С любовью, искренне, твоя - Меган Куин

Встаю со стула и застегиваю пиджак. Хантер следует за мной. — Спасибо всем, что пришли. Нам нужно многое обсудить. Мы скоро к вам вернемся.

Я коротко киваю и направляюсь в свой офис, Хантер следует за мной по пятам.

В ту минуту, когда стеклянная дверь за нами закрывается, мы оба испускаем долгий, сдерживаемый вздох. Глядя друг на друга, мы одновременно разражаемся смехом, что случается со мной нечасто. Но, черт возьми, я ничего не могу с собой поделать.

— Это был кошмар. — Хантер подходит к моему мини-холодильнику, достает сырные палочки, протягивает одну мне, а также берет себе. — Словно оживший кошмар. Эти люди вообще смотрели свою презентацию?

Я разворачиваю сырную палочку и стучу ею по палочке Хантера — Ваше здоровье! — прежде чем откусить половину.

— Не думаю, что кто-то из них знал, какого хрена мы хотели от этой встречи. — Вспоминаю идеи, которые нам предлагали.

— Но признай, что предложение узнать, какой собакой ты являешься в соответствии с интересами в линии одежды… имела реальный потенциал.

— Думаю, стажеру из Buzzfeed пришла в голову эта дерьмовая идея. Но я не мог не задаться вопросом…

— Какая ты порода собаки? — заканчиваю я за него.

— Я склоняюсь к хаски. Это странно?

— Не-а, согласен. — Запихиваю остатки сырной палочки в рот.

— Ты точно чихуахуа.

Обе мои брови взлетают к линии роста волос.

— Ты ведь шутишь, правда? Ни за что на свете я не буду чихуахуа. Я питбуль.

— Ага, продолжай себя в этом убеждать. — Хантер садится на один из моих стульев и спрашивает: — Что ты собираешься делать?

Сажусь напротив него.

— Хрен его знает. Это были топовые агентства Нью-Йорка, и лучшей идеей был собачий тест. — Провожу руками по лицу. — Господи, мы в заднице. Я виню детские мультики, такие как «Щенячий патруль», в том, что они развращают наше общество.

— Откуда ты вообще знаешь, что это за мультик?

— Фарра одержима им. — Это всё, о чем она говорит, когда мы общаемся по FaceTime.

Естественно, я никогда не пропускаю разговоры по FaceTime с моей сестрой Бейли или племянницей Фаррой. Она слишком очаровательна.

Хантер кивает. Пятилетняя Фарра вьёт из него веревки.

— Как дела у Бэйли? У неё всё ещё самые сексуальные ножки в городе?

— Ещё раз так скажешь о моей сестре, посмотрим, к чему это приведет.

Он усмехается и закладывает обе руки за голову, откидываясь назад.

— Что ж, похоже, нам придется отложить запуск линии, если только… — Его голос стихает.

— Если только что?

Почему я знаю, куда он клонит?

Засунув руку в карман своей фланелевой рубашки, Хантер вытаскивает визитную карточку и бросает её на мой стол.

Даже не глядя, я знаю, что это такое. Сквозь зубы говорю:

— Я позвоню ей только через свой труп.

— Потому что ты упрямый говнюк? Отлично, нашей женской линии скоро будет хана, потому что ты слишком горд, чтобы позвонить ей.

— Мы можем лучше, чем она.

— Правда? Потому что я почти уверен, что каждый день слышу, как Джордж плачет в своем кабинете из-за того, что Пейтон ушла. Она была огромным достоянием команды. Она нужна нам.

— Она ушла от нас.

— Чтобы преследовать свои мечты, как ты сделал это много лет назад, так что ты не можешь винить её в этом, чувак. — Хантер стучит костяшками пальцев по моему столу, наклоняясь вперед. — Позвони ей, чтобы нам не пришлось брать на работу людей, которые придумали собачий тест. Вот это будет крахом компании.

ГЛАВА 17

ПЕЙТОН

Тридцать шесть.

Именно столько писем я сегодня отправила потенциальным клиентам, список в моем блокноте бросается в глаза, потому что у меня есть ещё тридцать два адреса, которым нужно отправить сообщение.

Я хотела найти ко всем клиентам индивидуальный подход, адаптироваться к потребностям каждого, поэтому просидела за этим столом весь проклятый день. Обиваю пороги, как говорится.

Я сама себе босс.

Я работаю на себя.

У меня есть свой кабинет…

Это ложь — я в своей любимой кофейне, и, слава богу, меня не выгнали за то, что я слоняюсь без дела, потому что я купила у них лишь чай со льдом среднего размера, и это было в десять часов утра.

Дарю баристе еще одну неловкую улыбку и машу ей рукой, уверенная, что она осуждает меня за алчность. Но я работаю на себя. Каждая копейка на счету, и я считала их все выходные.

Технически я могла уволиться из «Roam, Inc», но цифры, глядящие на меня с банковского счета, пугают до чертиков, и я отчаянно хочу, чтобы они росли, а не уменьшались.

Если в ближайшее время я не заключу контракт, без понятия, что буду делать.

Если мой бизнес накроется, я ни за что не вернусь в «Roam, Inc».

Рим ни за что на свете не наймет меня обратно — он достаточно ясно дал это понять, когда выгнал меня из своего кабинета и, по сути, из своей жизни.

Я должна допиться успеха «Fresh Minted Designs», даже если это убьет меня.

Поднимаю свой стакан с водой, лед растаял несколько часов назад, капельки конденсата стекают на мой ноутбук.

— Дерьмо. — Я тру клавиатуру длинным рукавом своей рубашки, стараясь не задеть клавиши и не испортить весь документ.

Такое уже со мной случалось, и это было ужасно. Однажды я протерла экран компьютера с помощью чистящего средства Windex, которое придало ему болезненный зеленый оттенок, и мне пришлось полностью заменить монитор.

Мне явно не везет с технологиями.

Где чертова салфетка, когда она мне нужна?

Я поворачиваюсь, локоть непреднамеренно занимает слишком много места, скользя по поверхности крошечного столика, я ударяюсь им о чашку и опрокидываю ее. Вода быстро переливается через край, и, слава богу, я взяла чашку среднего размера, а не ту большую, которую хотела.

Кроме того, она была наполовину пустой, так что на полу почти ничего нет.

Твоя чашка наполовину полная, Пейтон. Наполовину полна. Мысли позитивно.

Тем не менее, когда я встаю, чтобы вытереть пол, то поскальзываюсь, выдергиваю шнур из компьютера и наушники из ушей. Матерюсь:

— Проклятье! — Разворачиваюсь, хватаясь за шнуры и свой ноутбук, чтобы он тоже не упал.

К черту мою жизнь.

Беру несколько салфеток с соседнего столика, бросая на сидящую за ним девушку извиняющийся, неловкий взгляд, и наклоняюсь, чтобы убрать сделанный мной беспорядок. Провожу коричневыми салфетками по плитке туда-сюда, промокая лужу.

В тот момент, когда в моих руках горстка мокрых салфеток, дорогая пара черных кроссовок наступает на место, которое я