто уже был знаком с моими планами… в которые я его, кстати, пока не посвятила. Несмотря на погибший телефон, я сумела загрузить китайскую симку в свой российский аппарат и даже связалась с представителями школы … просто потому, что не знала, как быть дальше.

А оказалось, что пока весь мир только начинает потряхивать из-за нового вируса, сам Китай смело смотрит вперёд.

-Возможно, к лету мы снова откроемся, - порадовал меня представитель моей школы. И даже предложил прислать новый контакт – на будущее.

И я…

…согласилась.

Только вот несмотря на то, что все бумаги в распеченном виде лежали у меня в комнате, я всё ещё никому не говорила, что собираюсь назад… и не понятно, отчего сейчас мне подмигивала Регина и отчего улыбался Андрей?

В общем, брат с женой, отпраздновав Андреев успех (ах, да, он всё-таки стал одним из московских Замов Великого и Ужасного), занимались переездом в Москву; папа продолжал давать интервью - теперь уже только по скайпу, а мама осваивала землю, на которой ещё несколько дней назад располагался тент с тренажёрами.

Из моих новостей: мне загранпаспорт вернули. При этом я дважды ходила в мфц, и дважды меня там вежливо посылали. Пока я как-то не пожаловалась об этом родителям при брате. Андрей хлопнул себя по лбу - и принёс из машины мой документ.

-Прости, пожалуйста, я забыл тебе передать.

И всё.

Только взгляд почему-то весёлый. И ещё все эти прибауточки, что, мол, чувства проверяются на расстоянии.

-Ты что, собираешься уехать в Москву один, оставив Регину здесь? – поинтересовалась сбитая с толку мама… и после этого братец немного притих.

Я же… я же всё как-то не могла смериться с тем, что всё кончено. Теперь по вечерам я чаще всего сидела на лавочке возле дома (погода позволяла) – и мне иногда казалось, что я слышу меня и Курьянова, носящихся пьяными вокруг дома.