Все, чего я никогда не хотела (ЛП) - Хуан Ана

Внезапно Роман откашлялся, чем испугал меня. Моя голова дернулась вверх и я в замешательстве уставилась на парня.

— Итак. — Роман поерзал в кресле. — Я бы хотел извиниться за… за вчерашнее.

Я мысленно уронила челюсть. Он извинялся? Во второй раз? Да еще заикался при этом? Повеяло холодком — кажется, ад замерз.

Пребывая в глубоком ступоре, я не ответила, а парень, очевидно, решил, что его извинения не приняты.

— Я правда понятия не имел и ни в коем случае не хотел застать тебя обнаже… Ну, ты поняла.

Он покраснел, а мое лицо, когда я вспомнила события прошлого дня, стало такого же цвета, как бордовые стены ресторана.

— Все нормально, — пискнула я. — Ты не виноват. Адри просто отправила тебе не тот номер.

— Да, да! — Роман рассеянно закивал. — И, чтобы ты знала, я не смотрел. В смысле смотрел, конечно, но не пялился. То есть, я не из тех парней…

Не в силах удержаться, я захихикала из-за его замешательства.

— …я в любом случае ни за что бы не пялился на тебя, вот, что я хочу сказать.

— Ты что, считаешь меня страшненькой? — не могла не поддразнить я.

О, как будто вы не сделали бы то же самое! Шанс пошутить над Романом Фьори выпадал не особенно часто.

Парень покраснел еще гуще.

— Нет! Я не то имел в виду! Это… Ну, ты же девушка Паркера, смотреть на тебя было бы неуместно.

— Крайне, — согласилась я, пряча улыбку, когда он вновь заерзал, очаровательно хмурясь. Секундочку. Я подумала, что Роман Фьори — очаровательный? Похоже, сегодня заболел не только Зак.

К счастью, дверь со стуком открылась, и вошел Паркер с телефоном в руке.

Мое облегчение испарилось, когда я увидела его извиняющийся взгляд.

— Только что разговаривал с мамой, мне нужно домой, — вздохнув, сказал он. — Мне надо идти.

— Что? А как же ужин? — выпалила в панике я. Ни за какие коврижки не останусь здесь с одним только Романом.

— Я хотел бы остаться, но не могу. Прости, — нахмурился Паркер. — Мне правда очень нужно ехать. Надеюсь, ты меня поймешь.

— Ну, значит, устроим совместный ужин как-нибудь потом, — предложила я, намереваясь подняться.

— Не глупи. Бросать столько еды — кощунство. Я уже поговорил с шеф-поваром и попросил упаковать наши с Адри и Заком заказы с собой. А вы наслаждайтесь ужином здесь, в ресторане.

— Ничего страшного, Паркер, я могу просто поехать с тобой и без ужина. — Я взмолилась взглядом, надеясь, что у нас с ним внезапно выработался телепатический канал. — Я могла бы помочь тебе дома!

— Очень мило с твоей стороны, пчелка, но вряд ли ты сможешь помочь. Роум довезет тебя домой, да?

Паркер взглянул на Романа, который следил за нами острым взглядом.

— Конечно, — в конце концов ответил фиолетовоглазый Наследник.

— Видишь? Все будет хорошо. — Паркер поцеловал меня в щеку. — Увидимся завтра, пчелка.

Мои плечи опустились.

— Пока, — зло сказала я, когда он вышел. В то же время к нам подошел официант и принес наш заказ.

Я ткнула вилкой в свою еду, и мои нервы напряглись до предела, когда я осознала, что ужинаю с Романом наедине.

— Знаешь, катание еды по тарелке не сделает тебя менее голодной, — заметил Роман.

Я подняла на него взгляд. Парень был совершенно бесстрастен, все следы прежнего очарования исчезли, что было, наверное, хорошо.

— Поешь. — Он коротко кивнул на мою тарелку. — Знаю, ты расстроена, что твой ненаглядный нас покинул, но ты не должна оставаться голодной. Не в мое дежурство.

— Я ем, — возразила я. — Видишь? — Для наглядности я откусила чуть-чуть панчетты.

Роман фыркнул и резко сменил тему:

— Так вы с Адри ходили за бельем?

— Ага… — Куда он клонит?

— Забавно, думал, вы с Паркером уже давно сделали это, — небрежно ответил он, тоже начиная есть.

