Муж понарошку (СИ) - Князева Мари

- Я смотрю, вы с Шехониным-младшим нашли общий язык, - недовольно пробормотал Алёша, не выдержав тишины в салоне по пути в общежитие.

У Надя внутри взрывался фейерверк. Вот она, сладкая месть за две недели тяжёлых переживаний…

- Да… он оказался неплохим человеком.

- Это ты из чего сделала такие выводы?

- Мы с ним вместе спасали собаку, попавшую под машину. Вася оплатил ей лечение и забрал к себе домой на ночь.

- И всё? – фыркнул Алёша. – Да он это сделал, чтобы порисоваться перед тобой.

- Ну ладно, пусть так. Всё равно приятно, что он выбрал такой способ.

Алёша молча сопел несколько минут, а потом спросил, безуспешно имитируя безразличие в голосе:

- И как вы с ним оказались рядом в такой момент?

- Это допрос? – с улыбкой уточнила Надя.

- Можешь так считать. Я ведь могу спросить у своей жены, с кем она проводила время вдалеке от дома.

- Вспомнил! А ты с кем проводил время, пока меня не было?..

- С матерью и отцом!

- И что, они забрали у тебя телефон и не отдавали две недели, что ты даже не смог позвонить своей жене, чтобы узнать, где она и с кем?

Незадачливый муж притормозил во дворе общежития и виновато вздохнул.

- Ты даже не представляешь, как сильно мне хотелось тебе позвонить.

- Ты такой умный, Алёша. Но иногда так глупо себя ведёшь…

Он глянул на неё искоса, попытался спрятать улыбку, но губы его дрожали, и в конце концов он расхохотался, как мальчишка, а Надя вторила ему, не сдерживаясь. Ей было так хорошо рядом с ним…

* * *

Дорога была чудесной. Они выяснили все проблемы ещё в Новосибе, и в Коксу въехали, купаясь в облаке всепоглощающей взаимной симпатии. Как же Алексей любил голос своей жены... и её взгляд… а эти руки! Кажется, можно полжизни отдать за их прикосновения, но Надя расточала их совершенно безвозмездно. Только душу у него забрала. И возвращать не собиралась.

Дома она сразу ушла к себе, но потом, переодевшись и приняв душ, робко постучалась в его дверь. Он знал её стук – тихий, осторожный. Сам подошёл к двери и впустил девушку – с мокрой головой и в пижаме. Она же, скользнув через порог, вдруг обвила его талию руками, прижалась щекой к его груди. Он погладил ее мокрые, но все равно мягкие волосы.

– Я не нарушала наш договор! – прошептала она горячо. – Честное слово, между мной и Васей ничего нет – мы просто друзья!

– Я знаю. Я верю тебе. Только хотелось знать, что и его намерения чисты. Ну, и забрать тебя домой. Я ведь не нарушил твои планы?

– Нисколько! Наоборот, ты приехал очень вовремя. Я так устала от этого города...

– Ну иди, отдыхай. Ты заслужила. А завтра поедем к Гале помогать со свадьбой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Надя неуверенно кивнула, а потом робко попросила:

– Почитаешь мне что-нибудь?

Алексей растерялся:

– Здесь?

Вместо ответа, Надя радостно улыбнулась и села на его кровать, с краю, в ногах. Алексей добродушно усмехнулся, взял с полки сборник рассказов Куприна и расположился на противоположном конце постели. Слушая, Надя какое-то время заворожённо следила за его лицом, а потом, видимо, устала сидеть в напряженной позе и прилегла все там же, поперек кровати, согнув ноги в коленях. Скользя глазами по строчкам, Алексей не заметил, как его юная супруга уснула.

Лицо ее было так так безмятежно, так чисто и открыто. Мокрые волосы разметались по постели, тонкие руки лежали на одеяле в беспомощном жесте. Красивая до умопомрачения. Алексей склонился над нею, безмолвно рассматривая такие милые черты. Невозможно было прятать от себя то, как сильно ему хочется покрыть поцелуями это нежное личико и ладони, прижать Надю к себе и долго не отпускать ее – может быть, совсем никогда. Что за извращенная ирония судьбы сделала их мужем и женой юридически, но запретила стать ими фактически! Черт побери, если бы она была хотя бы на несколько лет старше..!

