Любовь поневоле (СИ) - Лошкарева Виктория Витальевна

Это уже потом, спустя пять или шесть часов, выплакав все эмоции, я честно себе призналась, что ничего страшного не произошло.

Мы просто делили на двоих один дом. У нас ведь даже секса не было! А только одни разговоры… получается, моей чести не было нанесено ни малейшего урона, будь эта честь неладна!

Я не очень хорошо помню, что я делала всё это время, но когда я спустилась на кухню, чтобы попить воды, день за окном уже почти погас, а в гостиной уже пахло ночной прохладой.

И это меня немного отрезвило.

Курьянов уехал. Я осталась здесь. Всё. Точка. Кончено.

Перелистываем страницу – и живём дальше. Не думая о нем. Не вспоминая свои наивные мечты и не представляя, насколько весело ему было за мой счёт.

Подумаешь, две недели повыставляла себя дурой. В конце концов, никто не умер.

Я даже заставила себя приготовить эти злосчастные отбивные, которые не выкинула только потому, что не была приучена выкидывать еду.

Отбивные я передержала, мясо получилось жестким – и потому я долго сидела над своим куском, смотря в окно и прикидывая, что такого можно сделать с тентом.

Снести? Убрать до возвращения родителей – так, что эта штуковина не мозолила глаза… Допустим, тент я как-то разберу, но что делать со всеми тренажёрами?

Я могла представить, что когда- либо войду туда вновь. Но родителям это может понравиться…

Не к месту я вспомнила ту дурацкую книжку, которую читала во время перелета. Английские классические романы тем и хороши, что, несмотря на всю свою романтичность, они часто настраивают на правильный лад – ну, в том случае, если сам роман «правильный». Родители Элизабет Беннет до самого помолвки не догадывались, что у Лиззи могут быть какие-то чувства к мистеру Дарси, Джейн Эйр пыталась искренне пыталась примериться со свадьбой мистера Рочестера. Даже наша Татьяна Ларина – как –то выжила после своей любовной неудачи и даже удачно вышла замуж.

Отложив вилку и нож, я сделала большой глоток яблочного сока.

И поняла, что не хочу делиться ни с кем своими переживаниями.

Не хочу, чтобы Андрей задавал какие-то вопросы Курьянову. Чтобы родители меня жалели. А Регина, качая головой, диктовала новую лекцию про то, как правильно соблазнять мужчин.

Может быть, когда мне исполнится тридцать девять с хвостиком ( при условии, что я действительно останусь старой девой), я попрошу повторить её свою речь на бис. Но сейчас…

Сейчас мне хотелось тишины.

Оставив стакан с соком в сторону, я снова принялась за кромсание жёстокого мяса.

Такой меня и увидели вошедшие в кухню брат и его жена.

— Дашка! – рыкнул Андрей, подлетев ко мне, чтобы обнять. – Ты чего на звонки не отвечаешь? Мы с Региной уже все трубки оборвали, пытаясь тебе дозвониться.

Недоумённо подняв голову, я вконец растерялась. И только затем нашла взглядом стоящую на столешнице большую пластиковую миску с рисом, куда ещё вчера вечером засунула свой сотовый, не переживший погружения в тёплую мыльную воду. По идее, рис должен был вытянуть лишнюю влагу из моего телефончика.

Не помня себя, я подскочила к миске, вытащила сотовый и, не обращая внимания на налипшие рисинки, несколько раз попыталась включить свой мобильный. К сожалению, результата это не принесло, но… я, по крайней мере, воспользовалась это заминкой с пользой.

Разумеется, Курьянов не стал бы звонить мне на китайский номер. Он даже и на российский вряд ли бы мне позвонил: карантин закончен, маленькая, правда, слегка затянувшаяся шутка определённо удалась. И брата, вон, уже успели восстановить в должностях и привилегиях.

Правда, при этом мне наглядно продемонстрировали, насколько всё зависит от воли «правителя».

Могла ли я снова рисковать будущим Андрея из-за собственного глупого поведения? Ну, поразвлекался две недели за мой счёт Курьянов, но ведь это не смертельно. Переживу.

Главное, как-то продержаться, пока Андрей не уедет, а то он снова рискует остаться без работы.

Развернувшись к родственникам, я делано улыбнулась, продемонстрировав им свой неработающий сотовый.

