Жестокая нежность. Макс: сын как отец - Ирина Гутовская

«Лишь за одну эту фразу хочу свернуть ей шею» — и руки машинально сжались в кулаки…

— Та девушка ни в чём не виновата! — возмутился дядюшка. — От мужчины многое зависит. А Макс тебя не любит, ты не нужна ему! В противном случае ничего не произошло бы, и он не обратил бы внимания на другую женщину — смирись с этим и забудь о нём навсегда. Результат нагляднее некуда: ребёнком его не удержать рядом, как видишь, даже окажись это правдой, о несуществующей беременности — вовсе молчу. Долго скрывать и манипулировать — не удастся. Зачем я вообще связался с тобой и согласился участвовать в этой авантюре?! В данной ситуации ничто не поможет! Сама себе роешь яму, и меня тянешь вместе с собой на дно…

«Здравые мысли звучат».

— Напомнить вам про огромные долги перед банками? — не унимается Виктория. — Вот, по каким причинам вы решились на этот шаг, и я обещаю — деньги у вас скоро будут, и с вашим знакомым из «скорой» рассчитаюсь. Главное — довести начатое до конца.

«Теперь и недостающие мотивы имеются» — непонятно только, в курсе ли всей этой истории её родители? Или поддерживают — заодно с дочерью? Или для них это тоже станет неожиданным «сюрпризом»?

— Вчера в отделении подозрительный тип ошивался и что-то вынюхивал тут, — с нескрываемым беспокойством сказал он. — Наверняка Мацейчук нанял кого-то — проверить обстановку на месте, выведать информацию. И к чему приведут последующие события — несложно догадаться.

— Почему сразу так? В больнице всегда полно людей — навещают лежащих здесь пациентов, интересуются состоянием их здоровья и прочее. Мало ли, кто может прийти сюда.

— Вика, ты совсем дура? Или Макса держишь за идиота? Упорно не замечаешь происходящего у себя под носом и продолжаешь верить в то, чего нет, не было и никогда уже не будет. Лично я сделал выводы: хватило побеседовать с ним несколько минут, чтобы разобраться — ничего из этой затеи не выйдет, обманом не добиться желаемого! Прекращай вмешиваться в чужую жизнь! Да, моя вина не меньше, я повёлся на предложение заработать, но откуда мне было знать, каким окажется итог. Ты же убедила, что сомнений у него не останется, когда услышит о беременности, а между тем, он по-прежнему не собирается жениться. Даже не звонит и не торопится увидеть тебя, справиться о твоём самочувствии. Это тупик. Точка. Поэтому повторюсь: пока не поздно — надо тормозить.

«Согласен по каждому пункту» — хоть кто-то адекватно смотрит на вещи, и это радует (если, конечно, уместно такое слово употреблять, учитывая содеянное ими; я не просто зол, а дико взбешён).

— Я люблю его! Всё получится!

— Какой-то бессмысленный разговор… — прозвучал тяжёлый вздох (понимаю его — с ней не просто общаться в данных обстоятельствах). — До тебя не достучаться… это не любовь… глупость, блажь, прихоть — как угодно назови… так не любят… это болезнь…

— Макс из тех мужчин, кому не чуждо чувство справедливости: принципиальный, привык поступать правильно, по совести — отдаёт отчёт своим действиям и несёт ответственность за принятые решения. А с новой пассией быстро наиграется, успокоится и остынет, она скоро надоест ему и он вернётся ко мне.

— По-моему, ты замечталась, нарисовала в голове иллюзорную сказочку и свято в неё веришь… И кто сказал, что эта справедливость с принципиальностью будут на твоей стороне, а не обернутся против тебя? Плюс ко всему, с полицией у нас нет никаких договорённостей — там никто нам не поможет, никому не захочется рисковать репутацией и карьерой… Ради чего? Я, кстати, к тому же склоняюсь. Обзавестись проблемами? — нет, никакие деньги этого не окупят.

«Значит, следователь работает честно, но крайне медленно продвигается этот процесс» — мысленно отметил. — «Детектив в короткие сроки докопался до сути, пусть без всех подробностей и фактов, хотя пазлы лихо сложил в единую картину».

— Назад пути нет! Достаточно моих показаний, — Вика никак не угомонится, — дальше закон вступает в силу и всё решается через суд. Ту девицу посадят, ну а меня ждёт замужество.

— Закон?! Полагаешь, это настолько легко?! Самая умная что ли, а вокруг одни дебилы?! — дядюшка не на шутку негодует (и я тоже с трудом контролирую себя, чтобы раньше времени не ворваться в палату — да пока мало услышал). — Целью было — заставить твоего жениха одуматься и изменить его мнение. Избавиться от соперницы подобным способом — не выход, и об этом речи не было. Если не откажешься от расследования и не заберёшь заявление, то станешь главным фигурантом другого дела — загремишь по полной программе и уже не отвертишься.

Виктория молчала какое-то время, и я даже допустил мысль, что слова дяди возымели успех, но потом она добавила:

— А может быть, сообщить Максу, якобы я пыталась покончить с собой и едва не потеряла ребёнка? Для пущего эффекта — вдруг сработает.

— Бесполезно давить на жалость. В этом я участвовать не собираюсь и помогать больше не буду — умываю руки. Делай так, как пожелаешь… и сочтёшь нужным… — устало ответил он, — но учти: если что, сам пойду в полицию и признаюсь во всём. С меня хватит…

И с меня тоже хватит!

Всё! Терпение лопнуло!

Не могу слушать её чушь!

Толкнув дверь ногой, я вошёл в палату и обозначил своё присутствие:

— Ну, здравствуй, ненаглядная моя… — с сарказмом сказал. — Как далеко ты готова зайти в своей мести?

— Макс… — Вика растерялась и резко побледнела.

Теперь не выкрутится.

Глава 38

— Ты всё слышал… Да? — взволнованно переспросила Виктория. Заметно дрожит, а глаза нервно бегают.

«Испугалась? Прикинула, что к чему?».

— Узнал больше, чем ожидал: если не всё, то многое теперь ясно. Вопросов и сомнений не осталось, — полученной информации вполне достаточно, чтобы сделать окончательные выводы и поставить жирную точку в этой истории. — Какая же ты… — взглянув на неё, мысленно стараюсь подобрать не слишком грубые выражения, но ничего приличного на ум не приходит. Опускаться до оскорблений и неадекватного поведения не собирался, хотя сдерживаться нет сил —