Все, чего я никогда не хотела (ЛП) - Хуан Ана

— Я не наивная! — Я была оскорблена.

— Наивная-наивная! — Роман завернул на мою подъездную дорожку и взглянул на меня. — Иначе ты бы поняла, что Паркер тебя использует.

Э-э… Скорее, его использовала я.

— Это не так, можешь мне поверить.

— Ты слишком доверчива, если веришь в это.

— Слушай, я знаю Паркера лучше, чем ты думаешь, и могу тебя заверить: он меня не использует. — Я постучала по оконному стеклу. — Ты меня выпустишь?

Губы Романа сжались в тонкую линию, и он резко разблокировал дверь.

— Ладно. Но учти: я предупреждал.

Закатив глаза, я открыла дверцу.

— Приму к сведению. — Прежде чем выйти, я замерла, закусив губу. — И спасибо, что подвез, — добавила неохотно.

Кто мог подумать, что настанет день, когда я поблагодарю Романа Фьори?

Парень был удивлен не меньше меня. Несколько секунд он молча смотрел на меня, а потом его плечи слегка расслабились.

— Был рад помочь.

Мы смотрели друг на друга дольше необходимого, и меня настигло странное чувство. Удивительно, но чем больше времени я проводила с Романом, тем больше он походил на человека.

«Скорее всего, я просто в шоке из-за того, что у дьявольского отродья могут быть человеческие качества», — думала я, глядя в его глаза.

Пожалуй, глаза были его главным подкупающим качеством. Держу пари, ни у кого на земле не было таких темно-фиолетовых глаз, как у него. Чего уж там, вряд ли у кого-либо на земле вообще были темно-фиолетовые глаза.

Сейчас они были темнее обычного — непроницаемыми, но такие насыщенными. Дурацкие бабочки вновь запорхали у меня в животе.

— Э-э, спасибо, что подвез, — промямлила я, забыв о том, что уже поблагодарила его, потом вылезла из машины.

— Спокойной ночи! — С этими словами, я захлопнула дверцу и чуть ли не бегом бросилась в дом.

Может, Роман и не был сегодня таким жутким гадом, как обычно, но я бы не хотела снова остаться с ним наедине.

И что бы там ни творилось в моем животе, этому следовало прекратиться.

Глава 15

На удивление остаток учебной недели прошел без сюрпризов, и незаметно наступила пятница. Поскольку бабушка должна была лететь ночным рейсом, мы с мамой отвозили ее вдвоем. Папа был на работе. По крайней мере, я надеялась, что он там, а не с этой шлюхой Лекси.

По закону подлости именно сегодня машина мамы была на проверке, так что Паркер взял семейный «эскалейд», чтобы отвезти нас.

— Спасибо, что подвез, — сказала я, стоя с ним в сторонке, пока мама и бабушка разбирались с проверкой багажа.

— Не за что. Как я мог упустить шанс попрощаться с твоей бабулей? — усмехнулся Паркер, его глаза искрились весельем. Он наблюдал, как моя бабуля отчитывает бедную женщину за стойкой регистрации.

Судя по всему, она хотела поменять место, и не было ни единого чертового шанса, что она не добьется своего.

— Она самая бойкая и стойкая пожилая женщина в мире, — захихикал Паркер.

— Ага, радуйся, что она не твоя бабушка, — сухо ответила я.

— Что ты иметь в виду, я не получить место в первом классе? — проорала бабуля, размахивая своим паспортом. — Ты считать меня недостаточно хорошей для первого класса? Этот жемчуг настоящий! Со Средиземного моря! — Она указала на ожерелье, которое мама подарила ей на день рождения.

— Я вовсе не это имела в виду, мэм, — панически сказала женщина. — Но вы должны…

— Не называть меня «мэм»! Я хочу говорить с главным! Сейчас! — Бабуля сжала свои крохотные руки в кулачки. — Или ты пожалеть!

Я чувствовала, как Паркер рядом трясется от смеха. Мне же было жаль бедную женщину. Моя мама знала, что лучше не вмешиваться, поэтому просто послала извиняющийся взгляд раздраженной очереди позади нас.

— Боже, я буду скучать по ней, — хмыкнул Паркер. — Теперь я вижу, откуда у тебя боевой дух.

— Спасибо, — съязвила я в ответ.

