Мой одержимый босс - Виктория Вишневская

в адрес застывшей подчинённой, у которой явно много вопросов ко мне.

– Мои вещи всегда шли тебе, – подмигнув, всё же ухожу.

И пока Саша по-настоящему не достал ружьё, а оно у него, несомненно, имеется, выскакиваю на улицу и запрыгиваю в салон авто. С предвкушением жду завтрашней встречи с моей девочкой.

Её головушка наверняка пухнет от мыслей…

Дарина

Голова кипит. Вместо мозга – желе.

По-другому объяснить не могу, почему мне мерещатся слова отца о том, что Айдаров – новый владелец компании.

Не может быть! Как до этого дошло?!

– Пап?..

– Я не хочу об этом говорить, малыш, – обрубает всё обсуждение на корню. – Идём ужинать. Мама торт испекла, хочу попробовать. И отдай мне уже ребёнка.

Из ослабевших рук забирает мою маковку. И напевая весёлую песню из любимого мультика Ариши, направляется на кухню.

Посматриваю на маму. Та, поджав губы, пытается улыбнуться. Получается плохо.

Расспрашивать нет смысла.

Придётся завтра узнавать детали у Айдарова самой.

Капец. Я вроде и рада, что всё обошлось. Проблема решена. Папа хотя бы будет спокоен. Но…

Почему мне кажется, что мы встряли в болото ещё глубже?

Глава 37

Глава 37

Я с нетерпением ждала этого момента.

Тринадцать часов раздумий – и вот я перешагиваю порог офиса и первым делом лечу к Айдарову в кабинет. Раздирает меня от злости, любопытства и странного чувства вины. Откуда последнее там взялось?

Из-за папы!

Нет, каким бы говнюком Назар не был… он всё же помог нашей семье. Для отца явно больнее продать свой бизнес кому-то чужому. Его же безбожно сольют…

Другое дело – рука профессионала. Да и Назар, уверена, справится.

А папа его ружьём пугал…

Нет, не выстрелил бы. Особенно, после того как отвлёкся на мужскую рубашку на моём теле.

Стоит ли вспоминать, что мне чуть не дали ремня в мои двадцать три года? И не потому, что отец против, нет. Наоборот, он иногда спрашивал, не рассказала ли я Назару о дочери.

Подсознательно хотел, чтобы у Ариши был папа.

А тут… Как с цепи сорвался.

Увидел рубашку – и всё. Пелена злости и ярости перед глазами. Даже малышку испугал.

И ведь не на один вопрос не ответил!

В итоге за объяснениями я иду к кому? Правильно! К своему боссу.

Без стука заваливаюсь в кабинет.

– Я думал, ты зайдёшь раньше на три секунды, – самоуверенно выдаёт он, сидя по-хозяйски в кресле. Ждёт меня. Уверена. Замечаю, что на рабочем столе – ничего. Хотя там обычно рабочий беспорядок. Создаёт таким образом вид бурной деятельности. – Испугалась?

– Нет. Думала, стоит ли стучать, – не знаю, почему при виде этого мужчины моя обычная походка превращается в кошачью. Я задом в жизни не виляла, а сейчас…

Подхожу к дивану, скидываю сумку.

– Ого. Это для меня?

Поднимаю вопросительный взгляд. А глаза Назара сверлят моё чёрное платье-футляр.

Отчасти да, для него.

Зная Айдарова, взамен за его ответы нужно предложить что-то равнозначное. Вот и решила его задобрить.

Пап, ты видел, до чего меня довёл?

– Нет, для меня, – язвлю. Приближаюсь к его креслу. И сажусь на подлокотник, закинув деловито ногу на ногу. – Рассказывай. Меня почему-то все избегают.

– Знаешь, только ты так нагло может прийти ко мне в офис, сесть рядом и что-то требовать.

Да потому что с тобой по-другому нельзя!

Но эти слова я проглатываю, зная, что ему не понравится подобное.

Я жутко нервничаю.

Потому что хочу кое-что сделать.

Сказать долбаное «спасибо» за то, что вчерашний вечер обошёлся без вызова «скорой».

Но я гордая.

Мне ещё настроиться надо.

– Спрашивай, что тебя интересует, – его лапища падает на моё колено. Я тут же бью по ней пальцами. Не сказала бы, что это неприятно, нет…

Вот бы Назар ещё выше её положил…

Чёрт, о чём я думаю?

Всему виной его духи, что и раньше мне голову кружили. А сейчас я свихнулась от напряжения – и они влияют на меня ещё сильнее.

Ладонь Назар не убирает.

– По-другому говорить не буду.

– Шантажист.

– Не нравятся мои правила – проваливай.

– Грубиян, – фыркаю. – Ладно. Зачем ты это сделал? Из-за старой дружбы?

– Нет, из-за тебя.

Застываю, даже на мгновение прощая наглую ладонь, скользящую выше. Что значит – из-за меня? Я тут причём? Вопросов куча, ответов ноль. И рой бабочек внутри живота, которым я желаю смерти.

Сдохните!

– Так ведь… – говорить толком не могу.

– Если бы твой отец разорился, у него снова начались бы проблемы со здоровьем. Более серьёзные. У вас не было бы денег, ты переживала бы о семье, – философски размышляет. – Соответственно, плохое настроение, круглосуточный режим «язвы». В общем, всё то, что меня так бесит.

По факту.

– Теперь тебе тянуть три холдинга? – только сейчас доходит. Он ведь недавно выкупил этот…

– Нет. Им и дальше будет заниматься твой отец. Я погашу долги, спонсирую. По бумагам я владелец, но директором по-прежнему остаётся он.

Ого…

И после всего этого папа ещё прогоняет Назара из нашего дома?

Мне становится вдвойне неловко.

– Понятно, – выдохнув, я встаю с подлокотника. И, снова виляя непроизвольно задницей, иду к своей сумке. Меня не волнует, что Назар прожигает в моей спине дыру. И в ягодицах. Что он облизывает меня взглядом с головы до ног, жалит, как языки пламени. Плевать.

В голове трезвонит беспощадное: «Спасибо».

Скажи ему! Поблагодари!

Да только не могу ничего выдавить из себя. Подхватываю сумку. Останавливаюсь у двери. И замираю, так и не повернув ручку.

Ты жалкая.

И неблагодарная, если не сделаешь то, что собиралась.

Резко оборачиваюсь на каблуках, приоткрыв рот.

Я решительно крикну это и убегу!

Но вместо каких-либо слов из горла вылетает стон испуга.

Айдаров стоит прямо за моей спиной. Нависает огромной скалой, оттесняя меня к двери, но