Жестокая нежность. Макс: сын как отец - Ирина Гутовская

с чьей помощью ей удалось провернуть мутную схему. Конечно, для полноты понимания не хватает детальных подробностей, как и всех неоспоримых фактов пока нет в наличии. Хотя предварительные выводы можно сделать сейчас, и это уже не пустые догадки, а примерная картина произошедшего — наиболее вероятная версия, имеющая все основания.

Многое указывает на это…

И неопровержимые доказательства обязательно будут!

Начиная с нападения, чего вовсе не было — всего лишь умелая инсценировка. Викторию пальцем никто не тронул, следы избиения — не более чем профессиональный грим (я не разглядывал внимательно побои, но смотрелось вполне натурально). А когда не пришла на приём к гинекологу, надеялась на то, что я сам приеду и застану её в немощном состоянии. Так, по сути, и получилось. В этом смысле добилась желаемого, и, видимо, собиралась продолжить «пудрить мозги», заручившись поддержкой сообщников. Просчитала всё буквально до мелочей. И просчиталась! Даже окажись это правдой — итог был бы тем же. Зря старается. Наверное, если бы она повременила, никуда не торопилась бы, то ситуация не выглядела бы настолько наигранной.

Ну и заканчивая фальшивым медицинским заключением врача, который, как выяснилось, приходится ей никем иным как дядей! Он двоюродный брат Викиного отца и носят одинаковую фамилию, причём редко встречающуюся — Фельде (ни с чем не перепутаешь, на банальное совпадение не спишешь и против истины не попрёшь). Это и стало определяющей зацепкой, на что детектив обратил внимание, откуда появились вытекающие планы — в каком направлении двигаться дальше и как поступить.

Вообще с роднёй «бывшей» я не знаком, кроме её родителей, разумеется. Но коллективный умышленный сговор налицо. Решили устроиться за счёт моей семьи, жить припеваючи и ни в чём себе не отказывать? — как-то всё одно к одному складывается и прямо говорит об этом.

Не удивлюсь, если и среди сотрудников «скорой», и полиции есть такие же родственнички, кто принял непосредственное участие и поспособствовал текущим событиям.

Ведь любой медработник, и необязательно надо быть доктором, сразу сказал бы, настоящие ли травмы, если нет причин что-либо скрывать. Значит, специально организовано — это, во-первых.

Во-вторых, видеокамеры в подъезде дома, где арендует квартиру Виктория, «чудесным» образом в момент нападения были неисправны, а те, что располагаются с уличной стороны — подозрительной активности не засекли. Опрос соседей мало чем помог: никто ничего не видел, не слышал, не знает, никаких странностей не заметил… Так не бывает. Опять якобы случайность? — нет. Всё просто: избиения не было.

А в довершении, медперсонал оказался очень болтлив, крайне охотлив до сплетен и жаден до денег, чем и воспользовался детектив, собрав важную информацию. В отделении больницы, с его слов, все шепчутся об «особенной» пациентке, к которой дядюшка, он же главврач, никого не подпускает и запретил входить в палату, а лечение Вике, по слухам, не требуется — оно и понятно. Само собой, никакой беременности тоже нет — это изначально было ясно.

Спрашивается, и чем занимаются представители закона? Ухватились за единственно возможный сценарий и не спешат отрабатывать другие версии, пытаясь быстрее закрыть дело и поскорее отвязаться от этой истории… Кто бы сомневался.

Не оставлю ситуацию без внимания. Разберусь — и каждый ответит по заслугам. Это своего рода мошенничество.

***

— Здравствуйте, — обратился к медсестре на посту.

Когда ехал в больницу, ещё больше разозлился, представив, как снова увижу бывшую невестушку, посмотрю в её наглые лживые насквозь глаза и услышу очередную чушь. Противно… Но придётся потерпеть — прямо озвучить то, что мне уже известно, пока не имею права, поэтому дал себе мысленную установку держать эмоции под контролем, насколько хватит моральных сил. Главное — ничего не испортить. В идеале — жду признаний от Виктории. Если сделает это, то итог для неё будет с наименьшими последствиями.

— Добрый день. Вам чем-нибудь помочь? — вежливо уточнила женщина, встав со стула.

— Да. Где я могу найти Фельде Германа Эдуардовича? — с этим «товарищем» так же нужно побеседовать. Поставить его на место — напомнить про подделку медицинских документов и что бывает за это, если использовать их на официальной основе. Врачебная карьера пострадает — как минимум.

— Вы не заходили к нему в кабинет?

— Заходил. Там закрыто.

— Наверное, сейчас он у племянницы в палате, она у нас в отделении лежит. Давайте провожу вас, — тут же предложила.

— Не надо, это лишнее. Подскажите, куда идти. Справлюсь, — изображаю беззаботный вид: типа не в курсе, не ориентируюсь здесь и не был раньше.

«Как хорошо, что эта медсестра не знает, кто я, не видела меня, иначе вела бы себя не так отзывчиво» — и, сама того не подозревая, проболталась. Хотя, скорее всего, сотрудники получали указания на данную тему — ничего никому не сообщать или через начальство действовать и спрашивать разрешения прежде чем отвечать на какие-либо вопросы.

— Палата в конце коридора, справа, — она махнула рукой в сторону.

— Спасибо, — поблагодарив её, направился туда.

Нужная дверь оказалась чуть приоткрыта. Оттуда доносится разговор на повышенных тонах — Вика с дядюшкой ругаются.

И я воспользовался возможностью подслушать…

Глава 37

Затаившись возле палаты, я вслушивался в каждое слово…

— Пора заканчивать весь этот спектакль! — со злостью закричал дядюшка. — Пока не поздно — надо остановиться сейчас, пока дело не зашло слишком далеко, пока твоя безумная затея против нас не обернулась и пока есть шанс избежать более серьёзных последствий. Ты заберёшь заявление из полиции! Сегодня же! Поняла?

«Хм, очень интересно…» — нахрена прилагать столько усилий и напрягать извилины, если изначально было ясно, к чему приведёт эта «гениальная» идея. Виктория переоценила свои возможности. Или меня недооценила? Неужели, глупо надеялась, будто я куплюсь на ложь и с лёгкостью поверю, не убедившись во всём?

Наивная такая — поразительное уникальное сочетание смелости, наглости и тупости.

— И не подумаю отступать! — парирует она. — Я немало времени потратила, обхаживала Макса не для того, чтобы отказаться от него, всего-то и осталось — пожениться. Зато потом всё наладится — всем будет хорошо, а эта девка ответит за то, что посмела влезть в мои отношения