Алексей почти привык к постоянной мучительной боли в груди, которой сопровождались все его упражнения по преодолению себя. Но боль не спадала. Как и желания. И он чувствовал, что если все будет продолжаться и дальше в таком ключе, рано или поздно он сорвётся в пропасть...

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

День Галиной свадьбы выдался солнечным, с легким морозцем, типичным для поздней сибирской осени. Надя была в очень милом, но неброском платье серо-жемчужного цвета. Она заплела свои белокурые волосы в две косы, которые соединялись на затылке во внушительных размеров пучок, и слегка накрасила глаза.

– Это Галин день, никто не должен стараться затмить ее, – сказала Надя, словно оправдываясь за свой скромный вид.

Алексей только кивнул, в очередной раз поражаясь Надиному умению всегда думать прежде всего о других. Но на самом деле, она была прекрасна в этом очаровательно-благочестивом образе, намного ослепительнее любой, даже самой изощрённо украшенной невесты.

Галя тоже нарядилась скромно – в белое, но не пышное платье, украшенное только блестками на верхней части. Церемонии, собственно, как таковой, и не было: в ЗАГС пришло всего несколько человек, не считая жениха и невесты. Они просто расписались в книге, надели друг другу кольца и поцеловались. Совсем как Алексей с Надей, кроме, конечно, последнего пункта. Впрочем, и он уже случался в их семейной жизни несколько раз. И Алексей не мог вспоминать о них иначе как со жгучим стыдом и одновременно острым сожалением, что поцелуи эти были так коротки. Но ведь их совсем не должно было быть! Ни одного!

После росписи Надя бросилась обнимать молодоженов и чуть не в слезах поздравлять их со вступлением в законный брак, желая им прожить в нем счастливо всю жизнь. Алексей тоже поцеловал двоюродную сестру в щеку и пожал руку зятю. Терпения желать не стал, чтобы не выглядело как издёвка. Потом все расселись по машинам и выдвинулись в Мульту, где Галина мама, Елена Дмитриевна, приехавшая специально на свадьбу из Барнаула, управлялась с сервировкой стола.

– Как ты? – спросил Алексей у Нади, заметив, что она как будто приуныла.

Лицо девушки осветилось радостной и одновременно печальной улыбкой.

– Хорошо. Просто в свадьбе есть какая-то своя особая грусть. Конец прошлой свободной жизни и начало новой, где двое уже принадлежат не каждый сам себе, а друг другу. Это и прощание, и встреча, и маленькое волшебство... Правда ведь?

– Наверное. Никогда об этом не думал. Но я бы не хотел, чтобы ты грустила.

Надя снова улыбнулась – на этот раз благодарно:

– Значит, не буду. А можно мне выпить немного шампанского?

– Конечно. Ты же взрослый человек…

Глава 30. Свадьба

От нескольких глотков шампанского Надины щечки порозовели, а с лица сошло то выражение затаенной скорби, которое так беспокоило Алексея. Она стала расслаблена, весела, без конца щебетала с невестой и гостями, а он не отрываясь пристально следил за ней. Ловя каждый взгляд, каждое слово, каждый жест. Он сам тоже выпил немного шампанского – теперь у него слегка кружилась голова, и все тело приятно покалывало маленькими иголочками.

– Ты, кажется, говорил, что не пьешь алкоголь, – сказала Надя, заметив, как Алексей отпивает из бокала. – Помнишь, на моем дне рождения, когда мы только познакомились?

Он усмехнулся: о да, он помнит тот вечер во всех деталях, потому что занимался только тем, что наблюдал. И Надя тогда поразила его с первого взгляда – особой утонченностью черт и манер, нежным голосом, мягкой речью. Она была так сильно не похожа на своего отца, что Алексей просто не мог перестать смотреть на нее и анализировать каждый ее шаг.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Да, конечно, я помню. Ты была очень красива в тот вечер, – неожиданно для самого себя, ляпнул он.

Надя смутилась:

– Спасибо. Но меня не оставляло ощущение, что ты смотришь сквозь людей. Всех, кто там был.

– Я чувствовал себя не в своей тарелке – наверное, поэтому мое поведение казалось странным.