Муж понарошку (СИ) - Князева Мари

- А вдруг у них случилось что-то?

- Ох, Надюха, за всех не напереживаешься…

- Но равнодушие мне кажется бесчеловечным.

- Интересная ты. Необычная. Равнодушие сейчас в тренде.

Он отвёз её в центральный парк культуры и отдыха, купил ей капучино, они побродили по серым дорожкам между почти голых чёрных деревьях, а потом вдруг пошёл снег. Такой крупный и красивый, каким редко бывает первый снег. Он принялся быстро устилать дорожки парка, скамейки и большие ветви деревьев. Надя с Васей долго молча зачарованно смотрели на это волшебное природное шоу, а потом он вдруг, совсем как Алёша, принялся щупать её ладошки и безапелляционно заявил:

- Пошли греться в кафе!

Надя не стала спорить: настроение у неё было лирическое, а не боевое.

- Таня говорила, что ты встречался с Лизой, - неожиданно для самой себя, сказала она, когда Вася сделал заказ и официантка отбыла на кухню.

- Да? – удивился он. – Хочешь об этом поговорить?

Надя пожала плечами:

- Она показалась мне… несколько поверхностной.

Вася рассмеялся:

- Да ты мастер красиво говорить о некрасивых вещах!

- Это называется эвфемизм.

- Да уж где уж нам, простым деревенщинам…

- Простым юристам, ты хотел сказать? Ты, кстати, на каком курсе?

- На пятом. В этом году заканчиваю, наконец-то.

- Значит, мы с тобой почти ровесники?

- Это вряд ли. Разве что ты тоже прослонялась после школы пару лет, пиная балду.

- Так ты называешь службу в армии?

- В армии, к твоему сведению, один год служат. И нет, я не служил. Батя отмазал.

- А чем занимался?

- Я же сказал: пинал балду. Доигрывал в бунтующего подростка.

- А потом что случилось?

- А потом я понял, что мойщики машин, заправщики, подсобники на стройке много не зарабатывают – и пошёл учиться.

Надя слушала его с мечтательной улыбкой на губах. Ей нравилась эта беседа, потому что Вася не рисовался перед ней, а говорил просто, как есть. И он не кичился своим отцом и его связями – и это замечательно.

- Давай лучше о тебе поговорим, - предложил Вася. – Ты у нас коренная москвичка?

- Да как же! – фыркнула Надя. – Если я и коренная кто-то, то поездница. – Мы с родителями всю страну исколесили вдоль и поперёк.

- Батя – военный?

Надя кивнула.

- Понятно, где ты со своим, кхе, мужем познакомилась…

Надя молча опустила глаза. Ей было больно слышать про Алёшу.

- На сколько он тебя старше? – продолжал бить в больное место Вася.

- Я не хочу об этом говорить!

- Ну и зря. Может, все твои печали рукой разводятся.

- Какие печали?

- Которые у тебя на лице написаны.

Надя снова потупилась. Но не смущенно, а обречённо. Вздохнула, решаясь на что-то и ответила:

- Ну да. Он считает меня ребёнком.

- Так значит, он пед*фил?

- Ты думай, что говоришь! – неожиданно для самой себя, разозлилась Надя. – Мне 21, вообще-то!

- А это тут причем? Мы говорим о его отношении. Если он считает тебя ребёнком, зачем женился?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Надя разочарованно покачала головой. Ну конечно, поделиться с Васей своими переживаниями было глупой затеей.

- Ну извини, сорвался немного, - примирительным тоном сказал парень и тронул её ладошку, лежавшую на столе. – Просто я вижу, что он… ну, в общем, я и сам знал то, что ты сказала. Но не могу понять, зачем всё это…

Да конечно, где ему понять? Надя отняла у Васи свою руку, усилием воли выдавила из себя улыбку и предложила:

- Давай лучше про Стругацких поговорим?

После обеда Вася потащил её на каток, а она согласилась из-за весьма странного и нелогичного чувства долга по отношению к нему. Странно, чем это она ему обязана? Но отказываться было неловко. Однако после катания Надя весьма удачно вспомнила, что ей нужно ещё почитать расследования, и Вася отвёз её в общежитие. Вышел из автомобиля вместе с ней, приблизился, положил руку на плечо:

- Может, съездим завтра после учёбы в приют навестить лохматого?