-Телефон так и не работает, - покачала я головой.

-Хмм… - Андрей прищурился, а Регина так же бодро как и я сама минуту назад прижала ладони к щекам.

-Даша, что случилось с твоим сотовым?

Ой ли, Регинушка…

Мне почему-то в этот момент стало особенно жалко своего брата. Пока две артистки погорелого театра корчили нездоровую радость общения, Андрей пытался… не знаю, понять, что происходит?

- Даш, Михаил Константинович просил меня заехать, проведать тебя.

Ух, ты, какой заботливый… - меня едва не перекосило после заявления брата.

- Ты же понимаешь, что если бы дело было только в бизнесе… но они, насколько я знаю, много лет дружат с Джастином, и поэтому…

-Думаю, эти подробности нам ни к чему, - покосившись на меня, осторожно заметила Регина. Видно, заметила дергающийся глаз. Или наворачивающиеся слёзы.

Андрей же покосился на жену.

- Регин, ну как ты можешь такое говорить? Ты же понимаешь, что Курьянов обычно не вмешивает меня в свои личные дела. Это – редкое исключение.

То есть девицы, которых Андрей заказал своему шефу для скрашивания его карантина - не личные дела…. Хм…

Прищурившись, я поймала себя на неприятной мысли о том, что все мои размышления о брате сейчас необыкновенно ядовиты. И о том, что Андрей явно не заслуживает этого.

Нельзя казнить гонца за плохие вести, которые он принёс.

-Регина права, - улыбнулась я, помещая телефон обратно в рис. А вдруг надо больше времени, чтобы вытянуть «лишнюю влагу». – Я в курсе того, что Курьянов уехал.

«Комната пустая, вещей нет – тут и дурак бы сложил два плюс два», - мысленно подумала я.

-Но я не в курсе того, когда возвращаются родители. Ты с ними сегодня разговаривал?

Андрей, покосившись на миску, где лежал телефон, на меня… медленно пару раз кивнул головой.

-Мама сегодня звонила, сказала, что у отца последняя передача назначена перед выходными - после этого они собираются домой.

- Отлично! – растянула я губы в чем-то наподобие улыбки.

Улыбаться сейчас я не могла, а вот изобразить улыбку вроде бы получилось. Даже удивительно – никогда не замечала за собой актёрских талантов.

-Кстати, Андрей, - деловито облокотившись на стул, я спросила я. – А что мы будем делать с тентом и тренажёрами внутри?

- Что будем делать? – Андрей, сделав пару шагов назад, покосился в окно на стоящий возле забора «тент». – Что будем делать… родителям это вряд ли понравится.

А то я не знаю. Маме ещё придется как-то с тетей Яной объясняться — насчёт альпийской горки.

-Может, ты всё-таки спросишь родителей, перед тем, как демонтировать эту громадину? – подала голос Регина. – Позвони им по видео, пусть оценят. Если не понравится, то продадим.

- Отдадим, - тут же покачала я головой.

Регина посмотрела на меня как на сумасшедшую.

-Даш, ты представляешь, сколько это всё стоит денег?

-Не мы их тратили, - пожала я плечами. – Не нам и наживаться.

Почесав подбородок, брат спросил:

-Хочешь, куда-нибудь пожертвовать? В школу?

- Можно в школу… можно в какое-нибудь лфк учреждение. - Я пожала плечами. – Надо выяснить, где будет нужнее.

Но только не проси этим заниматься меня, мысленно взмолилась я. И Андрей… будто меня услышал.

- Регин, - покосился он, - узнаешь?

- Так ты сначала спросишь у своих родителей? – усмехнулась родственница. – А то без них их же и женим.

Брат кивнул и пошёл к выходу во двор, на ходу набирая номер на мобильном.

Когда хлопнула входная дверь, Регина шумно выдохнула и явно расслабилась.

-Спасибо, - прошептала она, плюхаясь на стул.- Спасибо, что прикрыла.

И заметив мой недоумённый взгляд, она произнесла:

-Андрей не в курсе того, что я тебе звонила, - она покосилась на пластиковую миску с моим вымокшим телефоном, - …вчера.

-Я не буду тебя покрывать. – покачала я головой. – Насколько я поняла, у вас проблемы из-за твоего прошлого.