Шум аэропорт вдруг перекрыл чей-то вой, и я заметила латиноамериканскую пару родителей, пытающихся успокоить плачущего ребенка. Парень напомнил мне Карло.

Я нахмурилась. Мы практически не виделись со среды, а если и виделись, он был подозрительно тих и отстранен.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Эй, ты не знаешь, что стряслось у Карло? — спросила я Паркера.

Он быстро взглянул на меня.

— Что ты имеешь в виду?

— Не знаю, он вел себя как-то странно.

Парень пожал плечами, ему стало слегка некомфортно.

— Он в порядке.

— Уверен? Может у него проблемы или еще что-то? Потому что…

— Думаю, твоя бабушка готова идти, — перебил меня Паркер. — Пошли, проведем ее к посадочным воротам.

Я нахмурилась. Было так очевидно, что он пытается сменить тему, и я решила позволить ему это сделать. Пока.

Я, Паркер и моя мама шли за бабушкой, которая каким-то чудом без проверок прошла линию охраны, при этом размахивая билетом первого класса и пропуском в лаунж-зону. Клянусь своим новым бельем, при желании эта женщина была способна захватить весь мир.

— Пока, бабуль. Хорошего тебе полета, — сказала я, обнимая ее. — Удачи с твоим маджонгом.

— Я не нуждаться в удаче, Сорняк проигрывать в этот год, — прокудахтала бабушка, а потом сузила глаза, глядя на наши с Паркером руки. — Ты и красивый сопляк не шалить, пока я уехала, слышать?

Я прыснула, глядя на полное ужаса лицо Паркера. Вот и его новое прозвище!

— Обещаю, бабуль.

Удовлетворенно кивнув, она добавила:

— Следующий раз я видеть тебя, надеюсь, ты будешь худее.

С этими словами она направилась к посадочной линии, но не раньше, чем предупредила меня никогда не работать в аэропорту, потому что «только извращенцам нравится работа, где нужно ощупывать людей. Позор на их семьи, никто не любить извращенцев».

Глядя на то, как она забирает свою обувь с другой стороны, ворча, что их трогал незнакомец, я неожиданно поняла, что мне будет ее не хватать. Она умела быть раздражающей, но, несомненно, могла поднять настроение.

Хотя моя жизнь точно не нуждалась в дополнительных острых ощущениях.

* * *

Еще лежа в кровати, стоило догадаться, что этот день хорошим не будет. Серое небо, проливной дождь и ужасный гром должны были предупредить меня.

Нет, я должна была пребывать в относительно хорошем настроении, в основном потому, что мне все утро удавалось избегать отца, а еще потому, что на завтрак мама приготовила мои любимые яйца с беконом. Но как только мне позвонили, настроение стало на восемьдесят процентов ужаснее.

Мне позвонили как раз в тот момент, когда я валялась в постели, поедая печенье со сливочным мороженым, и смотрела «Сплетницу».

Во время моей любимейшей сцены, где Блэр говорила Чаку, что любит его, внезапно раздался звонок.

— Алло, — промямлила я с набитым ртом.

— Привет, Майя, это я.

Я выпрямилась, встревоженная тоном ее голоса.

— Адри? Все в порядке? Что-то случилось с Заком?

— Нет, он просто заноза в заднице, как обычно.

— Не отзывайся плохо о человеке, которому… плохо, Адри! Ах, как я болен, как болен… — закричал Зак на заднем плане, прямо перед тем, как выдать ненатуральные покашливания.

Я встряхнула головой. Интересно, он сам-то понимал, насколько фальшиво это звучало? Адриана тяжело вздохнула.

— Как ты сама можешь услышать, Зак в порядке. Я звоню, потому что… м-м, возникли проблемы с нашим ночевочным планом.

Мои глаза вылезли из орбит, тарелка мороженого опрокинулась на футболку, а я в панике сжала телефон.

— Какие проблемы? — пропищала я. Господи, только не няня, только не няня! — Мои родители уезжают завтра!

Адриана прочистила горло.

— Выяснилось, что маме вздумалось обновить ремонт во всем спальном крыле, а нас предупредить она не посчитала нужным. Рабочие приступают завтра. Мне правда жаль, Майя, но остаться у нас ты не сможешь. Я бы хотела тебе помочь, но сейчас вся наша семья живет в гостевом домике, а он, мягко говоря, тесноват.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})