Откровенно говоря, предложение было хорошим. Правда, встречаться с Васей завтра не очень хотелось… Нет, вообще-то он ей нравился. Нормальный парень: простой, искренний, заботливый… если бы он не имел по отношению к ней иных намерений, кроме дружеских, всё было бы отлично. Но он имел, от этого не спрячешься.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Пока не знаю, получится ли, - вздохнула Надя. – Последняя неделя всё-таки, финишная прямая, надо поднажать… Я тебе напишу! – и убежала в здание, не дав Васе себя поцеловать.

В комнате было пусто – соседки где-то гуляли. Надя вдруг вспомнила, что так и не сделала ни одной фотографии для инстаграма за эти два дня. Усмехнулась. Потом отёрла слезу. А потом схватила телефон и быстро, пока не передумала, набрала Алёшу.

Глава 29. Возвращение домой

Он ответил быстро. Хрипло. На выдохе. Как будто с облегчением:

- Привет!

- Привет, - шёпотом сказала она, стараясь вдохнуть подступивший к горлу комок.

- Как хорошо, что ты позвонила…

«А ты, мать твою, почему не позвонил?!» - хотелось крикнуть Наде. Но она спокойно сказала:

- Я тоже рада тебя слышать.

- Как твоя учёба? – сразу обратился к нейтральной теме муж.

- Всё нормально. Я… домой хочу.

- Забрать тебя? Я хоть завтра приеду.

- Нет. Я домой к папе хочу.

- Надюш…

- Я знаю. Просто захотелось сказать это вслух.

- Понимаю. Когда последний экзамен?

- В пятницу.

- Значит, в пятницу приеду. Привезу тебе пуховик.

- Спасибо.

Больше она с ним в воскресенье разговаривать не смогла, но стена молчания была разрушена, и Алёша принялся звонить каждый день. А Надя с каждым днём всё сильнее скучала по нему, и обида постепенно растворялась в этой сердечной тоске. Увидеть бы его поскорее… Он, как и обещал, приехал в пятницу, встретил её на крыльце учебного корпуса, где столкнулся с Васей. Надя как раз вышла из двери и увидела, как оба подходят к ступеням.

- Здравствуйте! – бодро воскликнул Вася, протягивая руку.

Алёша молча вопросительно взглянул на жену, и она подумала, что Викин совет всё же воплотился в жизнь. Только не в инстаграме, а вживую. От этого почему-то стало так весело, что Надя даже улыбнулась обоим мужчинам.

- И тебе не хворать, - процедил сквозь зубы Алёша, но протянутую руку пожал. Наверное, решил в полицию работать пойти. Зачем ссориться с потомством начальника?

Однако сразу после этого нелюбезного приветствия он поднялся на несколько ступенек, взял Надю за руку и потащил прочь. Она упёрлась пятками:

- Алёша, подожди минутку. Я сейчас… - и подошла к Васе.

- Привет! – весело прищурился он, ухмыляясь одним уголком губ. – Ну как, на что сдала?

- На четыре, - вздохнула Надя. – Всё-таки, расследования – это не моё.

- «Не моё» - это неуд! – резонно заметил Вася. – А ты молодец. Если мне как прокурору понадобится независимое расследование, я обязательно к тебе обращусь.

Надя хихикнула и польщено зарделась, краем глаза ловя тяжёлый взгляд мужа, стоявшего в пяти шагах от них и напряженно наблюдавшего за этим разговором.

- А ты как? Отстрелялся? – спросила она, чтобы ещё немного позлить супруга, используя своё кокетство и его ревность. Какое недостойное, но сладостное удовольствие!

- Да что обо мне… - замялся Вася.

- Хвосты остались? – укоризненно покачала головой Надя.

- Там ерунда… - махнул он рукой. – Эх, жаль, что ты уезжаешь… Я думал всё-таки в филармонию тебя сводить. – Он вытащил из кармана куртки два напечатанных билета, и Надя ахнула:

- Ох, ну ты даёшь! Согласовывать же надо! Я ещё в воскресенье знала, когда уеду. Предупредила бы тебя…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Не парься. Я их продам. По спекулятивной цене. Ладно, бывай. В Коксе увидимся.

- Хорошо, - кивнула Надя, сильно сомневаясь, что кто-то её отпустит.

Когда она подошла к мужу, он, кажется, достиг точки кипения и уже готов был взорваться. Но ни слова не сказал. Только бросил гневный взгляд на Васю, взял жену за руку и повёл к машине.