Я напряглась.

— Почему? Потому что я шлюха? — беззаботно спросила я, пытаясь не показывать, как на самом деле меня задел его комментарий.

Челюсть Романа напряглась.

— Нет, потому что это Паркер, — ровно ответил он.

Я уставилась на тарелку.

— Мы встречаемся всего неделю…

— Тогда ты, должно быть, уже собираешься пригласить его остаться на ночь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Зачем ты это говоришь?

Его губы сложились в кривую ухмылку.

— Потому что твои родители уезжают, и вы наконец можете переспать. Разве не поэтому ты купила белье?

Я взглянула на него.

— О боже, твои предположения заставляют меня считать себя идиоткой. И тебя, кстати, тоже.

Роман пожал плечами, но его челюсть осталась напряженной.

— Все равно я прав.

— Нет, не прав, — огрызнулась я. Не знаю, почему его предположения так злили меня. Мне было плевать, что он обо мне думал, но я была зла и не смогла остановить поток слов, льющийся из моего рта. — Тебе ничего не известно о наших отношениях! К твоему сведению, я даже не уверена, что хочу… что хочу, чтобы что-то произошло в ночь бала! Ради всего святого, я девственница!

В ту же секунду я в ужасе прижала пальцы к губам. Нет-нет-нет, я не могла сказать это вслух!

Роман уставился на меня с вилкой, не донесенной до рта. В другое время я бы посмеялась над представшей картиной, но сейчас мне было нужно подавить порыв залезть под стол и спрятаться там до конца своих дней.

— Ты девственница?! — обалдел Роман.

Я покраснела.

— В это так сложно поверить? — пробормотала я, хватая стакан с водой и опустошая его одним глотком, чтобы хоть немного смочить пересохшее горло.

Я не могла поверить, что мы сидели и обсуждали мою личную жизнь.

— Но… но… — Роман выглядел сбитым с толку.

Я ответила усталым взглядом.

— Давай просто есть, а?

Я не ожидала, что он последует моей просьбе, так что вы можете представить мое удивление, когда Роман заткнулся и доел свою еду в тишине.

Закончив ужинать, мы вышли на улицу, немного дрожа из-за прохладного воздуха. Роман разблокировал машину, и я буквально задержала дыхание, залезая внутрь. Его машина была произведением искусства, а еще стоила бешеную сумму даже в сравнении с остальными машинами Наследников, так что я немного боялась сломать что-нибудь или повредить.

— Ты же знаешь, что можешь расположиться удобнее, — сказал он, выезжая с парковки. — Сиденья не хрустальные.

— Знаю. — Я старалась говорить уверенно и немного расслабилась. Мы были уже на полпути к моему дому, когда он заговорил вновь:

— Ты правда девственница?

И я сразу же напряглась вновь.

— Я не лгу, — застенчиво ответила я.

Ладно, иногда я лгала. Но ему было необязательно знать об этом.

Роман покосился на меня.

— И ты так просто собираешься отдаться Паркеру?

Я раздраженно вздохнула.

— Повторяю: скорее всего, ничего не произойдет.

Сто процентов ничего не произойдет, мы даже не встречались, но я не собиралась рассказывать об этом Роману.

— Что ж, надеюсь на это. Как только он получит желаемое, то сразу же забудет о тебе, — сказал Роман непоколебимым тоном.

Я рассмеялась, но не была уверена, над чем: над его обвинением или заботой.

— Спасибо большое.

— Я просто предупреждаю.

— Спасибо, но я большая девочка и сама могу о себе позаботиться.

— Не сомневаюсь. — Роман резко затормозил на светофоре, а я облегченно вздохнула и мысленно поблагодарила маму за то, что она приучила меня всегда пристегиваться в машине. — Если он разобьет твое сердце, не беги ко мне.

Я хмыкнула.

— Ну да, ты же первый человек, к которому я побегу, когда у меня возникнут проблемы, — съязвила я. — Почему тебя это заботит?

— Размечталась.

— Ага-ага, — ответила я, ясно давая понять, что не повелась на его оправдания.

— Это действительно не так!

— Я и не говорила, что не верю тебе, — пропела я, уставившись в окно и стараясь не засмеяться из-за того, как легко вывести Романа из себя.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Он раздраженно фыркнул.

— Почему ты такая… такая…

Я приподняла бровь.

— Какая?

— Наивная!