Главное - выжить. Путь домой - Кэтрин Трейси

class="p1">— Эй, ты чего? Тише, — пытается успокоить меня. Но не выходит.

— Отпусти меня! Дай мне выйти, — прошу его. Слезы уже не получается сдерживать.

— Посмотри на меня, — хватает обе мои руки в одну свою, — Посмотри на меня! — говорит уже громче.

Смотрю в его глаза. Там точно не читается желание ко мне, как у Амира.

А я всё равно не могу успокоиться.

— Помнишь, о чем мы вчера говорили? — спрашивает с напором.

— Помню, — отвечаю сдавленно. — Но я не могу…

— Да, первый опыт у тебя был негативным, но это не значит, что все другие мужчины будут хотеть тебя обязательно изнасиловать и сделать что-то против твоей воли. Я научу тебя самообороне и если вдруг снова встретится такой человек, то ты сможешь защитить себя. Тебе не нужно закрываться от всех, не бойся открыться, но ты будешь знать, что в любой момент сможешь дать отпор и уйти.

От его слов действительно становится легче. Особенно, когда он так пристально смотрит в глаза и с какой уверенностью говорит.

В Рустаме чувствуется сила. Большая сила. Он спокойно может сделать со мной, что захочет, но я чувствую, что не станет этого делать. Ему просто незачем, мне кажется, что он на любую так посмотрит и она ему сразу даст желаемое.

— Для начала тебе нужно просто не бояться находиться рядом со мной. Сейчас я отпущу твои руки, и ты просто начнешь дышать, — опускает мои руки, и я кладу их на его плечи. — Ты должна понять, что ничего страшного не происходит.

Начинаю глубоко дышать, оказывается, я практически не делала это за прошедшие несколько минут. Чувствую, как подрагивают руки, но сосредотачиваюсь больше своем дыхании и его глазах. Чувствую, как постепенно тело расслабляется, хоть и напряжение все равно присутствует.

Я как будто на страже. Одно его неловкое движение и начну защищаться.

И это при условии, что я еще не знаю методов самообороны. Чувствую, что как только научусь, то уже мужчины начнут меня за километр обходить.

Поломанная я.

Спасибо, Амиру.

— Умница. Я тебе ничего не сделаю, — тихо говорит мне. — А теперь вставай и пойдем на тренировку.

Он быстро слезает с меня и идет в ванную комнату.

А я продолжаю лежать.

Странно, но с Рустамом действительно было спокойнее. Я как будто была под его защитой, он закрыл меня своей спиной от всех.

Встаю с кровати. Хватит об этом думать, скоро я вернусь домой и всё станет как раньше.

Я успеваю надеть спортивный костюм перед тем, как вернулся Рустам. После этого уже я иду умываться, плету косу и иду в прихожую, как слышу его голос:

— Ничего не забыла?

— Да вроде нет, — что я могла забыть? У меня же и нет ничего.

И тут я понимаю, что он имел в виду. Парик. Беру его и возвращаюсь обратно в ванную, так, как только там есть зеркало. Надеваю его и понимаю, что действительно становлюсь другим человеком.

Светлый цвет мне определенно не идет, тем более с челкой, зато так меня точно не узнают. Правда он может и наоборот слишком привлекать внимание, но так как у меня самой темный цвет волос, то темный парик не подошел бы. Иду обратно в прихожую.

— Как только выйдем на поляну сможешь снять парик. Самое главное, чтобы местные тебя не видели.

Рус открывает дверь и выходим в подъезд, где нас уже ждут Эля с её мужчиной, и вместе выходим на улицу.

Интересно, сколько сейчас времени? По ощущениям еще нет и семи часов, уж очень темно. Обходим дом и идем прямо в сторону леса. По дороге к нам присоединяются еще несколько уже знакомых мне мужчин.

На самом деле я удивлена своему спокойствию. Я иду в лес, в компании четырех мужчин, ну и Эли.

Я без понятия, что там будет, но чувствую себя вполне комфортно. Видимо Рус меня с самого утра взбодрил и теперь уже не страшно.

Глава 28

Идем вглубь леса, я уже собираюсь спросить у Эли каким образом здесь можно тренироваться, кругом ведь одни деревья, как вижу, что мы выходим к поляне.

— Десять кругов вокруг поляны, для разминки. Вперед! — командует Рустам и все сразу начинают бежать. — Тебе отдельное приглашение нужно? — это уже ко мне обращается.

Он серьезно? Десять кругов? Я и два-то с трудом осилю.

— Давай, давай! Вперед! — подталкивает меня в спину. — Можешь пока в спокойном темпе.

Ну ладно, возвращаемся в школьные времена. Начинаю бежать.

Рус сначала бежит рядом со мной, но потом ему, видимо, надоедает мой черепаший бег и убегает вперед. Мне же спокойнее.

Спустя полтора круга начинает появляться отдышка. Начинаю бежать еще медленнее, почти уже шагом.

— Не останавливайся, Милана! — вздрагиваю от громкого голоса надзирателя у себя за спиной. Это работает и снова возобновляю бег. Он обгоняет меня.

Смотрю в сторону. Ощущение, что одна я тут задыхаюсь, остальные очень уж уверенно движутся вперед. Видимо натренированные уже. Я же в последние года, максимум куда бежала, это за автобусом.

Спустя еще несколько кругов уже полностью останавливаюсь и держась одной рукой за дерево, пытаюсь отдышаться. Ну всё, дальше уж точно не побегу, для первого раза мне и половины их нормы хватит.

Вижу, как вдалеке все уже остановились и начинают разминаться. А я, пожалуй, здесь еще постою, может про меня забудут. Не хочу даже представлять, что будет дальше, это ведь только разминка, а я уже выдохлась.

— Иди сюда, Милана! — кричит мне Рустам и машет рукой.

Блин, придется еще немного пробежать до них.

— Вставай в ряд и повторяй за Федей, — говорит мне, когда я доползаю до них.

Начинаем делать упражнения, чем-то напоминающие школьные уроки физкультуры, только более усложненные.

К концу тренировки я совсем вымотавшаяся, плетусь сначала за париком и кофтой, которые сбросила пока бежала, и потом уже за остальными. Главное не отстать, одна из леса я вряд ли выберусь.

Возвращаемся обратно в квартиру, где я сразу же падаю на кровать. Надо идти в душ, но сил нет.

— Слабовата ты Миланка, сегодня была лайтовая тренировка, а ты и половины не сделала.

— Может для вас это и лайтовая, а я последний раз занималась спортом в школе.

— М-да, потруднее с тобой будет, — качает головой.

Сажусь на кровать.

— А зачем мне вообще тренироваться, я понимаю еще защищаться, оружием пользоваться, но бегать-то зачем? Будет же просто, образно, обмен. Вы получите то, что вам нужно, а потом убьете его, — как я спокойно говорю о